— Вот, — Марселла показывает мне в лунном свете маленький флакон вскоре после того, как пробирается в мою комнату через окно. — Это может тебе пригодиться.

— Что это? — спрашиваю я, поворачивая его во все стороны, чтобы рассмотреть жидкость внутри.

— Драконья кровь.

Я перестаю его крутить.

— И зачем она мне?

— Если ты получишь травму во время испытаний, она может ускорить исцеление. Или… возможно, если тебе понадобится ослабить видения.

Я протягиваю флакон обратно ей.

— Мне это не нужно.

— Не говори глупостей. Я многим рискнула, чтобы достать это для тебя. Самое меньшее, что ты можешь сделать, — сказать спасибо, — ворчит она, грациозно проходя мимо меня и устраиваясь на подоконнике.

— А если от неё видения станут хуже? Или сильнее? — возражаю я.

— Не станут. Магия драконьей крови должна нейтрализовать твою магию Провидицы.

Вздохнув, я опускаю флакон вдоль бедра. Усаживаясь рядом с ней, бормочу:

— Спасибо.

— Держи её спрятанной. Носи как можно чаще, особенно во время следующего испытания… — Она долго смотрит на меня, прежде чем её глаза сужаются. — Что с тобой происходит?

Надевая шнурок с флаконом через голову, я отвечаю:

— О чём ты?

— Ты выглядишь… — она окидывает меня взглядом сверху вниз, — более напряжённой, чем обычно. Тебя что-то беспокоит?

Я смеюсь, опуская взгляд на свои руки и теребя пальцы. Несмотря на то что мне до сих пор мучительно стыдно из-за того, что Девин нас застал, я то и дело касаюсь пальцами своих губ. Вспоминая, как Сайрус прижимался ко мне.

— Сегодня вечером за ужином с Сайрусом…

Она слегка подаётся вперёд.

— Да…?

— Впервые мне показалось, что у меня здесь действительно есть шанс. Что я могу оказаться той, кого он всерьёз станет рассматривать как свой выбор. — Я перестаю теребить пальцы и смотрю на неё. — Мы немного… увлеклись.

— Что значит увлеклись?

Мои губы сжимаются в тонкую линию, пока я пытаюсь подобрать не слишком откровенные слова.

— Мы… целовались.

Она ошеломлённо смотрит на меня, затем наклоняет голову.

— Вы… целовались?

— Да. Это… проблема?

— Нет, — фыркает она и выпрямляется. — Вовсе нет. Насколько мне известно, он не целовал никого из остальных женщин. Думаю, для нас это хороший знак.

— Разве ты не можешь узнать это во время своих… — я машу пальцами в воздухе, — шпионских встреч с ним? Можешь выяснить, что он на самом деле чувствует и насколько серьёзна у меня конкуренция?

— Возможно. Хотя действительно ли ты хочешь это знать?

— Мне было бы гораздо спокойнее, если бы я оказалась единственной, кого он целовал. Да, безусловно.

— Сайрус не распутник, — тихо говорит она. — Он не из тех людей, кто легко раздаёт свою привязанность.

Широкая улыбка обжигает мои щёки, и мне приходится опустить взгляд на руки.

— Ты влюбляешься в него… не так ли? — спрашивает она.

От такого прямого вопроса я резко поднимаю на неё взгляд.

— Я… возможно? Каждый раз, когда я рядом с ним, мне кажется, будто я открываю в нём новый слой. Но… — вздохнув, я качаю головой и отворачиваюсь.

— Но что? — настаивает она.

— Я боюсь, что если он или кто-то другой узнает, что я Провидица, меня могут дисквалифицировать.

— Глупости, — фыркает она. — Королева-Провидица? Неужели ты не понимаешь, насколько это было бы ценно?

Я коротко смеюсь.

— Марселла Брайрстоун, ты сейчас играешь словами?

Когда она закатывает глаза с едва заметной улыбкой, моё веселье угасает, и я тихо произношу:

— Я не могу перестать вспоминать, как мама говорила мне никогда не выходить замуж и особенно никогда не рожать детей.

— Потому что она знала, кто ты. Сила Провидицы передаётся из поколения в поколение. Она не хотела, чтобы твои дети тоже получили этот дар. Многие люди боятся того, чего не понимают. Чтобы овладеть этой магией, требуются годы. Быть Провидицей — значит обладать силой. Возможно, даже большей, чем быть Королевой.

Я вопросительно приподнимаю брови.

— В таком случае это также сделает меня отличной мишенью.

— Именно. И поэтому никто больше не должен об этом узнать. И поэтому вот это, — она указывает на флакон, спрятанный под моим воротом, — важно всегда носить при себе. Если почувствуешь, что начинаешь терять контроль, находясь среди других женщин, тебе нужно сразу принять его.

Вздохнув, я опускаю взгляд и начинаю вертеть флакон в пальцах. Покачав головой, тихо произношу:

— Мне ужасно не по себе от того, что я не была честна с Сайрусом.

Она кладёт руку мне на плечо. В её голосе звучит мягкость.

— Не нужно. Со временем ты сможешь рассказать ему, и он отнесётся с пониманием. Но сейчас лучше сохранить это в тайне.

— А если Девин скажет что-нибудь раньше? — тихо спрашиваю я, вспоминая, как он ворвался в столовую сегодня вечером. — Он упомянул, что у нас есть какое-то соглашение, и именно поэтому он молчит.

Её рука соскальзывает с моего плеча.

— У тебя есть какое-то соглашение с Девином, и ты только сейчас мне об этом рассказываешь?

— Я-я не знала, что об этом думать, и у нас почти не было времени поговорить.

— Тогда он должен знать, что ты Провидица. Иначе зачем ему хранить это в тайне? Особенно от Сайруса.

— Но почему он вообще стал бы это скрывать?

— Не знаю, — признаётся она.

— А что, если Сайрус уже знает?

Она задумчиво выпускает долгий выдох.

— Не может быть. Если бы знал, он бы уже рассказал мне об этом.

— Ты уверена? — тихо спрашиваю я.

Тяжёлое моргание её густых ресниц, а затем то, как её карие глаза опускаются к полу, говорят мне достаточно, чтобы понять: сомнения есть. Несмотря на это, она отвечает:

— Да. Думаю, да.

Я поднимаюсь на ноги, бросая взгляд на окно и положение луны в небе.

— Если колокол прозвонит сегодня ночью, времени у нас осталось совсем немного.

Она тоже встаёт и берёт меня за плечо.

— Лира, я хочу, чтобы ты выяснила, чего Девин от тебя хочет.

— Постараюсь.

Она решительно кивает, затем сжимает моё плечо, прежде чем отпустить. Забираясь на подоконник и поворачиваясь ко мне перед тем, как начать спускаться по внешней стене, она шепчет:

— Завтра мы начнём тренировать твои видения.