Щебет птиц за окном в этот раз совсем не помогает унять мою тревогу. Она бушует в животе, словно буря, как бы отчаянно я ни пыталась её подавить. Даже когда я замечаю сады, деревья, мягко покачивающиеся на ветру и напоминающие мне о разговоре с Сайрусом о садоводстве, я не могу отвлечься от реальности сегодняшнего дня.

Сегодня первый день Испытаний.

Когда приходят фрейлины и приносят перевязанную лентой коробку, которую мне велено открыть, у меня перехватывает дыхание, когда я снимаю крышку. Внутри лежит комплект чёрной кожаной одежды. Торс защищён чем-то, похожим на красную драконью чешую, а швы костюма отделаны такой же красной окантовкой.

— Для чего это? — спрашиваю я дрожащим голосом.

Главная фрейлина качает головой, либо не имея возможности ответить, либо не желая этого делать. Не говоря ни слова, она и ещё две служанки начинают одевать меня, заплетая волосы в две косы. Когда они заканчивают, то поворачивают меня лицом к зеркалу.

Я выгляжу совершенно другим человеком.

Не тем, кто борется за один лишь шанс выйти замуж, а тем, кто собирается вступить в войну. У меня начинают дрожать руки, и я широко раскрытыми глазами оборачиваюсь к женщинам.

— Пожалуйста. Можете хоть что-нибудь сказать? Я… я не очень сильна физически. У меня нет опыта обращения с оружием или…

Главная фрейлина с лёгкой улыбкой сжимает моё плечо.

— Он не позволит причинить тебе вред. Это? — Она касается перекрывающих друг друга чешуек на моём животе. — Это драконья чешуя. Почти непробиваемая и устойчивая к огню.

Это ничуть не помогает. Наоборот, поднимает мою панику на новый уровень.

— Нет. Что бы ни представляло собой это Испытание…

— Тсс. — Она проводит рукой по моей щеке, затем качает головой. — Он велел мне передать тебе только одно: держи голову опущенной, хорошо? Голову вниз до самого финиша. А потом держись сзади, когда почувствуешь запах.

— Я не понимаю, что это значит, — жалобно шепчу я.

Она и две другие фрейлины выводят меня в коридор, где остальные девушки уже возбуждённо переговариваются между собой.

Все мы одеты в похожие кожаные костюмы. Но вместо красной драконьей чешуи на нас чешуя разных цветов. Синяя — для водных драконов. Зелёная — для земляных. И красная — для огненных драконов.

Я замечаю в толпе Аэлию, и мы обе направляемся друг к другу. Она дарит мне слабую улыбку и ободряюще сжимает мою руку.

— Всё будет хорошо, — шепчет она, пока мы вместе, словно стадо, движемся по коридору. Леди Бетани находится где-то впереди, а стражники подгоняют нас сзади.

— Мне страшно, Аэлия, — бормочу я, вглядываясь в лица других девушек. Мне становится немного легче, когда я вижу глаза, такие же широко раскрытые, как мои.

— Мне тоже, — отвечает Аэлия, крепко сжимая мою руку. — Но не переживай. Всё будет хорошо. Давай держаться вместе, если получится.

Я киваю. Аэлия снова крепче сжимает мою ладонь, когда толпа у дверей замка начинает нас разделять. Она тянет меня за собой, и я следую за ней, тихо извиняясь перед девушками, в которых врезаюсь.

Когда мы выходим из замка на свежий воздух, солнце приятно греет мои щёки. Мы проходим мимо Садов. Я с тоской скольжу по ним взглядом, желая, чтобы Испытание было связано с растениями, а не с доспехами.

Остаток пути проходит в тишине, нарушаемой лишь стуком наших сапог по булыжникам, пока мы идём вокруг замковых земель. Стражники рассредоточиваются, окружая нас со всех сторон. В конце концов мы пересекаем мост через озеро, окружающее замок, и выходим к землям, поднимающимся к Горам Серахейвен. Чем ближе мы подходим к скалам, по каменным уступам которых низвергаются водопады, тем холоднее становится. Когда я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на вершины гор, я вижу, что они припорошены снегом.

Мы все останавливаемся.

Девин стоит прямо перед нашей группой, лицом к нам. Его золотые доспехи почти ослепительно сверкают на солнце. Он указывает себе за спину, туда, где лестница уходит вниз, под землю. Вдалеке виднеется ещё одна лестница, ведущая вверх, к высокой платформе.

— Леди, это ваше первое Испытание. Будьте быстры. Проворны. И мы увидим, кто доберётся до другой стороны. Та, кто финиширует первой, сегодня вечером будет ужинать с Сайрусом и получит иммунитет от исключения до следующего Испытания. Как только услышите колокол, можете начинать.

Затем Девин сдержанно кивает и вместе с леди Бетани направляется к дальней платформе.

Женщины вокруг меня обмениваются нервными взглядами, хотя на лицах некоторых уже застыла решительная улыбка. Половина из нас уже ужинала с Сайрусом. Другая половина — нет.

Тридцать женщин. Одно место.

Звенит колокол, и мы все бросаемся вниз по ступеням. Я оказываюсь в середине группы, меня толкают со всех сторон, пока остальные несутся вперёд. Лестница уходит в длинный каменный тоннель, хотя потолок открыт небу.

Перед нами возвышаются каменные колонны разной высоты. Одни не выше моих коленей, другие вдвое выше меня. Они разбросаны по всему пространству между нами, а дальше виднеются большие квадратные платформы.

Я смотрю на Аэлию, и она отпускает мою руку.

— Возможно, нам нужно прыгать с колонны на колонну?

Она кивает.

— Я тоже так подумала.

Одна из женщин локтями пробивается вперёд, и едва она делает несколько шагов в тоннель, как из боковых стен вырывается град стрел, проносящихся прямо перед ней.

Большинство из нас вскрикивает. Другие пригибаются.

Ступени, на которых мы стоим, начинают опускаться в пол.

Мы в ловушке. Идти некуда — только вперёд.

Женщина впереди почти не выглядит испуганной. Она прыгает вправо и влево, уклоняясь от стрел, готовых пронзить её. Группа девушек бросается вперёд, пригибаясь, разворачиваясь и прячась за каменными колоннами, пока бесконечный дождь стрел разрывает воздух.

Две женщины подбирают упавшие копья и используют их, чтобы отбивать летящие стрелы.

О нет. Я совершенно для этого не создана. Совершенно. Я не быстрая и не сильная. Я ухаживаю за садами. Напеваю себе колыбельные перед сном. Наслаждаюсь тишиной. Какие мои прежние навыки я сейчас упускаю из виду, которые вообще могли бы позволить мне участвовать в подобном?

Аэлия хватает меня за локоть и утаскивает на несколько шагов вперёд, в пределы арены, пока стены там, где позади нас были ступени, превращаются в стену металлических шипов, медленно надвигающуюся на нас.

— Нам нужно добраться до другой стороны! — кричит она сквозь хаос.

Когда я смотрю на квадратные платформы впереди, расстояние до них внезапно удваивается.

Потом утраивается.

Одна из женщин резко разворачивается влево, едва уклоняясь от стрелы, но при этом оказывается прямо на пути другой. Та вонзается ей в голову, и сила удара валит её на землю.

С моих губ срывается вздох.

Я вижу только её, лежащую на земле, со стрелой, торчащей из головы. Единственное движение — медленно растекающаяся кровь, сочащаяся из черепа.

Мертва.

— Лира!

Марселла бьёт меня по щеке так сильно, что кожу обжигает жаром.

— Если останешься здесь — умрёшь. Двигайся! — ревёт она, указывая вперёд.

Мы с Аэлией последние из группы, кто начинает бежать. Некоторые женщины всё ещё пытаются прыгать с колонны на колонну, но вскоре падают, понимая, что высоты недостаточно, чтобы избежать стрел.

Ещё одна женщина получает стрелу прямо в поясницу и падает лицом в землю, подняв облачко пыли.

С обеих сторон от нас вырывается новый залп стрел. Аэлия тянет меня за одну из колонн, но это не спасает нас от обстрела с противоположной стороны. Мы приседаем, едва избегая нескольких стрел, которые вонзаются в колонну в нескольких дюймах над нами, а затем падают нам на головы.

Марселла оказывается прямо позади нас.

Когда мы бросаемся вперёд, к следующей колонне, чтобы укрыться за ней, что-то тяжёлое ударяет меня в затылок. Моё лицо вдавливается прямо в землю, прежде чем давление исчезает, и я пытаюсь поднять голову.

— ЛОЖИСЬ! — рявкает Марселла.

Я прижимаюсь щекой к земле и встречаю широко раскрытые глаза Аэлии, которая кашляет в облаке пыли вокруг нас.

Когда я вытягиваю шею и смотрю вперёд, не отрывая щеки от земли, то вижу в нескольких футах от нас женщину, которой стрела попала в спину.

Она ползёт вперёд, подтягиваясь на локтях.

Оставляя за собой кровавый след на земле.

Пока стрела за стрелой вырывается из арены впереди нас, я вижу, как ещё одной женщине стрела попадает сбоку в шею. Я чувствую глухой удар, сотрясающий землю, когда она падает. Тяжесть, столь же отчётливо оседающая в моём сердце.

Голову вниз. Фрейлина сказала, что он велел мне держать голову опущенной.

— А теперь ползите до самого конца! — кричит Марселла.

Я приподнимаюсь ровно настолько, чтобы подтянуть локти под грудь. Марселла проползает мимо меня. Аэлия следует за ней. Затем и я.

Марселла только что спасла нас?

Я стараюсь не обращать внимания на крики других женщин, в которых попадают стрелы. Держа голову опущенной, я заставляю себя двигаться дальше к финишу. Стрелы со свистом проносятся над нами, некоторые настолько близко, что шевелят мои волосы.

Нам удаётся проползти мимо женщины, которой стрела попала в шею. У меня перехватывает дыхание, когда я ловлю её далёкий взгляд широко раскрытых глаз. Лужа крови вокруг неё настолько велика, что мой локоть проходит по самому её краю.

Я ускоряюсь, догоняю Аэлию и ползу рядом с ней. Марселла немного впереди нас, она приближается к женщине, которой стрела попала в поясницу и которая отчаянно пытается добраться до финиша.

Трудно понять, насколько сильно она истекает кровью. Кровь забрызгала всю арену, а стрелы устилают землю. Но Марселла хватает женщину за ногу, выкрикивая что-то, чего я не могу расслышать из-за грохота стрел над нами.

Мы с Аэлией прижимаемся к земле. Её голубые глаза встречаются с моими. Она наверняка видит панику и страх в моём взгляде. Она хватает мои пальцы и крепко сжимает их.

Я киваю, пытаясь сдержать слёзы, готовые вот-вот прорваться наружу.

Стрелы падают нам на головы, спины, ноги. Когда обстрел сверху прекращается, мы с Аэлией поднимаем головы.

В нескольких футах впереди Марселла наваливается на женщину со стрелой в спине. Её колено врезается женщине в верхнюю часть спины, и даже хаос вокруг не способен заглушить её крик, когда Марселла хватает стрелу и резко выдёргивает её из раны.

Главная фрейлина сказала, что доспехи почти непробиваемы. Возможно, достаточно прочны, чтобы защитить нас только от смертельных попаданий. Но они совершенно не защищают голову, шею или руки.

Марселла отбрасывает стрелу в сторону, и в той части арены, где они находятся, срабатывает следующий залп.

— Марселла! — кричу я.

Она едва успевает рухнуть вниз и скатиться с женщины. Но одна стрела всё же полосует её прямо по щеке, когда она падает на спину, разрывая кожу и выпуская свежую кровь.

Мы с Аэлией ползём вперёд, пока женщина, из спины которой Марселла вытащила стрелу, поворачивается к ней. Стоит мне увидеть её в профиль, как я узнаю её по Садам — Беатрис.

— Ты в порядке? — спрашивает Аэлия, когда мы останавливаемся рядом с ними.

Марселла рычит что-то себе под нос и переворачивается на живот.

— Продолжайте двигаться!

Когда я поднимаю взгляд мимо Марселлы и Беатрис, мои плечи немного расслабляются. Мы так близко к финишу.

Точнее, к концу этой части арены.

За ней другие женщины прыгают с одной каменной платформы на другую, заставляя окружающие платформы менять высоту.

Воодушевлённые решимостью вырваться из-под стрел, мы вчетвером проползаем оставшийся путь. Как только остаёмся позади грязевой арены, мы все неуверенно поднимаемся на ноги.

Вся поверхность впереди состоит из квадратных платформ одинаковой длины и ширины. Но каждая из них на несколько дюймов выше или ниже соседних.

Мышцы моих рук уже горят от усталости. Мы с Аэлией пытаемся выровнять дыхание, когда Марселла делает шаг на ближайшую квадратную платформу.

Раздаётся щелчок, и она опускается на несколько дюймов, а стены вокруг осыпают пыль. Ещё несколько шагов и Марселла уже у края платформы, выбирая следующую. Но когда женщины далеко впереди приземляются на новые платформы, весь пол, похожий на гигантскую шахматную доску, начинает подниматься и опускаться волной, а стены трясутся ещё сильнее. Беатрис запрыгивает на платформу справа от Марселлы.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Когда пыль оседает, по обеим сторонам стен поблёскивают острые металлические шипы.

— Давай, нам нужно быстро пройти дальше! — Аэлия тянет меня вперёд.

Мы прыгаем.

Едва приземляемся на первую платформу, которая то поднимается, то опускается. Каждый щелчок сопровождается движением шипованных стен, которые подбираются всё ближе.

— Подождите! — вскрикиваю я, стоя на дрожащих ногах, пока Марселла перепрыгивает на следующую платформу и приземляется, а Беатрис приседает, готовая двигаться дальше. — Стены срабатывают от каждого шага. Нам нужно двигаться вместе, если мы все хотим выбраться отсюда!

Марселла и Беатрис оборачиваются к нам с Аэлией, стоящим на одной платформе. Они переглядываются, и, увидев, насколько продвинулись шипованные стены за время их заминки, Марселла протягивает руку Беатрис, которая находится ниже и позади неё.

Судя по положению Беатрис, ей пришлось бы сначала сместиться на две платформы вправо, прежде чем двигаться вперёд. Конечно, если к тому моменту высота платформ не изменится слишком сильно.

Беатрис отступает назад, берёт разбег и прыгает к вытянутой руке Марселлы. Марселла ловит её и подтягивает на платформу. Та опускается ещё на несколько дюймов. Мы с Аэлией, не разжимая рук, движемся к ним. В конце концов изменения становятся такими, что прыжок оказывается совсем лёгким.

Когда мы поворачиваемся к финишу, некоторые женщины впереди тоже берутся за руки, следуя нашему примеру. Хотя, учитывая наше расположение, мы вчетвером теперь, скорее всего, придём последними на этом участке арены. Ещё пять групп объединяются между собой, тогда как те, кто ушёл далеко вперёд, даже не думают замедляться ради совместного прохождения.

Нет времени раздражаться.

Я внимательно смотрю на три платформы перед нами. Каждая то поднимается, то опускается. Краем глаза я вижу, как шипованные стены становятся всё ближе.

— Нам нужно двигаться вместе! — кричу я, наблюдая за движением платформ и хватая Беатрис за руку, пока другой рукой держу Аэлию. Беатрис берёт за руку Марселлу. — Готовы? Сейчас!

Все вместе мы бросаемся вперёд к платформе прямо перед нами. Она опускается на несколько дюймов, и мы прыгаем дальше. Те, у кого ноги длиннее, приземляются первыми. Я спотыкаюсь, потому что из-за разницы в росте нам трудно удержать равновесие после приземления, но женщины по обе стороны успевают меня подхватить.

Мы стоим, держась за руки, покачиваясь на постоянно меняющихся платформах.

— Отлично! — улыбается нам Аэлия. — Ещё раз!

Она выбирает следующую платформу, и мы прыгаем. На этот раз при приземлении спотыкается Беатрис и утягивает меня за собой. Но Аэлия и Марселла помогают нам обеим подняться.

Осталось хотя бы ещё пять платформ.

Одна из платформ, на которой стоит одинокая женщина — Стелла, — полностью уходит вниз, исчезая из поля зрения, пока её крик разносится по арене. Остальные группы продолжают прыгать вместе, спотыкаясь так же, как и мы. Некоторые одиночки, решившие не объединяться, уже добираются до последних платформ. Несмотря на постоянные изменения высоты, платформа, которая ушла вниз вместе со Стеллой, обратно не поднимается.

— Стелла! — визжит Мо с самой высокой платформы впереди той, на которой стояла Стелла.

— Нам нужно двигаться дальше! — рявкает на неё Уиллоу с той же платформы, хватая её за локоть.

Мы прыгаем на следующую платформу.

Потом ещё на одну.

— Не оставляйте меня! Пожалуйста, не оставляйте меня! — эхом разносится по арене крик Стеллы откуда-то снизу, пока Мо пытается вырваться и остаться ей помочь.

— Ну и оставайся тогда! — огрызается Уиллоу, отпускает Мо и прыгает на следующую платформу.

Дрожа, Мо ложится на платформу животом вниз. Она тянет руку вниз.

Попытка бесполезна. Между её пальцами и Стеллой слишком большое расстояние. Стелла выпрыгивает из тёмного провала внизу, тянется вверх и промахивается как минимум на фут, прежде чем снова исчезнуть в темноте.

Мы прыгаем дальше.

Слева от нас находится провалившаяся платформа, и примерно в восьми футах внизу Стелла снова подпрыгивает к руке Мо, крича:

— Ещё раз, ещё раз! Ты должна попробовать ещё раз!

Беатрис тянет меня вперёд к следующей платформе.

Я вырываю свою руку из её ладони.

— Мы не можем её оставить.

— Её не заботило, что нужно замедлиться ради других, так почему мы должны помогать ей, если она сама решила рискнуть нашими жизнями, несясь вперёд? — бросает Беатрис.

Я отвожу взгляд от неё и смотрю вниз на Стеллу.

Я определённо не создана для беспощадной природы этого состязания.

Не в силах смириться с чувством вины, которое будет преследовать меня, если я её брошу, я говорю:

— Тогда вы можете идти дальше. Но я не уйду. По крайней мере, пока не буду уверена, что больше ничего не могу сделать, чтобы помочь ей.

— Тогда ты умрёшь, — шипит Беатрис.

Я поворачиваюсь к ней.

— Лучше я умру, чем буду жить с чувством вины, которое всё равно меня убьёт.

Аэлия сжимает мою руку, привлекая моё внимание к себе.

— Ты уверена?

— Да. Но я не стану винить тебя, если ты тоже решишь уйти.

Несмотря на ситуацию, в которой мы оказались, она улыбается.

— Теперь ты моя подруга. Я не оставлю тебя. Скажи, что делать.

Я отвечаю ей такой же улыбкой, отчаянно желая, чтобы наша дружба не начиналась именно так. Я киваю на платформу, касающуюся верхнего правого угла нашей.

— Возможно, если мы активируем платформы вокруг неё, её платформа снова поднимется?

Марселла молчит. Её взгляд скользит по каждой платформе, каждой женщине, финишу, Стелле и затем по шипованным стенам, которые всё ближе смыкаются вокруг нас. Судя по расстоянию, у нас осталось меньше десяти прыжков до того, как они доберутся до нас.

Но когда Марселла снова смотрит на меня, она кивает.

— Да помогут нам всем боги.

Мы вчетвером прыгаем на платформу по диагонали от нашей. Когда мы приземляемся, платформы вокруг начинают двигаться. Но провалившаяся платформа по-прежнему остаётся на месте. Шипованные стены лишь становятся ближе.

Мы перепрыгиваем влево. Ближе к той платформе, на которой лежит Мо, протягивая руку Стелле.

Провалившаяся платформа всё так же не двигается.

Мы уже направляемся к платформе Мо, когда Аэлия останавливает нас.

— Подождите, смотрите!

Я отвожу взгляд от платформы и следую за её взглядом.

К сверкающим шипам на стенах.

Всего в двух платформах от нас.

— Это не работает. Если мы продолжим прыгать по этим платформам, стены только приблизятся. И её платформа всё равно не поднимается, — быстро шепчет Аэлия.

Марселла отпускает руку Беатрис и закатывает рукава.

— Держите меня за лодыжки, а я попробую вытащить её.

— Что? — одновременно вырывается у всех нас.

Она оглядывается через плечо, прежде чем присесть.

— Я сказала, держите меня за лодыжки! Я дотянусь до неё и попробую вытащить. И я здесь самая сильная.

Аэлия первой выходит из общего оцепенения. Она хватает Марселлу за лодыжки, пока та, ворча себе под нос какие-то ругательства, свешивается вниз. Я усаживаюсь верхом на ноги Аэлии на всякий случай. А Беатрис хватает меня за плечи. Мо с платформы по диагонали от нас перепрыгивает на платформу прямо впереди.

— Хватайся за меня! — кричит Марселла вниз, в провал.

Наступает заминка.

Тишина.

Пока платформы снова не начинают щёлкать и двигаться.

Шипованная стена теперь всего в одной платформе от нас.

— Сейчас! — рявкает Марселла.

Ладонь ударяется о ладонь. Марселла шумно выдыхает, всё её тело напрягается.

— Схватила!

Мы втроём тянем её назад за ноги, вытаскивая вместе с ней Стеллу. Шипованная стена проходит над провалившейся платформой. Металлические наконечники сверкают в считаных дюймах от нас.

— Быстрее, быстрее! — кричит Аэлия, указывая на самую дальнюю диагональную платформу.

Мы все бросаемся вперёд, хватаясь за руки где только можем, и прыгаем на следующую платформу одновременно с Мо. Вшестером на ней тесно. Нам приходится удерживать друг друга, пока платформа качается под нашими сапогами.

Правая шипованная стена теперь всего в пяти платформах от нас.

Левая — в одной.

— Нам нужно двигаться по диагонали! — визжу я.

Мы прыгаем.

Снова и снова.

Стелла и Мо замыкают группу.

Ещё одна.

Всего одна ещё…

Обе стены резко смыкаются ближе, оказавшись по обе стороны нашей платформы.

Мы прыгаем.

Тянемся к свободе.

В тот момент, когда наши ноги касаются земли, стены захлопываются позади нас.

Следом раздаётся пронзительный крик.

Мы оборачиваемся.

Мо и Стелла лежат на земле.

Сапог Мо зажат позади неё между сомкнувшимися стенами.

Её лицо искажено болью.

Стелла хватает её за лицо обеими руками.

— Ты можешь вытащить ногу?

Мо слишком поглощена агонией, чтобы ответить. Её глаза крепко зажмурены, и она с криком ударяет кулаком по земле.

Мы с Марселлой приседаем возле стены, а Аэлия и Беатрис остаются позади нас.

Марселла вытягивает руку и осторожно подносит пальцы к сапогу Мо, из щели возле которого медленно сочится кровь.

— Похоже, пострадали только пальцы на ноге.

Она поднимается, и её лицо становится серьёзным.

— Нам придётся вытащить её.

Мо качает головой и опускает лицо, всё ещё не в состоянии произнести ни слова сквозь крики боли.

Стелла смотрит вдаль, туда, где находится финишная платформа.

— Но…

— Это единственный выход! — резко обрывает её Марселла. — За нами никто не придёт. Во время Испытания никто вмешиваться не станет. Мы вытаскиваем её и проходим последнее препятствие.

Я открываю рот, поднимаясь на ноги.

Потом снова закрываю.

Несмотря на отсутствие сочувствия, она права.

Я киваю.

Потом Аэлия.

Затем Беатрис.

Стелла смотрит на каждую из нас по очереди, потом снова переводит взгляд на Мо. Сжав её плечо, она поднимается.

— Хорошо.

— Возьмите её под плечи и тяните, — командует Марселла, усаживаясь верхом на ноги Мо. Присев, она обеими руками хватается за её лодыжку. — Готовы?

Стелла просовывает руки под подмышки Мо.

Мы с Аэлией берёмся за её бедро с обеих сторон, а Беатрис обхватывает Стеллу за талию.

— Готовы! — отвечает Стелла.

Мы все тянем.

Крики Мо становятся такими пронзительными, что, кажется, способны расколоть стекло.

Но её нога не двигается.

Марселла делает паузу, тяжело дыша, затем кричит:

— Ещё раз!

Мы все стонем от напряжения и снова тянем её.

Что-то подаётся.

От неожиданного рывка мы все валимся назад.

Когда мы поднимаемся, нога Мо уже свободна.

Но её стопа превратилась в кровавое месиво.

Раздавлена настолько ужасно, что у меня начинает мутить в животе.

Беатрис и Стелла помогают Мо подняться, поддерживая её с двух сторон.

Мы все поворачиваемся к последней части Испытания.

Разбросанным по арене А-образным укрытиям.

Многие женщины бегут вверх по ним, а затем спускаются по другой стороне. Некоторые уже поднимаются по лестнице к финишной платформе.

Не говоря ни слова, мы вшестером бросаемся вперёд.

Петляя между укрытиями, то влево, то вправо, но замедляясь из-за того, что Мо едва может идти.

Мы минуем одно укрытие, и я замечаю женщину, скорчившуюся под ним от страха, прежде чем мы пробегаем мимо следующего.

— Если будем перелезать через них, получится быстрее! — кричит Беатрис.

— С её ногой это будет слишком трудно! — кричит в ответ Аэлия.

Раздаётся серия щелчков.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

А затем — крики.

На нас накатывает волна жара.

В воздухе появляется запах тухлых яиц.

Мои глаза широко раскрываются.

Держись сзади, когда почувствуешь запах.

Резко сворачивая вправо, я врезаюсь в Аэлию, та налетает на Беатрис.

Беатрис сталкивается с Мо.

Мо — со Стеллой.

Марселла оказывается с другой стороны.

— Внутрь! — кричу я.

Мы все бросаемся под ближайшее укрытие в тот самый момент, когда над ареной и вокруг неё взрывается поток пламени.

Огонь накрывает всё пространство.

Мы тяжело дышим, когда жар наконец начинает спадать, наблюдая, как пламя отступает.

— Откуда ты знала? — спрашивает Аэлия.

Моргнув, я качаю головой и поворачиваюсь к ней.

— Это была… догадка. Мои бабушка и дедушка учили меня анатомии драконов, и многие из них перед огненным дыханием выделяют очень неприятный запах.

— Так там действительно дракон? — голос Беатрис дрожит.

— Нет, мы пока этого не знаем. Разве мы бы уже не услышали его? — Аэлия переводит взгляд с одной женщины на другую.

— Остальные женщины уже добрались до лестницы. Сомневаюсь, что им пришлось проходить мимо дракона, — замечает Марселла.

— В любом случае нам нужно двигаться дальше, если мы тоже хотим добраться до лестницы. Никто не знает, когда придёт следующая волна огня, — говорит Аэлия.

Мы все поднимаемся.

Марселла выглядывает из-за края укрытия, осматривая арену впереди.

Махнув нам рукой, она выскальзывает наружу.

Мы сразу следуем за ней.

Мы снова петляем по арене вправо и влево, пока впереди другие женщины перелезают через укрытия.

Когда вновь раздаются щелчки и до нас доносится тот самый запах, мы все ныряем под ближайшее укрытие.

И ждём, пока огонь снова не угаснет.

— Давай, мы почти добрались! — Аэлия вскочила на ноги и снова выскользнула наружу.

Мы бросились следом за ней. Между последними А-образными укрытиями уже виднелось основание лестницы.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

В стенах открылись отверстия, и из них выдвинулись конструкции, похожие на пушки. Внутри вспыхнуло оранжевое свечение, и до нас снова донёсся тот самый запах.

— Последнее укрытие! — крикнула я, когда из пушек вырвались потоки огня.

Все ринулись под ближайшее А-образное укрытие. Но мы с Марселлой оказались последними, а внутри уже находились женщины из другой группы.

Места для нас обеих не хватало.

Мы поняли это одновременно.

Наши взгляды встретились.

Теперь настала моя очередь спасать.

Я схватила её за наплечник сзади и изо всех сил толкнула внутрь укрытия, прежде чем она успела возразить.

— Лира, нет! — закричала Аэлия изнутри.

Марселла резко обернулась ко мне.

На долю секунды наши взгляды встретились, пока огонь стремительно нёсся ко мне.

И вдруг всё замедлилось.

Я отвела взгляд, развернулась к обратной стороне укрытия и в тот момент, когда пламя обрушилось на него со всех сторон, рухнула на землю. Закрыв голову руками, я свернулась клубком, прижимаясь к земле.

Жар пронёсся надо мной и вокруг меня.

Повсюду.

Драконья броня защищала моё тело от самого огня, но не могла остановить жар, кипящий внутри неё.

Как бы сильно я ни стискивала зубы, крик всё равно вырвался из моего горла, когда пламя охватило мои незащищённые руки.

Я ещё сильнее вдавила лоб в землю, пытаясь спрятаться от огня.

Но меня поглотило море боли.

Всепоглощающее.

Каждый нерв в моих руках горел агонией.

Прошло ли три недели или три секунды — я не знала.

Но когда огонь наконец прекратился, я перекатилась на спину.

— Лира! — крик Аэлии прозвучал словно откуда-то издалека.

Чьи-то руки обхватили мои плечи, и кто-то резко втянул воздух сквозь зубы.

Меня подняли с земли.

Я едва удерживалась на ногах.

Слёзы застилали глаза, и всё расплывалось.

Я больше не могла думать ни о чём, кроме боли, кричащей в моих руках.

Когда я моргнула, зрение наконец сфокусировалось на человеке, который удерживал меня.

Марселла.

— О чём ты вообще думала?! — рявкнула она, увидев мои руки.

Аэлия попыталась поднырнуть мне под руку, чтобы помочь удержать меня на ногах, но тут же нахмурилась и болезненно поморщилась.

От моей брони всё ещё поднимались тонкие струйки дыма там, где ко мне прикасались она и Марселла.

Марселла с недовольным ворчанием подхватила меня с другой стороны, и вместе мы заковыляли к лестнице.

Впереди нас уже были Мо, Стелла и Беатрис, а также несколько других женщин, которые укрывались вместе с нами.

Первая группа достигла нижней ступени.

Щёлк…

С каждым шагом моя голова всё ниже клонилась вперёд, а веки становились всё тяжелее. Боль в руках начала исчезать, сменяясь полной онемелостью.

Щёлк…

Затем Стелла, Беатрис и Мо добрались до лестницы.

Щёлк…

Мы с Марселлой и Аэлией потянулись к ней.

Пушки вновь ожили.

Когда Марселла и Аэлия прыгнули к лестнице, они потянули меня за собой.

Мои ноги волочились.

Во мне уже не осталось сил ни для прыжка, ни для приземления.

Когда мы рухнули на ступени, а позади нас арена снова вспыхнула огнём, они обе удержали меня и не дали упасть.

Но по краям зрения уже расползалась темнота.

Марселла и Аэлия что-то говорили, но все мои чувства начали угасать.

Я ощущала, как они поднимают меня.

Как тянут куда-то…

А потом перестала чувствовать вообще что-либо.