Три года назад

Ожидание стало мучением. С каждым днём я всё больше задаюсь вопросом, не обидел ли Марселлу. Не испортил ли окончательно то, что должно было стать особенным моментом.

Так даже лучше.

Я отгоняю эту мысль, глядя на огонь в камине своего кабинета, подперев подбородок кулаком. Я сижу в одном из стёганых кресел, закинув ноги на пуф. Мой взгляд задерживается на пляшущем пламени, на древесине, которую оно пожирает. Поленья трещат и лопаются под его натиском, осыпая камин искрами.

В дверь стучат.

Я даже не смотрю в ту сторону.

— Входи, Девин, — лишь бормочу я.

Дверь открывается.

Лёгкий, неуверенный голос шепчет:

— Привет.

Я почти вскакиваю с кресла, когда Марселла проскальзывает в комнату, медленно закрывает за собой дверь и прислоняется к ней.

Я поднимаюсь, поправляя жилет.

— Марселла, здравствуй.

Я часто моргаю, оглядывая комнату в поисках чего-нибудь, что мог бы ей предложить.

— Я… я отправил твоё письмо на прошлой неделе. Оно уже должно было дойти, но ответа пока не было…

— Я пришла не из-за письма, — тихо говорит она.

Я медленно перевожу взгляд туда, где она всё ещё стоит, прислонившись к двери.

На ней нет доспехов.

На ней свободная белая ночная сорочка, открывающая плечи.

Она босая.

Оттолкнувшись от двери, она плавно направляется ко мне.

Я замираю, позволяя ей подойти в собственном темпе.

Остановившись в шаге от меня, она слегка наклоняет голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я злилась на тебя.

— Я тебя обидел, — шепчу я, кивая. — Прости. Я не хотел…

Она прижимает палец к моим губам, мгновенно заставляя меня замолчать.

— Нет. Я злилась потому, что ты поцеловал меня, а потом… остановился. Будто в тот момент решил, что всё это было ошибкой.

Я сглатываю, говоря прямо в её палец:

— Для меня это не было ошибкой.

Она медленно моргает и убирает руку от моих губ.

— Для меня тоже.

— Я твой начальник, и я не хотел пользоваться своим положением…

Она кладёт ладонь мне на грудь.

Качая головой, она смотрит мне в глаза.

— Ты не пользовался положением, Сайрус. Ты наконец сделал то, о чём я сама фантазировала весь последний год, даже когда изо всех сил старалась этого не делать. Но теперь мне этого недостаточно. Больше недостаточно.

— Марселла, — выдыхаю я, когда она подходит ещё ближе и обвивает руками мою шею. — Ты представляешь, как я мучился после того, как оттолкнул тебя?

— Лучше покажи, насколько тебе жаль, — шепчет она у самых моих губ.

Мои глаза закрываются, когда она целует меня.

Мои руки находят её талию. Без доспехов она кажется совсем иной, и я снова теряюсь в ней.

Я не совершу ту же ошибку дважды.

Не смогу.

Я недостаточно силён, чтобы снова её оттолкнуть.

Её руки скользят от моей груди к талии, притягивая меня ближе. Будто между нами ещё может остаться хоть какое-то расстояние.

Она тянет меня за собой, пока мы, пятясь, вновь не оказываемся у книжного шкафа.

Её пальцы высвобождают край моей рубашки из-под пояса брюк, а затем скользят по обнажённой коже живота.

Я резко прерываю поцелуй и судорожно втягиваю воздух.

Моя кожа мгновенно вспыхивает жаром, и я невольно вздрагиваю от её дразнящего прикосновения.

— Что? — спрашивает она, глядя на меня полуприкрытыми глазами.

Её руки замирают на моих рёбрах, и она качает головой.

— Прости… тебе это не нравится?

Она убирает руки, а я пытаюсь выровнять дыхание.

— Нет… Просто…

Я прочищаю горло.

— Я хочу не торопиться, вот и всё. Я пытаюсь быть джентльме…

— Сайрус…

Она широко улыбается, и у её глаз появляются маленькие морщинки. Коснувшись моей щеки ладонью, она продолжает:

— Это ничего не обязано значить. Ты ни к чему не привязываешься, и я ничего от тебя не жду. Если мы оба этого хотим, что нас останавливает? Ты мой король. И если ты хочешь провести ночь со мной… к чёрту правила. Если ты хочешь сделать это исключение, значит, ты имеешь на него право.

Но это не то, чего я хочу.

То, чего я хочу от неё, намного больше.

Не только сегодня ночью, но и во все последующие ночи.

Утра и вечера.

К тому же…

После Иоганны я больше не позволял себе близости ни с одной женщиной.

Это слишком опасно.

И всё же, когда она оставляет мягкий поцелуй на моей шее, а затем медленно поднимается выше, к линии челюсти, я чувствую, как моя решимость начинает таять.

Мои глаза закрываются.

Мои руки обнимают её за талию.

Я прижимаюсь щекой к её ладони, открывая ей ещё больше своей шеи.

Готовый позволить ей всё, что она пожелает.

Она притягивает меня ниже и шепчет мне на ухо:

— Выбери меня, Сайрус. Не отталкивай меня снова. Позволь мне быть рядом с тобой так, как сам захочешь. Потому что я тоже думала о тебе.

Её рука соскальзывает с моей щеки, и она отступает. Опускаясь передо мной на колени, она осторожно берёт меня за руки и смотрит снизу вверх.

— Я думала о твоих прикосновениях. О твоих поцелуях…

Когда я не пытаюсь её остановить, она продолжает смотреть мне в глаза.

— О тебе. Всегда о тебе. — Она делает глубокий вдох. — И больше не хочу притворяться, что это не так.

Я со стоном сильно опираюсь о книжный шкаф позади неё, а она встречает мою реакцию поцелуем и мягко обхватывает губами.

Боги небесные.

К своему стыду, я и раньше доставлял себе удовольствие сам, но прошло так много времени с тех пор, как я ощущал что-то тёплое и влажное. То, как она без труда превращает меня в дрожащий клубок жара и наслаждения, растекающегося до самых кончиков пальцев на ногах. Так, что я больше ни о чём не могу думать. С таким ртом, как у неё, я долго не продержусь. Особенно потому, что она отдаётся этому полностью: тихо стонет, её взгляд затуманен желанием, пока она смотрит на меня снизу вверх, стремясь доставить удовольствие.

— Марселла, — выдыхаю я, упираясь рукой в стену, когда она обхватывает меня за бёдра и начинает направлять глубже. Её щёки втягиваются, усиливая ощущения. Всё глубже и глубже. Пока её лицо почти не касается моего живота. Её карие глаза смотрят на меня, полные желания и блестящие от слёз, когда я заставляю её закашляться. Но она не останавливается, не позволяет этому её замедлить. Продолжая двигаться, пока мои глаза не закатываются. Необъяснимый жар горит внутри меня, требуя выхода.

— Марселла, — снова пытаюсь сказать я, со стоном зарываясь пальцами в её волосы и пытаясь осторожно отстранить её.

Когда она отпускает меня, я провожу пальцем по её подбородку, убирая следы влаги. Она тяжело выдыхает.

— Тебе не понравилось?

Я усмехаюсь и помогаю ей подняться.

— Конечно понравилось. Но если ты позволишь, сегодня ночью я хочу гораздо большего. И если бы ты продолжала в том же духе, на остальное у меня просто не осталось бы сил.

— Я надеялась, что ты это скажешь, — мурлычет она.

С этой своей лукавой улыбкой она берётся за спущенную с плеч ночную сорочку, позволяет ей соскользнуть на пол и остаётся стоять передо мной обнажённой. Под сорочкой на ней больше ничего не было.

Она определённо пришла сюда, чтобы соблазнить меня.

Не то чтобы я жаловался.

Она переступает через ткань, лежащую у её ног.

— Мне всегда было интересно, каково это — быть с королём.

Я почти теряю способность думать, просто глядя на неё. Она невероятно красива. От карамельного оттенка кожи до рельефа мышц, отточенных тренировками. И вместе с тем её фигура остаётся удивительно женственной. Я бы навсегда запечатлел этот образ в памяти, если бы мог. Она из тех женщин, чью красоту увековечивают в мраморе. Отблески огня делают её волосы тёмно-каштановыми, такими же, какими они становятся на солнце.

— Ты… — Я качаю головой, пытаясь подобрать слово, достойное женщины передо мной. — Великолепна.

Она подаётся вперёд и целует меня.

Я снимаю рубашку, пока она помогает мне избавиться от остальной одежды, и вскоре мы оба стоим друг перед другом без всяких преград.

В моём голосе звучит желание.

— Ты пришла сюда, чтобы соблазнить своего короля, не так ли?

Она улыбается, берёт меня за подбородок и притягивает к поцелую.

— Разве плохо, если у женщины есть собственные желания?

Подхватив её на руки, я несу её к письменному столу. Мои поцелуи становятся жадными, пока её пальцы скользят по моим волосам. Когда я упираюсь ногами в стол, одной рукой удерживаю её, а другой смахиваю всё остальное на пол. Бумаги разлетаются по кабинету, и я осторожно укладываю её на столешницу.

— Это кажется неправильным. — Я указываю на стол, сожалея, что рядом нет чего-нибудь удобнее. Например, кровати.

Она тихо смеётся, и в её глазах вспыхивает озорство.

— Сайрус, то, что ты собираешься сделать, вряд ли можно назвать правильным.

От её откровенности моё сердце сбивается с ритма. Она доверяет мне себя полностью.

Я беру её за лодыжку и поднимаю ногу, не спеша покрывая поцелуями её кожу. Её пальцы снова находят мои волосы.

Опустившись между её ног, я поднимаю взгляд к её лицу. Медленно исследую её реакцию, наблюдая за каждым изменением выражения. Когда она стонет и подаётся ко мне навстречу, я понимаю, что нашёл нужный ритм. Я сосредотачиваюсь только на ней, на её удовольствии, словно оно становится моим собственным. Всё вокруг исчезает, остаются лишь её сбивчивое дыхание и наши движения. Со временем её ноги начинают дрожать. Она произносит моё имя, крепче сжимая мои волосы, и её тело содрогается от накатившей волны наслаждения.

Я заставил Марселлу Брайрстоун потерять над собой контроль.

Когда её дыхание постепенно успокаивается, я замедляюсь и оставляю нежный поцелуй на её коже.

— Нечестно, что ты не позволила мне ответить тем же, — выдыхает она. — После того как сама довела меня до такого состояния.

Я усмехаюсь, поднимаюсь и наклоняюсь к её уху.

— Дамы всегда первые.

Обхватив её за бёдра, я осторожно подтягиваю её ближе к краю стола. Одного лишь прикосновения между нами достаточно, чтобы по моему телу прошла дрожь. Она касается меня рукой, помогая направить меня ближе.

Медленно, не отрывая взгляда от её лица, я приближаюсь. Между нами нарастает сладкое напряжение. Я вхожу постепенно, наблюдая, как меняется её выражение, как она отвечает на каждое движение. Воздух покидает мои лёгкие. Когда расстояние между нами исчезает окончательно, она обнимает меня и притягивает к себе.

— Не будь со мной нежным, — шепчет она, прежде чем поцеловать меня. Её язык вновь касается моего, и она тихо стонет, приподнимая бёдра.

Я сдаюсь. Отвечаю на поцелуй, позволяя себе потеряться в нём, пока мы движемся навстречу друг другу. Нас обоих пробирает дрожь от этой близости, и я нахожу ритм. Снова и снова. Пока поцелуй не прерывается, а всё вокруг не сужается до нас двоих.

Её ноги дрожат от каждого движения. Одна рука скользит вниз, другая цепляется за меня. Её полные губы приоткрыты, дыхание сбивается, а глаза едва остаются открытыми, когда она смотрит на меня.

Я теряю счёт времени.

Теряю ощущение самого себя.

Сейчас я существую только рядом с ней. Теряюсь в её глазах. Мне трудно представить, что после этого между нами снова может быть расстояние. И дело не только в физической близости. Да, она ошеломляет меня. Но ещё сильнее действует то, как она смотрит на меня. Полностью отдавшись этому моменту. Будто для неё сейчас существую только я. Будто она думает только обо мне. Чувствует только меня.

Мне хочется увидеть её счастливой снова. Хочется удержать её рядом в тот момент, когда она перестаёт сдерживаться.

— Скажи мне, что тебе нравится, — выдыхаю я.

— Ближе, — отвечает она прерывисто. — Не останавливайся.

— Тогда тебе придётся быть тише.

Я наклоняюсь к ней ближе, удерживая её в своих объятиях. Она вцепляется в мои руки, запрокидывая голову. Её ресницы дрожат, а дыхание становится всё более неровным. Я крепче прижимаю её к себе, любуясь каждым изменением на её лице.

Позже я подхватываю её ноги, притягивая её ещё ближе.

Она закрывает рот ладонью, пытаясь сдержать рвущиеся наружу звуки. Дрожь вновь охватывает её тело. Я склоняюсь к ней и целую её, когда она прижимается ко мне ещё сильнее. Этот момент, её тихие счастливые всхлипы и то, как она произносит моё имя, я не забуду никогда.

Когда я постепенно замедляюсь, возвращаясь к более спокойному ритму, внутри меня нарастает напряжение, от которого становится почти невозможно дышать.

Я поднимаю голову и хрипло выдыхаю:

— Марселла, я не знаю, сколько ещё смогу…

Она обвивает меня ногами за талию, сцепляя их за моей спиной.

Без единого слова удерживая меня рядом.

Я прижимаюсь лбом к её лбу и крепко зажмуриваюсь, когда напряжение наконец отпускает меня. Она берёт моё лицо в ладони и целует, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Постепенно всё замирает.

Голова кружится, сердце бьётся быстро и тяжело.

Меня окружает всё, что связано с ней: её прикосновения, её поцелуй, её запах.

Она притягивает меня в долгий, медленный поцелуй и не отпускает.

Когда волны наслаждения отступают, когда моё сердце возвращается к ровному ритму, я открываю глаза и отрываюсь от её губ. Теряясь в её взгляде, как вдруг…

Тук. Тук. Тук.

Мы оба приподнимаемся, когда из-за двери раздаётся голос Девина:

— Король Сайрус? Представители Саутлайта прибыли.

Они приехали довольно поздно.

Я прочищаю горло.

— Спасибо, Девин. Я выйду… через минуту.

Марселла закрывает рот ладонью, а её обнажённое тело содрогается от беззвучного смеха. Я перевожу взгляд от двери к ней, и на моих губах появляется лёгкая улыбка при виде её веселья.

Хотя мои щёки вспыхивают от воспоминания о том вихре событий, который только что между нами произошёл. Я целую её в лоб, затем отстраняюсь. Взяв её за руки, помогаю ей сесть.

Я поспешно собираю с пола нашу одежду. Когда возвращаюсь с её сорочкой и протягиваю её Марселле, тихо говорю:

— Мне так жаль.

— Не нужно. — Она качает головой, и её волнистые волосы всё ещё растрёпаны после нашей встречи. — Ты нужен там.

Она берёт у меня сорочку и спрыгивает на пол. Я начинаю одеваться. Когда она вновь набрасывает одежду на плечи, проводит рукой по волосам, убирая непослушные пряди, а затем подходит ко мне.

Пока я поправляю сюртук, она сама берётся застёгивать застёжки.

Подняв на меня свои карие глаза, она тихо произносит:

— Спасибо тебе за это.

Закончив с сюртуком, она привстаёт на носки и целует меня в щёку.

— А теперь иди. Я уйду после тебя.

Всё ещё ощущая её поцелуй на своей щеке, я отступаю к двери. Не желая отводить взгляд от неё и её маленькой улыбки. Когда я открываю дверь и выхожу, её лицо остаётся последним, что я вижу.