То, как Вэйна смотрела на меня, когда я взялся за край рубашки, я не забуду никогда. Её щёки залились румянцем, почти таким же ярким, как её волосы. А глаза… Зелёно-золотые, они вспыхнули ещё ярче, когда распахнулись от удивления. Я невольно замедлился, не спеша стягивать рубашку. Просто потому, что мог.

— Я вижу. Но зачем ты снимаешь рубашку? — спросила она.

На лицо она даже не смотрела. Всё её внимание было приковано к тому, как постепенно обнажается мой торс.

— Какая трагедия, — пробормотал мой демон.

Я едва сдержал усмешку.

— Чтобы постирать, — ответил я, стараясь не думать о том, что творится у неё в голове. — Она вся в крови.

— Точно, — тихо пробормотала она.

Я одним движением стянул рубашку через голову, сбросил ботинки и направился к ручью. Не заметить её реакцию было невозможно. Губы слегка приоткрылись, а вслед за мной сорвался едва слышный вздох.

Вода приятно холодила кожу. Я опустил ноги в ручей и устроился на покрытом мхом берегу. Вэйна так и осталась стоять на месте. Краем глаза я видел, как её взгляд следует за каждым моим движением.

Хотя, если подумать, дело могло быть вовсе не в теле.

Возможно, она смотрела на раны.

Эли серьёзно меня потрепал. Его когти вспороли кожу на груди и спине, оставив глубокие рваные борозды. Тогда я почти не чувствовал боли. Страх за Вэйну заглушил всё остальное. Но теперь, когда она была жива и рядом, боль наконец напомнила о себе.

И я был ей рад.

Она означала, что мы оба выжили.

Потому что, если бы пришлось выбирать, я бы без колебаний отдал свою жизнь за её.

Я обещал.

— Мы оба знаем, что дело уже давно не только в клятве, — тихо заметил демон.

Я ничего не ответил.

Опустив рубашку в воду, я принялся вымывать засохшую кровь. Вода сразу помутнела и окрасилась в розовый. Кровь Эли смешалась с моей, въелась в ткань, и приходилось тереть изо всех сил.

Работа была механической и позволяла спокойно думать.

У Ашера оказался яд.

Значит, он как минимум четвёртого ранга.

И он укусил Вэйну.

— Мы должны убить его уже за одно это, — прорычал демон.

Я ещё не видел брата, зато видел тех, кто ходил вместе с ним: Фолькера Розена, Кая Аумера и Тило Яна. Скорее всего, они уже рассказали ему обо мне. Особенно Тило. Если он был рядом с Ашером, то наверняка сообщил о нашей встрече, когда я отвлёк его от Вэйны и Инки.

Хотя теперь это уже не имело значения.

Тило был мёртв.

И убил его не я.

Вэйна раскроила ему череп о валун.

До сих пор я помнил выражение её лица в тот момент. Чистая ярость. Отчаянная воля к жизни. Сила, о существовании которой она сама не подозревала.

И, если быть честным, это вызвало во мне гордость.

Но ещё сильнее меня потрясло другое.

Когда она бросилась к Инке, я был уверен, что она собирается её убить за предательство. И уже готовился вмешаться. Потому что понимал: если она переживёт Охоту, то потом никогда себе этого не простит.

Но я ошибся.

Даже после предательства она хотела её спасти.

В Вэйне скрывалось гораздо больше, чем я когда-либо замечал.

Ярость.

Упрямство.

Порядочность.

Всё это жило под слоями боли и молчания.

И я всё чаще задавался вопросом: исчезла ли та девушка, которую я когда-то знал, или просто спряталась так глубоко, что её больше никто не видит.

Откуда взялась вся эта боль?

Как жизнерадостная и открытая Вэйна превратилась в женщину, которая избегает чужих взглядов и прячется внутри себя?

Я выжал рубашку и украдкой посмотрел на неё.

Поймав мой взгляд, она тут же отвернулась.

Я усмехнулся.

Затем она подобрала свою окровавленную ложку и уселась у воды в нескольких шагах от меня, пытаясь оттереть засохшую кровь.

— Почему? — тихо спросила она, не поднимая глаз.

— Почему что?

— Почему ты мне помогаешь? Почему спасаешь меня? Почему вообще возишься со мной? — Она покачала головой. — Я не понимаю.

— Это неважно.

Потому что любой честный ответ выдаст меня.

А лгать ей я не хотел.

Она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала.

Несколько мгновений мы молчали.

Потом она тихо произнесла:

— Спасибо.

Её голос почти утонул в журчании воды.

— За то, что ты сделал.

— За то, что спас тебя? — спросил я, поднимая бровь.

Я встал, расправил мокрую рубашку и повесил её сушиться на ближайшую ветку.

— Да.

— В какой раз? Их было несколько. — Я прислонился к стволу, скрестив руки на груди.

— За все, — сказала она неохотно, с ноткой раздражения.

— Хм, — промычал я. — Одно спасибо за то, что спас твою жизнь семь раз, если не ошибаюсь. Не похоже на справедливую цену.

— Хочешь, чтобы я сказала это семь раз, демон? — Её зубы скрежетали, когда она проталкивала слова сквозь них.

— Усилия были бы оценены, но я уверен, есть и другие способы поблагодарить меня, чтобы компенсировать это, — сказал я с усмешкой, которую она не могла видеть, но явно слышала в моём тоне.

Бело-горячий взгляд её сузившихся глаз заставил мою кожу покрыться мурашками. Мои губы изогнулись в усмешке, которую я не мог контролировать, наполовину насмешливой, наполовину более мрачной, когда меня привлекло пламя, которое она продолжала сдерживать внутри. Она могла бы сверлить меня таким взглядом каждую минуту каждого дня. Это был желанный отдых от наблюдения за тем, как она каждый раз уходит от меня.

— И что же это за «другие способы»? — спросила она скептически, с мрачным подтекстом.

Ты притворяешься злой, но всего две минуты назад пялилась на моё тело. Я позволил вопросу повиснуть между нами на мгновение, прежде чем ответить.

— Для начала, ты могла бы начать делать то, что я прошу, не борясь со мной.

— Я почти не боролась с тобой. — Она закатила глаза и скрестила руки на груди. — Я побежала, когда ты сказал.

— Что подводит меня ко второму пункту. Перестань так сильно усложнять мне задачу сохранить тебе жизнь. Когда я говорю тебе бежать, ты бежишь как проклятая. Никаких пряток, никаких остановок, никаких поворотов назад, чтобы спасти кого-то.

Она едва заметно вздрогнула, и я понял, что задел за живое. Но это было необходимо. Она должна была знать, что я не потерплю никаких оправданий.

— Она не заслуживала смерти…

— Это не делало её спасение твоей обязанностью. — Я оттолкнулся от дерева и сделал шаг ближе. — Ты бы умерла там вместе с ней, если бы я не остановил тебя. И ты не умрёшь здесь. Не ради чести. Не ради вины. И уж точно не ради того, кто не проявляет такого же уважения к твоей жизни.

Её глаза блестели от горячих слёз.

— Ага? Может, примени свой совет к себе, потому что мне плевать на твою жизнь, а вот ты здесь.

Я сделал ещё шаг, зажав её между собой и водой у неё за спиной.

— Я не тот, на кого охотятся.

Ты уверен? — спросил мой демон, и мои мысли мгновенно обратились к Ашеру. Я отогнал их на время. Пока что мой брат не был первоочередной заботой.

— Я не просила твоей помощи. Я справлюсь сама. Итак, ещё раз, убирайся…

— Не надо, — оборвал я. Мой тон прозвучал мрачнее, чем я хотел, но я не мог с собой поделать. — Ты, возможно, не просила об этом, ни о чём из этого, но тебе придётся с этим смириться. Мне плевать, чего мне это стоит каждый раз, когда мне приходится вставать между тобой и ними. — Я указал в сторону леса. — Но я буду делать это снова и снова. Только не усложняй больше, чем нужно.

Мой внезапный гнев, казалось, возник из ниоткуда, но я знал, что он берёт начало в том, как она отгородилась от меня все эти месяцы назад. У нас было что-то, высказанное или нет, и она отбросила это, как будто ничего не значило. Если бы она просто немного облегчила для окружающих задачу понять, что, какого ада, происходит, нас бы здесь не было. Я мог бы помочь ей с самого начала. Но она была такой упрямой, что не приняла бы помощь. По крайней мере, сейчас у меня не было выбора.

Моё негодование было горячее, чем следовало бы, сильнее, чем чувствовал я, и я понял, что мой внутренний демон играет с моими чувствами.

Прекрати. Я не буду направлять свой гнев на неё, — огрызнулся я на своего демона.

Тогда, может, тебе стоит наконец поговорить с ней об этом, — парировал он.

Я много раз думал о том, чтобы сделать это, но здесь, конечно, не место. Я отвернулся от Вэйны, прежде чем выдать себя слишком сильно, прежде чем сказать что-то, о чём пожалею. Правда подступила к горлу, но я проглотил её. Я не мог позволить ей увидеть, кто я. Не мог позволить ей увидеть, что выросло в тишине между нами за годы упущенных возможностей и затянувшихся взглядов. Просто защити её.

Нам нужно было убираться отсюда, перебраться через реку Льюх, где было меньше демонов, которые могли бы ей угрожать. К сожалению, Вэйна всё ещё была слаба после яда, несмотря на мои усилия, и если мы хотели преодолеть хоть какое-то расстояние, мне пришлось бы нести её.

Ты серьёзно думаешь, что она позволит нам нести её? — спросил мой демон.

Добровольно? Сомневаюсь.

Держу пари, если бы ты остался без рубашки, она была бы более чем согласна, — усмехнулся он.

Я схватил всё ещё влажную рубашку с ветки и снова повернулся к ней. У неё было ничего не выражающее лицо, она не смотрела на меня. Ага. Точно никаких шансов, что это пройдёт гладко. Теперь мы вернулись к исходной точке. Ну, не совсем. Она не убегала от меня, но в одно мгновение снова полностью закрылась.

Может быть, найдётся что-то, что заставит её немного больше доверять. Я моргнул, нашёл ворона и позвал его. Мгновение спустя послышалось мягкое хлопанье крыльев, и глаза Вэйны метнулись вверх надо мной. Сначала в её взгляде мелькнул слабый отблеск облегчения, прежде чем её лицо исказилось в гримасе.

— О, теперь ты появился. — Она упёрла руки в бока и подошла ко мне, пока не оказалась рядом, не сводя глаз с дерева. Я взглянул через плечо и увидел, как она сверлит взглядом ворона, устроившегося на ветке. — Где ты был, когда меня кусал демон, а?

Птица несколько раз быстро щёлкнула клювом, словно отвечая.

— Никудышный Вингнат…

Ворон издал низкий каркающий звук, его голова дёрнулась. Я понятия не имел, что он думал, несмотря на свой дар. Я натянул рубашку через голову и прочистил горло. Она закатила глаза и указала на птицу.

— Это Вингнат.

Моя бровь удивлённо приподнялась от абсурдного имени.

— Ладно, — сказал я. — Что ж, если ты закончила спорить с птицей, нам пора двигаться.

Она наконец снова посмотрела на меня, и что-то сжавшееся в моей груди, чего я не замечал, расслабилось.

— К реке?

Я кивнул.

Она поджала губы.

— Сколько времени это займёт?

— Это зависит.

— От чего?

— От того, позволишь ли ты мне нести тебя всю ночь, пока ты спишь.

Её лицо сморщилось.

— Абсолютно нет. Ты уже делал это однажды. Я прекрасно могу идти сама.

Я прикусил язык, удержавшись от попытки переубедить её сейчас. У меня будет время убедить её. Или я просто сделаю это в любом случае.

— Ладно. — Я пожал плечами. — Но тебе лучше не отставать.