Когда Леди Бетани выводит нас в сады, не дожидаясь Марселлы, у меня сводит желудок.

Что, если они узнали, что прошлой ночью она пробралась в мою комнату? Или услышали о нашем тайном союзе, даже если мы ещё ни о чём окончательно не договорились?

И могу ли я вообще доверять Марселле Брайрстоун?

Дрожь пробегает по моей спине при воспоминании об убийстве священника из Миллтона. Коннор Брайрстоун исчез после того, как было обнаружено тело того человека. Эту историю рассказывали бесчисленное количество раз, используя её как предостережение: не выходить из дома после заката и запирать двери и окна.

Потому что Коннор Брайрстоун мог быть где угодно.

И я никогда не забуду ночи, которые проводила без сна, ворочаясь в постели и боясь, что он влезет в моё окно и прижмёт меня к кровати, прежде чем сорвать с меня одежду. А когда я останусь обнажённой под ним, он не станет спешить, разрезая меня от ямки у основания горла до самого живота, а затем раскроет внутренности, чтобы достать мои лёгкие и положить их мне на залитую кровью грудь. Будет смотреть, как я борюсь до тех пор, пока последний вдох не сорвётся с моих измученных губ, точно так же, как это произошло со священником.

Покачав головой, чтобы прогнать эту жестокую мысль, я замедляю дыхание, переводя взгляд на пионы, мимо которых мы проходим в садах. Лёгкая улыбка касается моих губ при мысли о том, кто посадил их здесь. Кто ухаживал за ними, создавая такую поразительную красоту.

Когда мой взгляд скользит по остальным цветочным клумбам, я прикусываю губу, тщетно пытаясь не представлять Сайруса на коленях, с волосами, собранными в пучок. С закатанными до локтей рукавами, пока он склоняется над клумбой. Рыхлит землю. Выдёргивает старые сорняки и камни.

Леди Бетани ведёт нас к дальней части садов и поднимается по нескольким каменным ступеням к травянистой поляне, окружённой деревьями и кустарниками.

— Садитесь, девушки.

Мы устраиваемся на земле, рассаживаясь кругом.

— Сегодняшний урок будет посвящён терпению. Неподвижности.

Леди Бетани сначала подходит к Аэлии, сидящей справа от меня.

— Все вытяните руки и положите их на колени.

Мы выполняем указание, и Леди Бетани запускает руку в сумку у себя на поясе, после чего кладёт что-то в ладони Аэлии. Затем подходит ко мне и кладёт в обе мои ладони крошечные красные ягоды, после чего обходит остальных девушек. Наконец она садится в центре круга и застёгивает клапан своей сумки.

— Ваше испытание начинается… сейчас.

Мы сидим в тишине, нарушаемой лишь лёгким ветерком, шевелящим листья на деревьях. Минуты тянутся одна за другой, и я перевожу взгляд от одной девушки к другой, пытаясь понять, в чём заключается это так называемое испытание. И одновременно размышляя о том, где сейчас Марселла.

Мимо проплывает бабочка ярко-лазурного цвета. Кончики её крыльев переливаются в солнечном свете радужным блеском. Пролетев примерно половину круга, она резко сворачивает вправо, затем облетает нашу группу и останавливается передо мной. Опускается и садится прямо на кончик моего безымянного пальца.

Это вовсе не бабочка.

Это маленький дракон с крыльями бабочки.

Его крошечная синяя голова резко поворачивается ко мне. Маленькие чёрные глазки долго рассматривают меня, прежде чем он переползает по моему пальцу к ягодам на ладони.

Он подталкивает одну из них, пока та не перекатывается, затем принюхивается, раскрывает пасть и проглатывает ягоду. Я зачарованно наблюдаю, как он перемещается по моей ладони. На другую руку прилетает ещё один — цвета закатного оранжевого.

Я никогда не считала драконов кем-то иным, кроме как грозными существами. Но, наблюдая за этими изящными крошками на своих ладонях и замечая, как другие порхают вокруг нашего круга, я невольно улыбаюсь.

Тихий смешок Аэлии рядом привлекает моё внимание, и краем глаза я замечаю жёлтого дракончика с крыльями бабочки, который катается по её ладони. Затем он пугается и улетает прочь.

На большинстве остальных девушек дракончики не садятся вовсе. Одни слишком напуганы, другие, напротив, слишком нетерпеливы.

Лёгкое движение воздуха щекочет меня возле уха, и я стараюсь не вздрогнуть. Что-то принюхивается рядом с ухом, а затем маленькие лапки забираются по моим волосам на макушку.

Я дышу медленно, чтобы не спугнуть их. Не двигая головой. Первый синий дракончик трётся щекой о мой палец, уже съев все ягоды. А оранжевый на правой ладони случайно прикусывает мне кожу, пока ест.

Стиснув зубы, я всё же невольно вздрагиваю.

Все дракончики на мне замирают, резко поворачивая ко мне головы и широко распахивая глаза. Я закрываю глаза.

Не двигайся. Не двигайся.

Спустя несколько мгновений их лёгкое топотание по моей коже возобновляется. Проходит ещё минута, и я снова открываю глаза. Все девушки смотрят на меня, пока новые маленькие дракончики садятся мне на предплечья, плечи и голову.

Леди Бетани хлопает в ладоши, и все они взмывают вверх и разлетаются облаком ярких оранжевых, синих, жёлтых, зелёных и фиолетовых вспышек.

— Очень хорошо, — говорит она, хотя её взгляд в основном прикован ко мне. — Можете вставать.

Мы поднимаемся на ноги, а я смотрю вслед дракончикам, исчезающим среди верхушек деревьев. Впервые ощущая глубокое любопытство к этим маленьким существам.

Леди Бетани выводит нас с поляны обратно в основные сады. Мы проходим мимо тропинки, которая вдали заканчивается розовыми кустами. Я замедляю шаг, всё сильнее сосредотачиваясь на её конце, пока наконец не останавливаюсь.

— Что? — спрашивает Аэлия, переводя голубые глаза с моего лица на тропинку, в то время как остальные девушки уходят вперёд по другой дорожке. — Что такое?

На мгновение в моей голове вспыхивает чей-то крик, за которым следует рычание. Вспышки синих роз. Белые глаза.

Ты не сможешь убежать от меня.

Какая-то необъяснимая сила тянет меня вперёд по этой тропинке. Почти утаскивает прочь от Аэлии, пока я не делаю маленький неуверенный шаг назад, сопротивляясь ей.

И снова возвращается размеренный стук в голове.

Тук. Тук. Тук.

— Лира? — голос Аэлии звучит так, словно доносится сквозь воду. Её рука осторожно встряхивает меня за плечо. — Лира?

Туннель из увитых плющом арок, заросших ив и цветов, обрамляющих дорожку, начинает сливаться в одно пёстрое пятно.

Аэлия хватает меня за щёку и поворачивает моё лицо к себе.

— Лира, с тобой всё в порядке? Ты очень побледнела.

Прикусив губу, я киваю. Но мне всё труднее справляться с жаром, разливающимся по телу, голова начинает гудеть. Тяжёлое, странное покалывание звенит в нервах, и я пошатываюсь, когда перед глазами начинает темнеть. Дышать становится трудно.

Аэлия бросается ко мне. Мы обе неловко падаем на землю, пока она пытается меня поймать. Перед глазами всё плывёт, и Аэлия притягивает меня к себе, а остальные девушки впереди оборачиваются на шум, потрясённо ахая.

Леди Бетани поворачивается посмотреть, что произошло, расталкивает девушек и спешит к нам. Девин появляется с Марселлой за спиной, подходя с другой стороны.

Веки тяжелеют и опускаются, а желудок болезненно скручивает.

— Лира, ты меня слышишь? — в панике говорит Аэлия. Она трясёт меня за плечо. Её голос становится всё дальше. — Я не знаю, что с ней! Она побледнела и вдруг упала!

— Передайте её мне, — требует Девин.

Вокруг суетятся руки, моё тело безвольно перекатывается, пока я пытаюсь удержать ровное дыхание.

— Лира, послушай меня. Мне нужно, чтобы ты открыла глаза. Ты ранена?

Но открыть глаза кажется таким же невозможным, как поднять горы. Я размыкаю губы, пытаясь ответить, но на большее сил не хватает.

Чувство тяжести меняется, сильные руки крепко удерживают меня. Меня прижимают к чему-то твёрдому. Металлу. Голоса взволнованных девушек постепенно исчезают, и последним остаётся звук тяжёлых шагов по булыжной мостовой.

Прямо перед тем, как меня поглощает забытьё, мне удаётся слегка приоткрыть глаза.

Меня несёт Девин, его доспехи сияют золотом в дневном свете. Он смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови, и что-то говорит губами, но я не могу понять что.

И я проваливаюсь во тьму.