Через два дня плавания по Налзурскому морю мы с Вэйной вернулись в Дьявольскую бухту. За всё время пути Амалия не сказала ни слова ни мне, ни другим демонам на корабле. Зато позволяла Вэйне обрабатывать её раны, приносить еду и заботиться о ней, пока она восстанавливалась. Почти всё путешествие они провели вместе в другом конце каюты и без конца о чём-то разговаривали.

Я держался в стороне и наблюдал, как Вэйна наконец получает то, чего была лишена столько лет, — настоящую подругу. Когда корабль причалил, Амалия обняла её и пообещала, что они ещё увидятся. И, осмелюсь сказать, выглядела она при этом счастливее. Уголки её губ даже дрогнули в подобии улыбки. На меня она так и не взглянула, и меня это вполне устраивало. Вэйна получила от этой Охоты то, чего никто не ожидал: друга. И я не сомневался, что Амалия останется ей верна.

Мы вышли на улицы Азмара. Я снял маску и всякий раз, когда нам навстречу попадался другой демон, выпускал своего демона наружу. Всего на мгновение. Достаточно, чтобы вторгнуться в чужое сознание и заставить отвести взгляд. С каждым разом это давалось всё тяжелее, но я продолжал, пока мы не пересекли весь город. Мы прятались на виду у всех, оставаясь незамеченными для тех, кто мог раскрыть наше предательство. Пока что это был единственный способ обеспечить безопасность Вэйны.

Мне ещё предстояло встретиться с Министерством Умбры, но это могло подождать. Недолго.

Я раздобыл лошадь, усадил Вэйну перед собой и сразу направился в Ниллу. Она хотела как можно скорее увидеть мать, поэтому я гнал коня так быстро, как только мог.

Когда мы приехали, Вэйна соскочила на землю и бросилась в родительский дом. Я остался снаружи. Им нужно было время. Обняться. Поговорить. Осознать, что всё наконец закончилось.

Несколько часов я провёл во дворе, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Потом Вэйна позвала меня внутрь и сама рассказала матери, кто я такой на самом деле.

К демонам правила Умбры.

Скоро они всё равно перестанут иметь значение.

По крайней мере, для них.

Аллейна почти не удивилась. Она просто обняла меня и поблагодарила за то, что я сдержал обещание и вернул её дочь домой. Правда, потом всё же огрела меня тростью по руке, когда увидела выжженный на коже Вэйны шрам в форме буквы «V» и узнала, кто именно его оставил.

Как же я скучал по ней.

И по Востену.

Я взял Вэйну за руку и повёл их с Аллейной за дом, туда, где похоронил её брата. Аллейна ковыляла рядом, опираясь на трость. Но когда мы подошли к месту захоронения, я застыл.

Могила была пуста.

— Что…

— Заходил твой отец, — объяснила Аллейна. — И твоя мать.

Я удивлённо моргнул.

— Когда?

— На следующее утро. Они услышали, что Вэйну забрали, и пришли искать тебя. Я рассказала им обо всём, что произошло, и о том, что ты отправился за ней после похорон моего сына. Они выразили соболезнования, а потом твой отец предложил похоронить Востена рядом с Магусом.

Она указала тростью на большое дерево в дальнем конце поля.

Я сглотнул, крепче сжал руку Вэйны и помог Аллейне идти дальше. Если бы у меня была возможность, я сразу похоронил бы Востена рядом с его отцом. Но тогда мне пришлось действовать быстро и делать всё самому.

Вэйна тихо всхлипнула, увидев свежий холм земли рядом с могилой Магуса. А рядом с ним ещё один, поменьше.

— Твой отец проявил большое благородство, Деймон, — голос Аллейны дрогнул. — Он отнёсся к телу Востена с величайшим уважением. Даже ворона похоронил вместе с ним.

Вэйна расплакалась. У меня самого защипало глаза. Слёзы покатились по щекам, пока я смотрел на последнее пристанище своего лучшего друга.

Я не знал, почему отец это сделал. Но он всегда хорошо относился к семье Скоренов. Особенно после смерти Магуса. И теперь я невольно задумался, не мучает ли его чувство вины так же сильно, как меня.

Я до сих пор не рассказал Вэйне, что был там в ночь смерти её отца. Когда-нибудь придётся. Но не сейчас.

Мы простояли у могил почти до самого вечера. Потом я уговорил Вэйну и Аллейну перебраться ко мне хотя бы на время, пока не разберусь с остальными проблемами.

После дороги мы привели себя в порядок, обработали раны, переоделись и наконец легли спать.

По крайней мере, таков был план.

Потому что среди ночи в дверь постучали.

Я осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Вэйну, прошёл по коридору мимо комнаты Аллейны и открыл дверь.

На пороге стояла моя мать.

А за её спиной — Дрейвен.

— Мама, — осторожно произнёс я, переводя взгляд с неё на Дрейвена.

Она с облегчением выдохнула.

— О, Деймон. Как же я рада видеть тебя живым и невредимым. Можно войти?

Я напрягся. В нескольких комнатах отсюда спала Вэйна. А прямо передо мной стоял один из самых опасных демонов Умбры.

Я невольно оглянулся через плечо.

— Всё в порядке, — мягко сказала мать и улыбнулась. — Мы всё знаем.

— «Похоже, скрываться у тебя получалось не так хорошо, как тебе казалось».

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, не сводя взгляда с Дрейвена.

Он достал чёрный клинок, выкованный из камня, и показал его мне.

— Я пришёл помочь.

Я прищурился.

— Зачем?

Я едва его знал. С какой стати ему помогать мне и Вэйне?

— Твой отец однажды сделал то же самое для меня и моей жены, Саски. Теперь я хочу отплатить тем же.

— И почему тогда здесь не мой отец?

Я перевёл взгляд на мать.

Она быстро заморгала, пытаясь сдержать слёзы.

— Он отправился на остров вместе с несколькими министрами. Они ищут пропавших демонов. В том числе Ашера…

У меня сжалось горло.

Мать опустила глаза.

— Они его не найдут, да?

Несколько секунд я молчал, а потом медленно покачал головой.

Слёзы хлынули по её щекам. Нижняя губа задрожала, и от этого зрелища у меня болезненно сжалось сердце.

— Иди в дом, Альва, — тихо сказал Дрейвен.

Я отступил в сторону, пропуская мать внутрь.

Проходя мимо, Дрейвен наклонился к самому моему уху.

— Его язык был слишком ядовит для этого мира.

Пока мать и Дрейвен ждали внизу, я вернулся в спальню.

— Просыпайся, Вэйна.

Она сонно пошевелилась.

— Что случилось?

Я убрал прядь волос с её лица.

Она потёрлась щекой о мою ладонь, и я невольно улыбнулся.

Впрочем, улыбка быстро исчезла.

Потому что следующие мои слова ей точно не понравятся.

— Мы сейчас поженимся.

— Ты в порядке? — спросил я у своей жены, осторожно обрабатывая порез на её шее.

Она поморщилась, когда я провёл влажной тканью по коже, смывая смешанный с кровью пепел.

— Наверное. Но я ничего не чувствую.

— В каком смысле?

Кровь из моей ладони продолжала пропитывать ткань, смешиваясь с остатками пепла.

— Не знаю. Я думала, почувствую себя… более демонической.

Я усмехнулся.

— Ты не демон. Ты просто жена демона.

— Я ожидала хоть какой-то разницы.

Последние слова она произнесла почти мне в губы, когда я наклонился её поцеловать.

А я чувствовал разницу.

Так же, как чувствовал её у всех человеческих женщин, принявших Кровавую Клятву.

Подобно тому, как я безошибочно отличал человека от демона, я ощущал произошедшие в ней изменения, хотя не смог бы объяснить их словами.

Кровавая Клятва никогда не была красивым ритуалом.

В ней не было ни нежности, ни милосердия.

Она задумывалась как обет верности и молчания, доказательство того, что человеческая женщина готова добровольно отдать свою кровь и дыхание демону, которого выбрала сама.

Вэйна провела лезвием по моей ладони и подняла подбородок, когда я сделал неглубокий надрез у неё на шее.

Рана была символической.

Но её смысл не оставлял сомнений.

Пока Дрейвен произносил древние слова и проводил нас через ритуал, мы наносили кровь друг друга на церемониальную ткань. Затем её сожгли, а получившийся пепел смешали с кровью и втерли в наши раны.

Чтобы завершить Кровавую Клятву, я прижал испачканную пеплом ладонь к её шее, оставляя на ней знак своей защиты.

— «Если бы всё было так просто», — заметил мой демон. — «Она всё ещё не в безопасности. Пока существует Охота».

— «Ненадолго».

— Дрейвен, — тихо сказал я, пока Вэйна разговаривала с моей матерью. — Этому пора положить конец.

Он глубоко вздохнул и скрестил руки на груди.

На губах появилась понимающая усмешка.

— Знаю. Я сам думаю об этом уже много лет. Просто в одиночку мне такое не под силу.

Я посмотрел на мать и Вэйну.

Они обсуждали шрам, который останется после ритуала, а мать уверяла её, что со временем он побледнеет и почти исчезнет.

— Будут проблемы, — продолжил я. — И до хрена тех, кто выступит против. В первую очередь мой отец.

Дело было даже не в том, что я боялся его разочаровать. Мне было плевать.

Но если он встанет у меня на пути, я не хотел, чтобы к крови брата добавилась ещё и кровь отца.

И я не был уверен, что смогу с этим жить.

Как и пережить реакцию матери.

— Об отце можешь не беспокоиться, — сказал Дрейвен. — Альва уже пообещала, что возьмёт это на себя. Она хочет покончить с этим не меньше нашего.

Я удивлённо посмотрел на него.

Откуда, к демонам, он вообще знал, о чём я думаю?

Дрейвен усмехнулся.

— После того как ты отправился на Охоту, я навещал твою мать. И увидел в твоих глазах то же самое, что когда-то видел в зеркале, когда отправился спасать Саски. Я понял, что ты ненавидишь эту традицию так же сильно, как и я.

Он ненадолго замолчал.

— И ты не один такой. Просто у большинства не хватает власти что-то изменить. А у тебя хватает.

Я посмотрел на Вэйну.

И понял, что должен это сделать.

В конце концов, именно она первой заставила меня задуматься об этом.

— Тогда пора начинать.

После ритуала я оставил Вэйну с нашими матерями, а сам вместе с Дрейвеном отправился в Азмар, чтобы наведаться в Министерство Умбры.

— Мистер Корс! — приветствие Кахира прозвучало куда радушнее, чем я ожидал. Полагаю, семипрорезная маска в моей руке производила нужное впечатление. — Поздравляю с успешным завершением первой Охоты и вступлением в седьмой круг. Прошу, проходите. Как вам известно, место в Министерстве по праву принадлежит каждому демону седьмого круга. Более того, теперь вы самый высокопоставленный демон в стране. После гибели Эли Кахеля во время Охоты никого выше вас не осталось. Тяжёлая утрата.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Даже если не считать малыша Агнара?

Он пожал плечами.

— Возможно, когда-нибудь нам стоит добавить пару уточнений к правилу об отсутствии правил. Но сейчас это уже не имеет значения.

Мы с Дрейвеном прошли за ним в просторную гостиную и заняли места напротив. На низком столике между креслами стояли дорогие закуски и бутылка пряного рома.

— Добро пожаловать в Министерство Умбры, — с улыбкой произнёс Кахир, обводя комнату широким жестом, словно отныне это место должно было стать для меня вторым домом.

Как бы не так.

— Полагаю, после Охоты вы уже успели немного прийти в себя, поэтому перейду сразу к делу. Не знаю, рассказывал ли вам Дрейвен подробности, но обязанности министра включают контроль за соблюдением законов по всей стране, а также участие в работе Министерства. Ваша способность может оказаться особенно полезной. И хотя до следующей Охоты ещё далеко, после небольшого перерыва мы начнём подготовку к ней.

Я поднялся на ноги с внешним спокойствием, которого на самом деле не чувствовал, и сунул руки в карманы, чтобы скрыть напряжение. Меня мутило от одной только мысли об Охоте. Не говоря уже о том, чтобы готовить новую.

Медленно прохаживаясь по комнате, я делал вид, что рассматриваю обстановку. На самом деле я просто пытался удержать ярость, клокотавшую внутри.

Я больше не держал своего демона взаперти. Не возводил стен. Не надевал цепей. Мы существовали вместе.

И сейчас он молчал.

Пока.

— В этом не будет необходимости, Кахир.

Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Что вы имеете в виду?

Я остановился и повернулся к нему.

— Я самый сильный демон в этой комнате, верно?

— Да, — осторожно ответил он.

— Я принадлежу к кругу Погибели?

— Разумеется, — подтвердил он после короткой заминки. — Истинный Правитель Погибели.

Я выдержал его взгляд.

Мой голос прозвучал тихо.

Но от этого только страшнее.

— Тогда пришло время покончить с Охотой.