— Ты собираешься сказать мне, куда меня ведёшь? Что всё это значит? — шиплю я Девину, шагая на ступень ниже него, пока поднимаюсь по последней лестнице.

Он даже не удостаивает меня взглядом.

— Нет.

Когда мы выходим из дверей столовой и мой взгляд скользит влево по коридору, он цепляется за одну стену. На ней нет ни картин. Ни штор. Ровная и пустая, и всё же я не могу отвести от неё глаз. Словно чего-то жду, сама не понимая чего, пока Девин не хватает меня за руку и не тянет прочь.

— Продолжай идти, — ворчит он. — У нас очень мало времени.

Я выдёргиваю руку из его хватки и бросаю на него сердитый взгляд.

— Я никуда не пойду, пока ты не скажешь, куда меня ведёшь.

Он поворачивается ко мне с лукавым смешком. Переносицу украшает едва заметный синяк.

— Я не побоюсь закинуть твою упрямую задницу себе на плечо.

— Я закричу.

— И что это даст… конкретно? — бросает он вызов.

Затем снова хватает меня за руку и толкает вперёд.

— Двигайся. И не заставляй меня повторять. Сайрус требует твоего немедленного присутствия.

Сайрус.

Я втягиваю воздух в лёгкие, и перед глазами вновь вспыхивает его письмо с ночи выбывания.

Нам нужно поговорить. Приди ко мне одна.

Пожалуйста.

Стряхнув с себя руку Девина, я иду по коридору к кабинету Сайруса. Я была ему нужна, а я… так и не пришла. Почему? Я уснула?

Та ночь расплывается в моей памяти. Её заслоняют события Испытания, бала, выбывания. Я пытаюсь перебрать их, понять, что произошло после выбывания, но ничего не нахожу, когда Девин тянется мимо меня и стучит в дверь кабинета Сайруса.

— Войдите, — раздаётся с другой стороны грубоватый голос Сайруса.

Девин распахивает дверь. Сайрус стоит к нам спиной, прислонившись к столу со скрещёнными на груди руками и глядя в окно на горную гряду.

Один только этот вид вызывает мощную волну дежавю. Его силуэт перед окном, опущенная голова.

— Убедись, что закроешь дверь, когда выйдешь, Девин, — говорит Сайрус, даже не оборачиваясь к нам.

О, боги. Он расстроен. Возможно, зол. Я бросаю взгляд на Девина, встречаясь с ним глазами прежде, чем он закрывает дверь. Оставляя меня наедине с Сайрусом. Я опускаю руку к бедру, ощущая отсутствие своего ножа.

— Ты так и не пришла, — тихо говорит Сайрус.

Я открываю рот, но не могу произнести правду.

Он слегка поворачивается, прижав подбородок к широкому плечу, и смотрит на мои ноги.

— Почему? Я ждал тебя.

— Ты злишься на меня, — прямо предполагаю я. — Меня собираются наказать за неповиновение?

Он снова отворачивает лицо, скрывая выражение, и смотрит в окно. Долгое время молчит.

— Нет.

Я смотрю ему в спину. На чётко очерченные плечи, обрамлённые мягкими складками белой рубашки с длинными рукавами. Я жду, когда он объяснит, зачем позвал меня. Возможно, расскажет, что ему было нужно от меня две ночи назад.

— Тогда зачем ты привёл меня сюда? — шепчу я.

Но когда он ничего больше не говорит, я осторожно делаю шаг к нему. Потом ещё один, заглядывая мимо него к окнам, чтобы понять, на чём он так сосредоточен. Я провожу рукой по поверхности его резного письменного стола, свободного от каких-либо вещей. Совершенно пустого. Наслаждаюсь тем, насколько гладкое дерево под моими пальцами.

Я замираю.

Воспоминания проносятся в голове слишком быстро, чтобы я успела их ухватить. Царапины. Разлитые чернила. Письмо.

— Я задавался этим вопросом ещё до того, как мы всё начали, — тихо говорит он. — Каждый день, каждое мгновение я думал, не было ли это ошибкой. Не был ли это неправильный выбор.

Я невольно отстраняюсь. Часть меня его даже не винит. Не выставила ли я его публичным посмешищем на балу? А затем ещё сильнее, когда он не исключил меня? И снова, когда у меня до сих пор нет чёткого ответа, кто именно убийца? Я могу только представить, что Девин говорит обо мне ему на ухо.

Я останавливаюсь у края стола в нескольких шагах от него. Теперь я вижу его профиль и понимаю, что он вовсе не смотрит в окно. Его взгляд опущен вниз. Прикован к какой-то точке на полу.

Печаль в его резких чертах заставляет меня замереть.

Как можно мягче я произношу:

— Было неправильно с моей стороны не прийти, когда ты позвал. Но, Сайрус, разве ты не видишь, как мне тяжело? Я действую вслепую. На ощупь ищу ответы на вопросы, которых даже не умею задавать. И при этом мне приходится заново переживать эти… — я стискиваю зубы и заставляю себя договорить, — болезненные воспоминания.

— Я знаю.

Он крепко зажмуривается и сильнее качает головой. Оттолкнувшись от стола и начиная уходить от меня, он бормочет:

— Я знаю и не виню тебя за это.

Но его обречённая походка к камину заставляет меня поспешить следом. Почти в отчаянии от мысли, что он может отказаться от меня.

Слова вырываются сами собой.

— Я становлюсь ближе к другим девушкам. Испытания, какими бы травмирующими они ни были, создают особые ситуации, в которых я могу помочь им и заслужить доверие. Я узнаю всё больше. Я найду убийцу. Ты должен мне поверить…

— Я верю.

Он берёт что-то с каминной полки и поворачивается ко мне. Затем протягивает раскрытую руку в перчатке.

У меня отвисает челюсть.

Я мгновенно узнаю то, что лежит у него на ладони.

Мой золотой украшенный драгоценностями кинжал.

— Возьми его, — шепчет он, опуская голову. — Никому не говори, что я позволил тебе его оставить.

Я медленно подхожу к нему, осторожно беря кинжал и переворачивая его так, чтобы увидеть вырезанные на рукояти буквы MБ.

— Мне… грозит опасность? — Я быстро поднимаю на него взгляд.

— Сейчас мне нужно, чтобы ты доверяла своим инстинктам больше, чем когда-либо прежде. — Его голос звучит низко и хрипло. — Не только тому, что можешь увидеть или услышать. Не только тому, к чему можешь прикоснуться…

Его голос затихает. Он подходит к столу, выдвигает ящик и достаёт ножны, протягивая их мне.

Когда я беру их и приподнимаю край юбок, он отворачивается. Я закрепляю ножны на бедре, затем вставляю в них кинжал, после чего опускаю юбки и выпрямляюсь. Поворачиваюсь и похлопываю по ткани, проверяя, хорошо ли он скрыт.

— А если у меня не получится?

Мой голос напрягается от подступающей тревоги. Возможно, это мой последний шанс освободить брата.

— Марселла… — он вздыхает, произнося моё имя, и вновь поворачивается ко мне. — Ты самая умелая и самая умная женщина из всех, кого я знаю. И если только здесь не замешаны… пчёлы-предатели, — его прерывает тихий смешок, когда он смотрит мне прямо в глаза, — то ты непременно найдёшь предателя. И уничтожишь его.

— Уничтожить? — Я делаю шаг назад.

— Именно на это ты согласилась, разве нет?

— Это… — Моё лицо вытягивается. — Поэтому ты и вернул мне кинжал?

Его молчание служит ответом. И хотя за годы службы солдатом я убила немало людей, остаётся один вопрос.

— А если я ошибусь? Что, если я убью совершенно невиновного человека?

— Я доверяю твоим инстинктам. И у тебя есть другие наблюдатели — Леди Бетани, Девин…

— Девину я не доверяю в первую очередь.

И вообще не доверяю ни одному из них.

— Почему? — Его вопрос звучит искренне.

Покачав головой, чтобы разогнать туман в мыслях, я пытаюсь подобрать подходящую причину.

— Просто не доверяю.

— Он дорожит моей жизнью и этим троном. Я знаю, что вы двое никогда не ладили…

— Потому что он самодовольный идиот, — рычу я.

— Марселла, — предупреждает Сайрус.

— Хорошо. Чрезмерно амбициозный человек, который считает, что должен постоянно доказывать свою значимость, демонстрируя власть, хотя на самом деле он просто испуганный маленький…

Он поднимает руку.

— Я не могу прекратить ваши перепалки и не могу исправить вашу взаимную неприязнь. Но пока ты выполняешь это задание, я прошу тебя не подрывать его авторитет. И уж точно не распускать руки. И это касается Девина тоже. Если кто-то из вас нарушит эти правила, последствия будут серьёзными.

Кровь шумит у меня в ушах. Ярость, которую я изо всех сил стараюсь подавить.

Я слегка склоняю голову.

— Разумеется, мой Король.

Он качает головой.

— Не называй меня так.

Я направляюсь к нему и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.

— Почему ты отвергаешь официальное обращение? Почему никто не должен знать об этом кинжале? Почему Девин меня ненавидит?

— Ты знаешь больше, чем я, — шепчет он, не отводя взгляда.

— Нет. Не делай этого. Не смей ходить вокруг правды.

Я была частью твоего круга, когда служила солдатом много лет назад. Когда я увидела, как ты вошёл в комнату отражений вместе с Лирой…

Я тыкаю пальцем ему в грудь.

Он отступает на шаг, вздрогнув от неожиданности, а я следую за ним, сохраняя то же расстояние между нами.

— …я вспомнила. Ты уже приводил меня туда раньше. Когда я узнала, что мой брат пропал. И ты…

Я расслабляю руку, и мой палец на мгновение скользит вниз по его рубашке, прежде чем я окончательно опускаю руку.

Дыхание дрожит у меня в груди, пока эмоции захлёстывают меня.

Боль. Страх.

Я переживаю всё это заново.

Я поднимаю взгляд на него. Он уже смотрит на меня, и в его глазах назревает буря.

Облизнув пересохшие губы, я продолжаю:

— Ты обнимал меня там. Провёл… провёл рукой по моим волосам.

Я качаю головой и отвожу взгляд от него к книжному шкафу рядом с нами.

— Да, — тихо произносит он. — Продолжай.

Я иду вдоль книжного шкафа, проводя пальцами по полке. В каждом отделении плотно стоят сотни книг. Остаётся только гадать, прочитал ли он их все или просто собирает.

— У тебя есть Кровавое Кольцо.

Он прочищает горло.

— Есть.

Я останавливаюсь у секции шкафа, где отсутствует одна книга. Осматривая остальные полки, понимаю, что это единственное пустое место.

Повернувшись, я смотрю сначала на стол, затем на Сайруса.

— Испытания нужны для того, чтобы проверить нас на способность носить его?

Он один раз кивает.

— Почему?

Я убираю руку с полки и полностью поворачиваюсь к нему.

— Не каждый может его носить.

Я скрещиваю руки на груди.

— Даже ты?

Он вздрагивает. Движение едва заметное, но я замечаю его по напряжению плеч.

— Даже я.

— Всё это состязание устроено не потому, что ты мечтаешь о любви, так ведь? Всё это потому, что тебе нужен кто-то, кто сможет владеть кольцом.

Он тоже скрещивает руки на груди, затем опирается бедром на одно из мягких кресел с каретной стяжкой.

— Я хочу, чтобы причина была и той и другой, но не думаю, что это возможно.

— И почему?

Он качает головой, опуская взгляд в пол. Сделав глубокий вдох, отвечает:

— Потому что невозможно полюбить такого, как я. По-настоящему, во всяком случае. И со временем я смирился с этим. Потому что то, что я собой представляю, всегда будет затмевать то, кто я есть.

Я подхожу на шаг ближе к нему, щурясь и пытаясь разглядеть то место, где несколько дней назад в саду мне почудились клыки. Обман света? Галлюцинация от стресса и истощения? Или опийные маки, как предполагала Лира?

— И что же ты такое, если говорить точно?

Он переводит взгляд с пола на меня.

— Я Король. Я власть, корона, богатство и честь. Если меня не боятся, то боготворят. И я боюсь, что именно власть, которой я обладаю, всегда будет причиной, по которой люди окружают меня. Не из-за того, кто я есть, а из-за того, что я собой представляю.

Я хмурюсь, скользя взглядом от его лица вниз по рубашке, ногам, к сапогам.

— Ты думаешь, что все они приехали сюда ради титула Королевы. А не ради любви.

Он отталкивается от кресла и снова подходит к камину. Теперь он стоит ко мне спиной. Носком сапога подталкивает наполовину прогоревшее полено к остальным.

— Как я могу их за это винить? А когда одна из них хочет моей смерти? Получается, что они здесь либо ради богатства, власти и титула, либо чтобы убить меня.

— Ты боишься, — тихо произношу я.

Он замирает, всё так же глядя на камин.

— Именно поэтому я позвал тебя после выбывания. Ещё до него я хотел посоветоваться с тобой перед тем, как исключить некоторых девушек, но ты была зла на меня. Я не мог остаться с тобой наедине. Мне пришлось принимать решения. Решения, которые, как я боюсь, могли оказаться ошибочными.

Он опирается предплечьем на каминную полку.

— После выбывания я провёл в этой комнате несколько часов, расхаживая по ней как безумец. Думая, что, возможно, ты придёшь и я смогу всё объяснить. Или хотя бы пойму, что оставить тебя здесь не было ошибкой. Что ты всё ещё хочешь быть здесь. И когда ты не пришла, я подумал…

Он медленно выдыхает.

Что-то удерживает меня от того, чтобы подойти к нему. Что-то заставляет молчать.

Покачав головой, он шепчет:

— Я подумал, что, возможно, действительно совершил ошибку. Возможно, мне следовало исключить тебя, а я удерживал тебя здесь против твоей воли.

— Я пыталась разобраться в происходящем, — тихо говорю я. — И до сих пор пытаюсь. Но ты знаешь, насколько важно для меня освободить брата. И я не отказываюсь от своих соглашений.

В дверь раздаётся тихий стук, и мы оба поворачиваемся в ту сторону. С другой стороны двери слышится голос Девина:

— Мой Король, девушки направляются на урок. Если вы хотите, чтобы Марселла присоединилась к ним.

Мы одновременно переводим взгляд от двери друг на друга.

Склонив голову, я направляюсь к выходу. Обхватив рукой дверную ручку, бросаю на Сайруса быстрый взгляд.

— Я хотела прийти к тебе. И жалею, что не пришла.

Затем я открываю дверь и ухожу.