Настоящее время

На следующее утро после бала мы все собрались в столовой. Снаружи льёт дождь, окрашивая склоны гор в серый цвет и собираясь на оконных стёклах россыпью капель. Комнату освещают люстры под потолком и высокие свечи, выстроенные вдоль столов. Леди Бетани велит всем занять свои места за завтраком, и, когда я берусь за спинку стула, чтобы отодвинуть его, мои пальцы дрожат.

По пути сюда я заметила слабый блеск в тенях возле занавеси в коридоре рядом с нашими комнатами. Едва увидела его, когда мы проходили мимо. Вспышка в уголке глаза на долю секунды, а потом она исчезла. И всё же я не смогла её проигнорировать. Позволив остальным пройти вперёд, я сделала несколько шагов назад, пока эта крошечная искра снова не привлекла мой взгляд. Осторожно отодвинув занавесь, я обнаружила, что источником блеска была одна-единственная серьга.

Она сверкала крошечными бриллиантами и рубинами, вставленными в золото, с алой крапинкой изъяна. Я уронила её в тот же миг, как поняла, что это такое, когда шаги остальных девушек стихли за поворотом коридора и скрылись из виду. Кровь. Быстро подняв серьгу, я сунула её в карман и бросилась догонять остальных.

И теперь, занимая своё место, я провожу ладонями по платью, нащупывая в левом кармане маленькую выпуклость, служащую доказательством.

Бросив взгляд на Марселлу, сидящую слева от меня, я слышу, как Аэлия без умолку рассказывает о том, каким чудесным был её вчерашний ужин с Сайрусом. Марселла же словно находится в собственном мире. Её взгляд прикован к тарелке, пока она задумчиво, кусочек за кусочком, ест фрукты. Мне до смерти хочется спросить её, что она думает о найденной мной серьге.

И ещё мне до смерти хочется спросить её, что произошло прошлой ночью.

Она не пришла ко мне в комнату, как обычно. И я всё ещё не могу понять, что случилось между ужином и тем моментом, когда она стремительно подошла к нам с Сайрусом. Да и что могло произойти после того, как они с Сайрусом поговорили наедине в комнате отражений. Значительную часть вечера меня занимала Аэлия, поэтому я пропустила момент, когда Марселла, должно быть, вышла из комнаты отражений. Но не пропустила момент, когда её покинул Сайрус.

Когда он закрыл за собой дверь, я успела лишь мельком увидеть его лицо. Подавленный. С опущенным взглядом и рукой, задержавшейся на ручке на долгие мгновения, прежде чем он резко ушёл и окончательно покинул комнату.

Это произошло незадолго до того, как леди Бетани отпустила нас на ночь.

Значительную часть ночи я провела, глядя в окно. Взвешивая свои способности взобраться по стенам замка к её комнате, чтобы проведать её, как она когда-то проведала меня. Но вина было слишком много. Я совершила ошибку. И вместо этого заснула, прислонившись к оконному стеклу. Мне снова снился зверь. Лес, кровь, кричащие женщины. Его зов.

«Приди ко мне, и я не причиню вреда остальным.»

Я проснулась посреди ночи, стоя перед дверью своей спальни с вытянутой рукой, тянущейся к ручке. Остаток ночи я не спала, пока не взошло солнце.

— Девушки, — обращается к нам леди Бетани. — Учитывая неблагоприятную погоду, мы решили перенести сегодняшний урок на улице на завтра. Сегодня у вас будет свободный день, и вы можете провести его так, как пожелаете.

Когда мы все поднимаемся из-за стола и направляемся к лестнице, я не могу избавиться от уныния при взгляде на женщин вокруг нас. Казалось бы, уменьшение наших рядов должно вселять надежду. Семеро погибли во втором испытании, а две женщины исчезли после того, как заболели. Над всеми нами нависает реальность того, что останутся не все. Что останется только одна. А остальные, вероятно, погибнут в третьем и последнем испытании.

Поднявшись на площадку и высыпав в коридоры, я пробираюсь через толпу к Марселле. Надеясь провести с ней день и обсудить всё, что произошло прошлой ночью и этим утром.

Но она ускользает сквозь толпу. Я протягиваю руку и касаюсь её предплечья, и она отстраняется от моего прикосновения, резко бросив на меня взгляд.

— С тобой всё в порядке? — шепчу я, пока шаги остальных женщин заглушают мои слова.

Она переводит взгляд с моего лица на мою руку, затем снова смотрит мне в глаза.

— Всё прекрасно.

Она снова начинает идти, и я ускоряю шаг, чтобы поравняться с ней. Аэлия быстро следует за нами.

— Ты на меня сердишься? — спрашиваю я, всматриваясь в её лицо.

Она прочищает горло и расправляет плечи.

— Нет.

Бросив осторожный взгляд вперёд и назад, я спрашиваю:

— Леди Бетани тебя расстроила?

Она фыркает.

— Всегда.

— Что случилось?

Я хватаю её за предплечье, когда она по-прежнему отказывается смотреть на меня. Затем слегка сжимаю его.

— Ты расстроена. Почему бы нам не пойти в библиотеку и не поговорить?

Она высвобождает руку из моей хватки.

— Нет. Думаю, я лучше вернусь в свою комнату и отдохну.

Она резко сворачивает направо в конце коридора, ведущего к нашим комнатам.

Аэлия касается ладонью моей спины, когда я замедляю шаг и смотрю, как Марселла исчезает за следующим поворотом.

— Я могу пойти в библиотеку с тобой. Может быть, её потрясло испытание. Лучше дать ей отдохнуть.

— Да… — бормочу я, медленно отворачиваясь от коридора и следуя за Аэлией к библиотеке.

Марселла и правда бывает вспыльчивой. Но мне казалось, что к этому моменту между нами уже возникло некое подобие дружбы. То, что она по какой-то причине отталкивает меня, зарождает сомнения. Что, возможно, все наши отношения для неё — лишь гарантия того, что она добьётся своего, поможет освободить брата.

Когда мы добираемся до библиотеки, несколько женщин уже устроились в креслах с книгами. Мы с Аэлией берём книги с полок и находим себе места неподалёку от остальных. Мо и Стелла сидят вдвоём на небольшом диванчике, и я быстро отвожу взгляд, прежде чем наши глаза встречаются. Мы с Аэлией устраиваемся на длинном диване.

Когда я переворачиваю первые страницы книги о птицах, которую читаю, меня останавливает тихий разговор Мо и Стеллы.

— Ты уверена? — спрашивает Мо.

— Да. Ты ведь не видела её со вчерашнего вечера? Её не было на завтраке, а леди Бетани ничего об этом не сказала, — шепчет в ответ Стелла.

Я медленно отрываю взгляд от страниц и смотрю на них через комнату.

Мо бормочет:

— Ну, вообще-то нет, я не видела её после той небольшой стычки с…

Обе переводят внимание на меня, и я тут же опускаю глаза обратно в книгу, переворачивая страницу и молясь, чтобы они не решили, будто я подслушиваю.

Уиллоу пропала?

Глубже вжавшись в диван, я начинаю вспоминать наш разговор прошлой ночью. От этого напряжения у меня начинает пульсировать в висках. Вечер стал таким размытым.

«Прости, если напугала тебя, Лира. Это всё испытания, они начинают действовать мне на нервы.»

«Леди Бетани уверяет меня, что это плод моего воображения. И скоро мне больше не придётся о них беспокоиться.»

Воспоминание пронзает меня, словно удар в лёгкие, и я резко подаюсь вперёд, изо всех сил стараясь сдержать свою реакцию.

— С тобой всё в порядке? — ладонь Аэлии касается моего плеча, её голос звучит отдалённо, пока я пробираюсь через мутный омут воспоминаний.

О том, как Уиллоу с безумной настойчивостью схватила меня за запястье, как её глаза казались далёкими и затуманенными, пока мы танцевали. Совсем не похожей на ту женщину, которая пригласила меня на танец. И когда Уиллоу подняла взгляд к потолку, я вспомнила, как её серьги сверкали в свете ламп.

Я роняю книгу себе на колени, и Аэлия сжимает моё плечо.

Встретившись с её обеспокоенными голубыми глазами, я киваю.

— Да, всё хорошо. Прости.

Она ещё долго смотрит на меня, прежде чем медленно отвернуться и снова опустить взгляд в книгу. Я опускаю руку и осторожно достаю серьгу из кармана. Вытащив её ровно настолько, чтобы убедиться, что это серьга с бриллиантом и рубином, я прикусываю губу, чтобы не заскулить, а затем быстро прячу её обратно.

Она принадлежит Уиллоу. И если она осталась в коридоре, спрятанная за занавесью, значит, Уиллоу не просто сбежала. Как вообще можно испачкать серьги кровью?

Я с хлопком захлопываю книгу и поднимаюсь на ноги. Все взгляды тут же обращаются ко мне. Шагая через комнату, я ставлю книгу на место, а за мной раздаются торопливые шаги.

— Лира! — шипит Аэлия. — Лира, ты куда?

Я не могу повернуться к ней, пока мои мысли начинают закручиваться по спирали. Всё, что я могу, — продолжать идти вперёд, пока выхожу из библиотеки.

Аэлия хватает меня за плечо и разворачивает к себе. Её книга всё ещё у неё в руке.

— Что происходит?

— Ты видела Уиллоу после вчерашнего вечера? — шепчу я.

Её глаза чуть расширяются, прежде чем она отпускает моё плечо.

— Леди Бетани сказала, что она исчезла прошлой ночью. Сегодня рано утром за ней отправились, но её комната оказалась пустой. Думают, что она выбралась через окно и сбежала домой. Возможно, слишком испугалась того, что ждёт нас на следующем испытании. Я слышала, последнее испытание сильно её травмировало.

Я качаю головой и медленно делаю несколько шагов назад по коридору.

Она подаётся вперёд, пытаясь снова дотронуться до меня.

— Это не твоя вина, Лира. Я знаю, что вы вчера поссорились, но ты не можешь винить себя.

— Мне нужно поговорить с Сайрусом, — бормочу я и отворачиваюсь.

Сначала я просто иду. Потом начинаю шагать быстрее. Чувство срочности наступает мне на пятки.

— Лира! — зовёт Аэлия из коридора. — Лира!

Я сворачиваю за угол подальше от библиотеки, но она не идёт следом. Подобрав юбки руками, я ускоряюсь, не переходя на бег. Сделав ещё несколько поворотов по замку, я прохожу мимо столовой и направляюсь к своей комнате. До неё остаётся три коридора, когда дверь слева от меня со скрипом открывается.

Резко остановившись и быстро юркнув за занавесь, я задерживаю дыхание, пока по коридору не разносится знакомый голос.

— Сайрус, ты не можешь винить себя в подобных вещах, — голос Девина звучит мягко, почти сочувственно.

— Тогда кого мне винить? — бросает в ответ Сайрус. Его голос грубый и хриплый, словно он заболел.

Осторожно оттянув занавесь пальцами на несколько дюймов, я выглядываю одним глазом через коридор в сторону открытой двери.

Сайрус стоит, держась за ручку. Дверь открыта наполовину, открывая комнату, обставленную креслами, коврами, письменным столом и книжными полками.

Глубже в комнате Девин качает головой.

— Возможно, винить некого.

— Всегда есть кого винить, — ворчит Сайрус в ответ, делая шаг, будто собирается выйти.

— Остановись, Сайрус. Если ты продолжишь в том же духе, если будешь продолжать изводить себя, мы никогда не добьёмся успеха.

Сайрус отпускает дверную ручку и поворачивается к Девину, теперь стоя ко мне спиной.

— И что же ты предлагаешь мне делать, м-м?

Лицо Девина становится серьёзным. Скользнув взглядом по Сайрусу сверху вниз, он произносит почти неслышно:

— Отправь её домой.

Руки Сайруса сжимаются в кулаки.

— Ты знаешь, что это не вариант.

— Посмотри на себя. Ты разваливаешься на части и ставишь под угрозу всё, ради чего мы работали! И всё, ради чего работали люди до меня!

— Замолчи, Девин, — рычит Сайрус, начиная отворачиваться и опуская голову. Его челюсть напряжена, глаза крепко зажмурены.

— Тебе нужно услышать правду, Сайрус! То, что ты делаешь, безрассудно. Ты не можешь отбросить всё ради того, кто не чувствует к тебе того же. Кто недостоин тебя и того, что ты можешь предложить. Здесь полно других женщин, которые стали бы для тебя мечтой, если бы ты только…

Сайрус резко разворачивается.

— Не для меня. Ты выбрал их всех, исходя из того, кто удовлетворит это!

Это? Я сглатываю. Голова пульсирует от этого расплывчатого слова. Ровный гул ударов в висках грозит заглушить их разговор.

Девин долго не отводит взгляда.

— И всё же несколько недель назад я застал тебя прижимающим Лиру к мраморной колонне.

Он начинает расхаживать по кабинету, заложив руки за спину и не сводя глаз с Сайруса.

— Твои губы на её губах. Твои руки в её волосах.

При упоминании меня сердце начинает бешено колотиться в груди. Я задерживаю дыхание, надеясь получить ответ на вопрос, которого сама не могу сформулировать. Девин останавливается возле двери, теперь его спина в золотых доспехах обращена ко мне. Сайрус всё ещё стоит посреди комнаты, опустив голову и оставаясь к нам спиной. С тех пор как Девин начал говорить, он не пошевелился.

— Твоё суждение затуманено, и ты запутался. Поэтому как твой генерал и как твой друг я немедленно исключу её из состязания.

Девин поворачивается и делает один шаг к открытой двери.

Быстрее вспышки молнии Сайрус уже прижимает Девина к стене возле двери, сдавив его за горло. От неожиданности сапоги Девина отрываются от пола, а его руки взлетают к руке Сайруса.

Когда Сайрус наклоняется к нему, он сквозь зубы шепчет что-то, чего я не могу расслышать. Но его взгляд — сила, с которой невозможно не считаться. Жёсткий и острый, он впивается в Девина так, словно именно это убьёт его, а не нехватка воздуха в лёгких.

Затем в нём что-то меняется.

Будто по щелчку пальцев зловещее выражение на его лице сменяется другим.

Шоком.

Страхом.

— Я… я так… — Сайрус качает головой и отпускает Девина на пол.

Девин проводит рукой по горлу и начинает пятиться от двери. Ни на секунду не отводя от него взгляда.

— Девин, прости. Я не хотел.

Сайрус умоляюще протягивает к нему руку.

Девин отмахивается.

— Если тебе действительно жаль, тогда ты признаешь свою ошибку и исправишь её. Прежде чем пострадает ещё больше людей.

Затем он наконец разворачивается и уходит, исчезая дальше по коридору. Плечи Сайруса опускаются, и он снова поворачивается, делая несколько шагов вглубь комнаты. Тяжело опершись руками о стол, он склоняет голову.

Из его груди вырывается глухой звук, и он одним ударом сметает всё, что лежало перед ним, со стола на пол. Его голова резко поднимается, а затем он быстро опускается на колени, чтобы затушить маленький очаг пламени, вспыхнувший от опрокинутого канделябра, упавшего на книгу.

Я пользуюсь этим моментом, чтобы выскользнуть и убежать. На этот раз мне удаётся добраться до своей комнаты.