Я знал, что этот день настанет, но надеялся, что не так скоро. Хотя, если быть честным, следовало ожидать именно этого.

Я вошёл в родительское поместье, в дом, где вырос после нашего переезда сюда. Ашер шагал следом, ухмыляясь всю дорогу. Он прекрасно понимал, что мне это не нужно, но также знал, какое давление окажут отец и всё Министерство Умбры. Потому что именно этого от меня ждали.

— Тогда, возможно, тебе стоит их послушать, — почти умоляюще произнёс голос.

— Нет, — огрызнулся я. — Я уже сказал. Этого не будет.

Ашер прошёл за мной через роскошный вестибюль в гостиную. Там уже ждали трое министров в тёмных плащах, мать, сидевшая со сложенными на коленях руками, и отец, стоявший рядом с ней с привычным каменным выражением лица.

Министров я узнал сразу. Кахир, Зевон и Дрейвен. Кахира я знал довольно хорошо, хотя не видел его уже пару лет. Его чёрные волосы стали длиннее, чем я помнил, и теперь обрамляли бледное лицо.

— Деймон.

Лицо матери озарилось улыбкой, когда она увидела меня. Она поднялась мне навстречу.

Я подошёл и поцеловал её в обе щеки.

— Здравствуй, мама, — сказал я, тепло улыбнувшись.

— Ашер, спасибо, что привёл его. Можешь идти, — произнёс отец, даже не взглянув в его сторону.

Ашер сжал кулаки, резко развернулся и вышел из комнаты. Ему хотелось увидеть, как я покорно соглашусь с неизбежным. Не дождётся.

— Мистер Корс, присаживайтесь, пожалуйста, — сказал Кахир, жестом указывая на место рядом с собой.

Мать взяла меня за руку, улыбнулась и усадила рядом.

Давайте покончим с этим.

— Деймон, думаю, ты понимаешь, зачем мы здесь, — начал Кахир.

— Понимаю.

Хотя радости мне это не доставляло.

— Хорошо.

Он достал из-под плаща сложенный лист и протянул его мне.

— Министерство Умбры имеет честь пригласить вас на ежегодную Охоту на острове Стены Двух Слёз. Поздравляю.

«Да! Мы согласны!» — оживился тёмный голос внутри меня.

Бумага жгла пальцы так, словно могла обжечь душу, если я её разверну. Отец положил руку мне на плечо. Я поднял голову и увидел его улыбку. Редкое зрелище.

Дерьмо.

Он готовил меня к этому всю жизнь.

Я сглотнул и слегка поднял подбородок.

— Прежде всего хочу поблагодарить вас за эту возможность. Я понимаю, какая это честь. Но…

Я замолчал.

Эту часть разговора мне предстояло пережить впервые.

Отказ станет пятном на репутации семьи. Такое случалось редко, но некоторые демоны всё же отказывались. Их считали слабыми, недостойными и бесчестными.

Мне было всё равно.

Я не хотел иметь ничего общего с этим варварским обычаем.

Почувствовав на себе взгляды присутствующих, я прочистил горло и продолжил:

— Но я вынужден отказаться.

«Нет! Что ты наделал?!» — взревел мой демон.

В комнате воцарилась тишина. Воздух словно стал тяжелее. Отец убрал руку с моего плеча, обошёл диван и остановился передо мной.

— Деймон, что именно ты хочешь сказать? — холодно спросил он.

Мать крепче сжала мою руку. Я посмотрел на неё, и мне показалось, будто на её губах мелькнула едва заметная улыбка. Наверное, показалось. Всю жизнь она поддерживала убеждение отца, что мы с Ашером обязаны выполнить долг перед обществом демонов.

По крайней мере, я всегда так думал.

— Я не пойду на Охоту, отец.

Я поднялся на ноги.

— Господа, ещё раз благодарю вас, но вы можете передать приглашение кому-нибудь другому.

Я протянул сложенный лист Кахиру. Тот растерянно моргнул, но всё же взял его.

Я был уверен, что приглашение достанется Ашеру. Участвовать разрешалось только одному представителю семьи. Отец уже старел и вряд ли смог бы выйти на Охоту снова. Поэтому приглашение предложили мне. Если я отказывался, следующим становился Ашер. Он мечтал об этом с тех пор, как впервые услышал об Охоте.

— Деймон, тебе стоит всё обдумать. Это шанс узнать свой круг. Узнать свою силу. И тебе необходимо выпустить демона. Ты не сможешь сдерживать его вечно.

Отец поджал губы.

«Послушай его!»

— Я уже всё решил. Разговор окончен.

«Глупец!»

— Деймон, ты примешь приглашение, — приказал отец.

— Титус.

Мать поднялась и повернулась к нему.

— Это его выбор. Именно поэтому это называется приглашением. Мы обязаны уважать его решение.

Отец метнул в неё яростный взгляд, но она не отступила.

— Альва права, Титус, — вмешался Дрейвен, поднимаясь с места. — Он имеет право отказаться. Более того, если ему не нужно выпускать демона, приглашение лучше передать тому, кому оно действительно необходимо. Этот обычай существует не для принуждения, а для помощи. Чтобы наш вид мог мирно жить в этом мире. Если он не хочет узнавать свой круг, это тоже его право.

Дрейвен подошёл ближе.

— И это не конец для Деймона и его демона. Как старший в роду Корсов, он получит приглашение и в следующем году, и через год, и так будет продолжаться до тех пор, пока он не передаст это право своему сыну. Возможность у него ещё будет.

Отец посмотрел на него, затем закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Когда он снова посмотрел на меня, злость в его взгляде уже угасла.

— Я просто не хочу, чтобы ты потом жалел об этом.

Я удивлённо моргнул.

Всё прошло гораздо легче, чем я ожидал.

— Не пожалею. Обещаю.

Отец медленно кивнул.

— Когда будешь уходить, пришли ко мне Ашера.

Быть демоном и получить приглашение на Охоту действительно считалось великой честью. Почти обрядом посвящения. Все мы, включая меня, жили среди людей, скрывая свою истинную природу и сдерживая внутреннего демона. Это было нелегко. Мне приходилось постоянно бороться со своим, когда он пытался вырваться наружу и утянуть меня во тьму, которой так жаждал. Охота была единственным временем, когда демоны могли сбросить маски, раскрыть свою истинную сущность и поддаться самым чудовищным желаниям. Кроме того, именно там можно было узнать свой ранг и круг Ада, к которому принадлежишь.

Тление, Исступление, Мучение, Безумие, Ярость, Господство или Погибель.

Сила демона напрямую зависела от его круга. Но чтобы узнать собственные возможности, нужно было выпустить демона на свободу.

Я никогда этого не хотел.

Не хотел поддаваться самым тёмным желаниям.

Боялся, что стоит сделать это хоть раз, и дороги назад уже не будет. Что однажды попробовав, я больше не смогу отказаться.

Я видел, что происходит, когда демон теряет контроль. Видел, скольким людям это причиняет боль. Видел, скольких убивает.

Семь лет назад

— Деймон, — тихо позвал глубокий голос, вырывая меня из сна.

Я заморгал и прищурился от света свечи в руке отца, стоявшего возле моей кровати.

— Просыпайся, сын.

Я сел, потёр глаза и посмотрел в окно. Снаружи стояла непроглядная темнота.

— Который час? — спросил я, взглянув на него.

Только теперь я заметил, что на нём церемониальные одежды Умбры, а под мышкой он держит свёрток ткани и маску.

— Что происходит?

— Почти полночь. Министерство созвало членов на собрание.

— Ладно, — медленно произнёс я. — Но я ведь ещё не член. Я даже не знаю свой ранг.

— Тебе девятнадцать. Ты достиг возраста, когда должен узнать свои обязанности как демон.

Он велел мне быстро переодеться в принесённую одежду и повёл через весь дом. Мы прошли мимо спальни родителей. Мать сидела на краю кровати с мрачным лицом.

Из своей комнаты выглянул Ашер.

— Отец?

Тот даже не посмотрел в его сторону.

— Пошли, Деймон.

— Что происходит? — снова спросил Ашер.

— Всё в порядке. Иди спать, — сказал я, пытаясь его успокоить. — Дела Министерства. Всё нормально.

— Деймон, — поторопил отец.

Я развернулся и вышел вслед за ним в ночь.

Спросонья я плохо понимал, что происходит. Отец подвёл меня к лошадям, и мы поскакали через поля далеко за город.

Когда мы добрались до места, то спешились рядом с десятками других лошадей.

Слишком много лошадей для полуночи посреди пустоши.

— Надень маску. Накинь капюшон и не поднимай головы. Не разговаривай ни с кем, — приказал отец.

Я посмотрел на него, всё ещё ничего не понимая.

— И ещё, Деймон. Что бы ты ни увидел сегодня ночью, что бы ни услышал, молчи. Стой смирно и смотри, как Министерство вершит правосудие. Неповиновения здесь не потерпят. Теперь иди за мной.

Какого ада это вообще значило?

Я впервые присутствовал на одном из собраний Министерства Умбры и понятия не имел, чего ожидать.

Мы поднялись на вершину холма. Демоны в плащах стояли широким кругом. Некоторые держали факелы. Мы заняли своё место среди них.

Только тогда я увидел две фигуры в центре.

Они стояли на коленях в траве со связанными за спиной руками. На головах были мешки. Одна из фигур дрожала.

Долгое время никто не говорил ни слова. Слышались лишь приглушённые всхлипы.

Наконец один из демонов вышел вперёд.

— Сегодня вы собрались здесь, чтобы стать свидетелями преступления одного из наших, — объявил он.

Я сразу узнал голос. Один из высших министров.

— Наши законы существуют для того, чтобы защищать наш вид от бесконтрольности и последующего уничтожения. И когда один из нас нарушает эти законы, наказание должно быть исполнено в полной мере.

Что происходит?

Меня с детства заставляли учить все законы Министерства, но я всё ещё не понимал, к чему он ведёт. Хотелось спросить у отца, но я помнил его предупреждение и молчал.

— Как вам известно, — продолжил министр, — превыше всего для нас стоит тайна. Сегодня ночью один из наших не сумел сохранить свою личность в секрете.

Дерьмо.

Другой демон шагнул вперёд и сорвал мешок с головы всхлипывающей фигуры.

Торстен Рохтер.

Я видел его несколько раз вместе с сыном во время собраний Министерства.

Сердце забилось быстрее.

За раскрытие своей природы демону полагалась смерть.

Неужели они действительно убьют его?

Здесь?

На глазах у всех?

Неужели именно в этом и заключаются обязанности демона — присутствовать на казни одного из своих?

Но тогда кто второй человек?

— Торстен, — обратился министр. — Ты раскрыл себя человеку, потому что не сумел сдержать демона. Есть ли тебе что сказать?

— Я не знаю, о чём вы говорите! Я ничего не делал! Этот человек лжёт! — закричал он, кивая на вторую фигуру.

Значит, человека тоже убьют.

— Этот человек ничего не говорил, — спокойно ответил министр. — И не обязан был. Ложь исходит только от тебя. Райнер увидел правду.

Райнер был одним из демонов Министерства Умбры и обладал редким даром. Он чувствовал, когда человек узнавал правду о демоне. Отец рассказывал мне о нём много лет назад. Иногда я видел его в городе. Он искал таких людей, чтобы Министерство могло заставить их замолчать навсегда.

Демон за спиной второй фигуры шагнул вперёд и сорвал мешок с головы человека.

У меня остановилось сердце.

Нет.

Нет, этого не может быть.

Магус Скорен.

Отец Востена и Вэйны.

В ту же секунду кто-то схватил меня за руку.

Я резко повернул голову.

Отец.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами и без слов умолял молчать.

Чего он от меня ждал?

Что я буду спокойно стоять и смотреть?

Сейчас собирались убить отца моего лучшего друга, а он хотел, чтобы я подчинился только потому, что таков мой долг?

Отец наклонился ко мне так близко, что я едва расслышал его шёпот.

— Тебя тоже убьют, — произнёс он дрогнувшим голосом. — Я не знал. Мне жаль.

После этого он снова повернулся к центру круга.

Его глаза блестели.

Я никогда прежде не видел отца настолько потрясённым.

К горлу подступил ком.

Я снова посмотрел на Магуса.

Даже стоя на коленях со связанными руками и окружённый смертью, он держался прямо. Спокойный. Непоколебимый.

В нём было какое-то достоинство и мужество, перед которыми меркло всё, что я видел раньше.

Демон подвёл Торстена ближе к министру. Семеро демонов с факелами вышли из круга и окружили его.

— Торстен Рохтер, — произнёс министр. — Ты не сумел сдержать своего демона, не сохранил свою личность в тайне и поставил под угрозу существование всего нашего вида. Ты слишком опасен, чтобы жить дальше. Да вознесёт тебя Ад из твоего проклятия.

Я никогда не забуду его крик.

Самый страшный звук, который мне доводилось слышать.

Семеро демонов одновременно опустили факелы.

Торстен вспыхнул.

Даже мой собственный демон содрогнулся от ужаса и забился обратно в ту клетку, из которой обычно пытался вырваться.

Когда крики стихли и от Торстена осталась лишь куча пепла, министр шагнул к Магусу.

Я не мог дышать.

Горло словно сдавили тиски.

Не мог ясно видеть.

Глаза застилали слёзы.

Не мог даже пошевелиться.

Словно собственный демон удерживал меня на месте.

— Магус Скорен, — произнёс министр. — От имени Министерства Умбры я приношу вам извинения за то, что вам приходится нести последствия его преступления. Ради мира между нашими видами сегодня вы отправитесь в следующий мир.

Магус повернул голову и посмотрел прямо на меня.

Прямо мне в глаза.

На мне была маска, и он не мог знать, кто скрывается под ней. Но мне хотелось верить, что он всё понял. Что смотрит на друга своей семьи, чтобы не уходить из жизни в одиночестве. Что пытается убедиться: кто-то позаботится о тех, кого он оставляет после себя.

Я надеялся, что он увидел это в моих глазах.

Не мог отвести взгляд.

Как бы сильно ни хотел.

Я смотрел до самого конца.

До того мгновения, когда острое лезвие рассекло кожу, мышцы и кости на его шее, а голова покатилась по земле.

За один удар сердца перед глазами промелькнули годы воспоминаний. Мы с Востеном играем на полу его гостиной. Магус отчитывает нас за очередную шалость. Вэйна учится готовить под его присмотром.

Только тогда я понял, насколько долго этот человек был частью моей жизни.

И насколько сильно на неё повлиял.

А теперь его не стало.

И я даже не мог рассказать правду его семье.

Мне предстояло хранить эту тайну до конца жизни.

Если быть демоном означает вот это, я никогда не хотел им быть.

Я не стал задерживаться. Только попросил позвать Ашера к министрам и родителям.

Хотя бы кто-то сегодня будет счастлив.

Я уже представлял его самодовольную ухмылку, когда он выйдет из комнаты с приглашением в руках.

Пусть ходит на Охоту каждый год, если ему так нравится.

Пусть охотится вместе с остальными.

Семь дней демоны будут выслеживать, ловить и убивать женщин, пока остальные сидят по домам.

Им позволено всё.

Любая жестокость.

Любое желание.

Любая прихоть.

Они могут утолять самые тёмные порывы и кормить чудовище внутри себя.

Мы демоны, потому что внутри каждого из нас живёт кто-то ещё.

Существо.

Голос.

Тень.

Оно разговаривает с нами с самого рождения. Его можно оттолкнуть или впустить ближе, но избавиться от него невозможно.

Большинство позволяют своему демону брать верх.

Некоторые сопротивляются.

Пытаются сохранить в себе хоть что-то человеческое.

Наши внутренние демоны — кровожадные хищники.

Они созданы убивать, мучить и разрушать.

И они никогда не перестают бороться за контроль.

Я боролся двадцать шесть лет.

Я слишком хорошо знал, что случится, если однажды проиграю.

Кому могу причинить боль.

Кого могу уничтожить.

Поэтому я отказывался выпускать зверя наружу.

— Я не твой враг. Я — это ты, — произнёс демон внутри меня.

— Я знаю.

И именно это пугало сильнее всего.

Он действительно был мной.

Самой тёмной частью меня самого.

Покинув поместье, я отправился на стройку.

Востен уже был там. Вместе с остальными рабочими он раздавал указания на день.

Это был его первый день в качестве руководителя проекта.

Я ожидал увидеть волнение, но если он и нервничал, то прекрасно это скрывал.

Со стороны казалось, будто он занимался этим всю жизнь.

— А, Деймон. Рад, что ты наконец появился, — сказал он, заметив меня.

— Потерял счёт времени.

— Постарайся, чтобы это не вошло в привычку.

Я едва сдержал улыбку.

Он звучал так по-деловому и властно, что это казалось немного странным.

Не потому, что у него плохо получалось.

Наоборот.

Просто я слишком давно его знал.

Он снова повернулся к рабочим, а я встал рядом.

— Как я уже сказал, сегодня начинаем готовить площадку. Разрешение получено, участок под фундамент нужно расчистить. У каждого будет своё задание. Я слежу за сроками и координирую работу. Деймон, ты пропустил распределение.

Он заглянул в бумаги и перевернул страницу.

— Ты отвечаешь за то, чтобы каждый этап соответствовал требованиям до проверки. Есть вопросы?

Все отрицательно покачали головами.

— Тогда за работу.

Люди начали расходиться по своим местам.

Я направился к Востену.

— Ну и каково это, быть главным?

— Если честно, непривычно.

Он шумно выдохнул и сразу снова стал самим собой.

Моим лучшим другом.

— Мне просто нельзя провалить этот проект. Второго шанса не дадут. Это моя возможность доказать, чего я стою.

Я ободряюще улыбнулся и хлопнул его по спине.

— У тебя всё получится.

— Спасибо.

Он усмехнулся.

— Кстати, где ты был? Не ожидал, что опоздаешь именно сегодня.

— Виделся с отцом. Обсуждали кое-что.

Мне самому было неприятно, насколько расплывчато это прозвучало.

— Всё в порядке?

Он нахмурился.

— Да. Семейные дела.

Технически это не было ложью.

— А теперь, если позволишь, пойду проверять работу.

Я усмехнулся и направился к стройке.

За все эти годы мне не раз хотелось рассказать Востену, кто я на самом деле.

Рассказать, что я демон.

Но ради его же безопасности я молчал.

Именно поэтому во время Охоты мы носим маски. На случай, если женщина выживет.

Иногда мне казалось неправильным скрывать такое от лучшего друга.

Я не знал, захотел бы он общаться со мной после правды.

Большинство людей ненавидят демонов.

Боятся нас.

Боятся нашей силы.

И я не мог их за это винить.

Трудно объяснить словами, но демоны чувствуют друг друга.

Люди — нет.

Мы выглядим как люди.

Почти всегда ведём себя как люди.

Но вынуждены скрывать свою природу и свои способности.

У каждого демона есть дар.

Кто-то умеет менять облик.

Кто-то способен искажать реальность.

Некоторые проходят сквозь стены, насылают кошмары или пожирают души.

Я даже слышал о демоне, который разговаривает с мёртвыми.

Все эти способности приходится скрывать.

Иначе нас раскроют.

Больше всего мне хотелось рассказать Востену о собственном даре.

О том, что я могу вселяться в живых существ.

Но это оставалось моей тайной.

Я не рассказывал даже родителям.

Не потому, что не мог.

Потому что не хотел.

Я вообще старался держаться подальше от всего, что делало меня демоном.

Единственный человек, которому разрешено узнать правду, — жена демона.

Она приносит клятву Министерству Умбры, обещает хранить тайну и навсегда отказывается от человеческого общества.

Не то чтобы у неё был выбор.

Но это уже совсем другая история.

Наверное, именно поэтому я так и не женился.

Меня тошнило от мысли связать жизнь с женщиной, которая узнает правду только тогда, когда будет слишком поздно что-либо менять.

После этого её ждёт жизнь среди демонов и дети, которые тоже окажутся демонами.

Я проработал с Востеном весь оставшийся день.

Из-за новой должности ему пришлось задержаться дольше обычного.

А значит, он не мог присматривать за Вэйной.

Это должен был сделать я.

И, слава богам, сделал.

Потому что в один миг через круглые немигающие глаза меня накрыли чужая паника и ярость.

Какого ада эти придурки творят?