— Разве мне не стоит… не знаю? Выспаться перед первым днём Испытаний завтра? — рычу я, переводя раздражённый взгляд с Девина на Сайруса и обратно.

Девин отвечает:

— Ты говорила, что подозреваешь Лиру. И эти подозрения не подтвердились. Ты уверена, что это никак не связано с тем, что вы двое никогда особенно не ладили?

Я прищуриваюсь, но прежде чем успеваю ответить, Сайрус говорит:

— Полегче, Девин. Если у неё было предчувствие, было справедливо его проверить. Я ей доверяю.

Девин прищуривается, глядя на меня. Ясно давая понять, что, хотя Сайрус мне доверяет, он — нет. И это меня вполне устраивает. Я ему ничего не должна. Не он может помочь освободить моего брата. А его постоянный снисходительный тон по отношению ко мне вызывает у меня зуд это исправить.

Но я не могла прямо сказать им, почему Лира показалась мне подозрительной. Несколько недель назад она видела, как я взяла тот нож, и никому об этом не сообщила. Раздражающе настойчиво пыталась помогать мне на уроках этикета и всё время пыталась сблизиться со мной.

Либо она хитрая крыса, либо просто навязчивая добрая дурочка, которая не знает, когда нужно остановиться.

Но я не стала бы обрекать её, делясь своими подозрениями, если бы не была уверена на сто процентов. Я надеялась, что они сами найдут доказательства.

И теперь, когда это ни к чему не привело, я снова вернулась к исходной точке.

Возможно, просто сидеть и подслушивать разговоры недостаточно. Признаться, это был, вероятно, самый простой способ действовать, но, учитывая, что он не принёс результата, мне, возможно, придётся сменить подход на тот, которого я не особенно жду.

Но с завтрашним Испытанием у меня не будет выбора.

— Был ли кто-то ещё, кто показался тебе подозрительным? — спрашивает меня Сайрус. — Что-нибудь странное, что ты заметила или услышала?

Я качаю головой.

— Нет, честно говоря…

Девин шумно выдыхает, достаточно громко, чтобы перебить меня. Когда я поворачиваюсь к нему, его руки крепко скрещены на груди.

— Она только тратит наше время.

— Очень непросто пытаться что-то выяснить и при этом не раскрыть своё прикрытие, — рычу я ему.

— Что ж, равновесие никогда не было твоей сильной стороной, не так ли? — фыркает он.

Он нарочно меня провоцирует, проверяет пределы моего терпения. И я уже готова избить его просто для того, чтобы научить уважать меня. Когда я делаю несколько шагов в его сторону, Сайрус встаёт между нами. В его голосе нарастает гром, когда он предупреждает:

— Оба успокойтесь. Девин, прекрати её провоцировать. Марселла, какую новую стратегию ты предполагаешь использовать?

Я перевожу взгляд на Сайруса.

— Я стану к ним ближе. Подружусь с ними. Похоже, это единственный способ понять, кто из них может быть здесь не по тем причинам.

— Что ж. Думаю, на сегодня ты свободна. Я бы хотел, чтобы ты как можно лучше отдохнула перед завтрашним днём, — говорит Сайрус и бросает взгляд на Девина. — И Девин, с этого момента ты отвечаешь за благополучие Марселлы. Это включает её безопасность, а также её прохождение Испытаний. Это ясно?

Я стараюсь не хихикнуть, глядя на Девина. Особенно при виде напряжения, дёргающегося в его челюсти, словно он изо всех сил борется с желанием отказаться. Но, к моему удивлению, он твёрдо склоняет голову и направляется проводить меня к выходу.

— Сайрус, какие завтра будут Испытания? Можешь хотя бы это сказать? — спрашиваю я.

— Он не знает, — быстро вмешивается Девин и проходит мимо моего плеча, пока я не двигаюсь к двери.

— Мне стоит беспокоиться из-за того, что это будет? — спрашиваю я, переводя взгляд с Девина на Сайруса и обратно.

— Никакого вреда тебе не причинят, Марселла Брайрстоун, — тихо говорит Сайрус, пока Девин поспешно выводит меня за дверь и закрывает её за нами.

Я бросаю на Девина мрачный взгляд, пока мы шагаем по коридору бок о бок.

— Тогда что ты об этом знаешь? Расскажи мне.

Глаза Девина сужаются, и он переводит взгляд на меня.

— Продолжай идти.

— Ну, если это что-то опасное, полагаю, ты бы не хотел, чтобы твою маленькую шпионку убили, верно? Даже если бы Сайрус не приказал тебе защищать меня, кто ещё смог бы подобраться достаточно близко к девушкам и выяснить, кто здесь находится под ложным предлогом?

Он ворчит:

— Всё, о чём тебе нужно беспокоиться, — это чтобы остальные леди не догадались, зачем ты на самом деле здесь.

— Возможно, тогда я посвящу их в наш маленький секрет, раз ты не хочешь делиться никакой информацией.

Он резко поворачивается ко мне, и его глаза полны угрозы. Его предплечье упирается мне в горло, а золотой наруч холодит кожу шеи, пока он толкает меня назад к стене. Моя спина ударяется о неё, когда он прижимает меня на месте.

Наклонившись вперёд, он шипит:

— Это моё первое и последнее предупреждение: ты не станешь угрожать этому плану. Это не какая-то глупая игра. Если я узнаю, что ты сделала хоть что-то, чтобы подорвать всё, над чем мы работали, ты окажешься на глубине шести футов под землёй. Живая, пока не сможешь сделать ни единого вдоха. Ясно?

Я не могу сдержать тихий смешок, поднимающийся из груди, когда встречаюсь с ним взглядом. Он сильнее вдавливает предплечье мне в горло, и мне становится трудно выдавить из себя:

— Какой же ты агрессивный, Девин. Разочаровывает, не правда ли? Что тебе приходится прибегать к насилию, просто чтобы донести свою мысль. Неужели ты не способен полагаться только на слова?

Его глаза сужаются ещё сильнее, но он опускает руку. Моя улыбка становится шире — я задела его за живое. Что бы ни происходило между нами, со временем это становится только хуже.

— Интересно, что бы подумал Сайрус, если бы узнал об этой маленькой, — я качаю пальцем между нами, — встрече, которая у нас только что состоялась?

— Ты не посмеешь, — выплёвывает он.

В этой победе есть особое удовольствие. Фыркнув, я иду дальше по коридору, не дожидаясь, пока он поведёт меня. Не обращая внимания на ноющую боль в горле от тяжести его наруча, я продолжаю держать подбородок высоко поднятым.

Его шаги раздаются совсем близко за моей спиной.

— Не забывай, что единственная причина, по которой ты здесь, — это то, что я неохотно согласился с Сайрусом насчёт твоего задания. Это может быстро измениться.

Я смеюсь, замедляя шаг и оглядываясь через плечо, прежде чем свернуть в коридор, где находится моя комната.

— Почему-то я знаю, что твоё слово почти ничего не значит, Девин. Даже если бы ты отказался, у тебя не было бы власти противостоять воле Сайруса. Даже если бы он не был королём, он всё равно превосходил бы такого жалкого человека, как ты.

Он молча кипит от злости, когда проходит мимо меня, тянется к моей двери и распахивает её. Когда я вхожу внутрь, я поворачиваюсь к нему лицом, пока он тянет дверь на себя.

За мгновение до того, как она полностью закрывается, он шепчет в щель:

— Смотри, не забудь ползти.