Не говоря ни слова, Девин ведёт меня обратно в обеденный зал. Всё внимание мгновенно переключается на нас. Сайрус отходит от Уиллоу и направляется в нашу сторону. Остальные женщины возвращаются к своим разговорам и танцам.
Я обвожу взглядом зал в поисках Марселлы. Сердце падает, когда я не нахожу её.
— Лира?
Сайрус останавливается передо мной, привлекая моё внимание. Его волосы аккуратно зачёсаны назад от сурового лица и собраны тёмной лентой на затылке.
— Могу я поговорить с тобой?
Ком подступает к горлу под взглядами и Сайруса, и Девина. В последний раз, когда я разговаривала с Сайрусом, мои губы были прижаты к его губам, а его тело находилось между моих ног, пока он прижимал меня к мраморной колонне.
Я склоняю голову в знак согласия, и он направляется к Зеркальной комнате.
— Подождите! — выпаливаю я, не зная, остаются ли Мо и Стелла всё ещё там. Когда он оборачивается ко мне, я запинаюсь: — М-может быть… не туда?
Сайрус моргает.
И я надеюсь, что он думает, будто я просто предлагаю не оставаться с ним наедине в комнате, чтобы избежать повторения того, что произошло между нами в прошлый раз.
Хотя, возможно, часть меня хотела бы получить ещё один такой шанс.
Он кивает.
— Хорошо. Тогда, возможно, танец?
Он переводит взгляд с моего лица на протянутую руку.
Я вкладываю свои пальцы в его.
Сомкнув ладонь вокруг моей руки, он выводит меня на танцевальную площадку.
— Могу я обнять тебя? — спрашивает он, когда мы оказываемся в центре зала. На нас обращаются все взгляды.
Я киваю, и он осторожно кладёт одну руку мне на талию. С новым подъёмом музыки он увлекает нас в танец. Время от времени я опускаю взгляд на свои ноги, твёрдо решив не наступить ему на них.
— Лира, ничего страшного, если ты наступишь мне на ногу. Ты не причинишь мне вреда, — шепчет он. — Просто смотри на меня.
Сделав едва заметный вдох, я готовлюсь посмотреть ему в глаза.
И поднимаю взгляд.
Позолоченные люстры и изогнутые арки, поддерживающие потолок, начинают кружиться. Только его неземные белые глаза остаются неизменными.
Неподвижными.
— Что произошло между тобой и Уиллоу? — тихо спрашивает он.
Я перевожу взгляд на наши сцепленные руки.
— Ничего. Просто… небольшое разногласие, которое зашло слишком далеко.
Он бросает взгляд через зал туда, где она наблюдает за нами.
Затем снова смотрит на меня.
— Лира, — произносит он так мягко, что у меня подкашиваются колени. — Я подумал, после того как мы были вместе в прошлый раз…
При упоминании той ночи я тут же поднимаю на него глаза.
Его взгляд тёплый.
Я словно оказываюсь в плену глаз, таких же мягких, как и его руки.
Он качает головой.
— Ты сказала, что доверие — это прыжок веры. Почему теперь ты отталкиваешь меня?
Я слегка наклоняю голову, не желая разрывать наш зрительный контакт. Как же сильно я жаждала ответов. Или завершения. Или хотя бы воспоминания о той короткой ночи, наполненной романтикой. С тех пор между нами была лишь тишина. И всё это время я могла только гадать, не было ли это ошибкой. Минутной слабостью. Не должна ли я стыдиться того, как легко поддалась этому.
— Ты не забыл об этом…
Его брови сходятся.
— Как я мог забыть?
Затем его рука исчезает с моей талии, и он выводит меня в поворот.
Я кружусь снова и снова.
Люстры, женщины, обеденный зал — всё сливается в ослепительное пятно.
Когда он замедляет вращение и останавливает меня, то притягивает обратно к себе.
Теперь мы ближе, чем когда-либо.
Сглатывая сквозь жар, разливающийся по моему лицу, я шепчу:
— Я не видела тебя с тех пор.
— Мне посоветовали не… давать тебе пространство. Сказали, что мне не следует снова оставаться с тобой наедине. И я согласен. Есть стороны моей натуры, которым я бы хотел…
Он качает головой и выдыхает.
— Есть стороны меня самого, которым даже я не могу доверять.
— Дело никогда не было в доверии к другим людям, не так ли? — спрашиваю я. — Ты всегда боялся самого себя.
В его глазах появляется задумчивость. Он лишь на мгновение отводит взгляд, а затем снова смотрит на меня. Ему не нужно говорить больше, чтобы я поняла, что права.
Ещё одно осознание, принесённое внезапным порывом ветра, опускается на меня, просачиваясь в трещины моей души. Сдвигая что-то с места и заставляя расти. Преображая. Возможно, с моей стороны неправильно требовать от него доверия ко мне или, что ещё сложнее, доверия к самому себе. Это не то, что я могу исправить.
Какие стороны его натуры так поколебали его уверенность, что он не может доверять даже самому себе? И если бы я рассказала ему, что я Провидица, отпугнуло бы это его ещё сильнее? Что, возможно, мы с ним вовсе не подходим друг другу?
Потому что какая-то часть меня понимает его. Если честно взглянуть на собственную правду, есть и во мне стороны, которым я не доверяю.
— Что случилось? — шепчет он, не разрывая зрительного контакта. Эти белые глаза проникают в самую глубину меня, выискивая каждый секрет. Каждое воспоминание, каждый недостаток и страх.
Я сглатываю, не в силах вырваться из его взгляда.
— Ничего.
Он хмурится.
— Я вижу это в твоих глазах. В том, как напряжены твои плечи.
Я тут же опускаю плечи.
Даже не замечая раньше, насколько сильно была напряжена.
— Оно всё ещё здесь, — тихо говорит он. — Скажи мне. Что тебя тревожит?
Я моргаю, пытаясь хотя бы на мгновение избавиться от его образа перед глазами, и клянусь, в коротких вспышках темноты между морганиями мне кажется, будто его зрачки сужаются в щели, прежде чем снова становятся обычными.
— Я не знаю, как это выразить словами, — шепчу я.
— Попробуешь ради меня?
Он отстраняется, его рука покидает мою талию, и он снова закручивает меня в танце. Моё платье разлетается вокруг меня волной светло-голубой ткани, кружась над мраморным полом. Он ловит меня прежде, чем я теряю равновесие, и его хватка остаётся уверенной.
Я качаю головой и едва слышно выдавливаю:
— Мне страшно.
— Из-за меня? — мягко спрашивает он.
Я делаю вдох, от которого вновь поднимаются плечи, а затем медленно выдыхаю.
— Да, немного. Но дело не только в этом. Я всегда боялась, что меня отправят домой, но теперь боюсь и остаться. И…
Я качаю головой, бросая взгляд на Уиллоу, а затем пытаясь найти в толпе Марселлу, но её по-прежнему нигде нет.
— Я боюсь всех воспоминаний, которые ещё не вернулись ко мне. Мне всё ещё кажется, что какая-то часть меня потеряна. Что, если лучше было бы её не вспоминать? Но я не могу этого не делать.
Я поднимаю на него взгляд.
— Я понимаю. Иногда именно самые тёмные воспоминания остаются с нами дольше всего.
— Ты когда-нибудь стирал собственные воспоминания?
Он моргает, удивлённый вопросом.
— Пытался, но… На меня это не действует.
На него опускается печаль, лёгкая и тихая, словно первый снег.
Раздаётся быстрый тяжёлый стук каблуков, приближающийся к нам, и мы оба поворачиваемся на звук, когда Марселла стремительно направляется в нашу сторону.
— Мне нужно немедленно поговорить с тобой, — рычит она, остановившись в нескольких шагах.
Сайрус убирает руку с моей талии, и я высвобождаю свою ладонь из его руки. Я успеваю подойти к Марселле прежде, чем она сокращает расстояние между нами, и кладу руку ей на плечо.
— Что случи…
Она проносится мимо меня, не сводя взгляда с Сайруса, словно готова разорвать его на части.
— Прости, Лира, извини за прерывание…
Он обращается ко мне, но тут же замолкает, заметив выражение лица Марселлы.
— Ты, — шипит Марселла.
Не дав ей договорить, Сайрус быстро вмешивается и уводит её в сторону.
Я смотрю им вслед.
Сбитая с толку.
Обеспокоенная.
Ко мне подходит Аэлия.
— Что с ней такое? Исчезла на какое-то время, а вернулась в самом ужасном настроении?
— Не знаю, — признаюсь я.