— Беги, маленький демон.

Я не колебалась ни секунды. Дёрнула Инку за собой и побежала. Понятия не имею, как ей удавалось не отставать. Я неслась так быстро, что не чувствовала ног, превозмогая боль и напряжение. Деревья размывались, ветки хлестали по коже, когда я прорывалась сквозь чащу. Никто из нас не смотрел, куда бежим; я сосредоточилась только на том, чтобы убраться как можно дальше и быстрее, не думая о том, что осталось позади.

— Вэйна! Стой! — Инка потянула меня назад, я споткнулась и едва не перелетела через ноги.

Лёгкие разрывались, когда я глотала воздух и смотрела на неё. Её глаза были широко раскрыты, она смотрела прямо сквозь меня.

Я резко обернулась, волосы на затылке встали дыбом, сердце колотилось о рёбра. Не дальше сотни футов впереди стояла фигура.

Ещё один демон.

Капюшон низко опущен, видны только светло-серые прорези маски. Он замер с жуткой неподвижностью, словно безжизненный. Но я чувствовала тяжесть его взгляда, холодного и расчётливого. Он ждал момента, чтобы нанести удар.

Инка потянула меня, заставляя свернуть. Мы развернулись на пятках, взметнув пыль, и бросились налево, но тут же замерли.

Ещё один демон.

Мы повернулись снова и увидели ещё двоих. Паника поднялась из желудка, пытаясь вырваться наружу, я сдерживала подступающие всхлипы. Голова металась, пытаясь уследить за всеми сразу.

Засада. Они окружили нас с молчаливой слаженностью, как стая волков. Я прижала Инку к себе, и мы начали пятиться.

Затем они двинулись.

Медленно, обдуманно, методично, повинуясь мрачной цели. Как хищники, которыми они и были, они перемещались, сужая круг. Это не случайная встреча. Они загоняли нас, как скот на бойню, направляя в нужную им сторону.

В ловушке между ними у нас оставался один выход: развернуться и бежать в единственный просвет.

Как быстро мы ни бежали, от них не убежать. Я знала: они прямо за нами, просто играют с нашими жизнями, затягивая агонию. Один рассмеялся, звук заглушил наш топот. Но я продолжала бежать из последних сил, сквозь горящие лёгкие и кричащие мышцы. Я не думала, просто желание выжить толкало меня вперёд, пока краски леса не расплылись. Таща Инку за собой, мы спотыкались на неровной земле, но не останавливались.

Я мельком взглянула назад и увидела, как они бегут трусцой, не торопясь, зная, что легко догонят. Для них это всего лишь игра, забава.

Мы обогнули каменистый холм, скрывший нас от демонов. Мягкая трава сменилась гравием, Инка поскользнулась и упала, утянув меня за собой. Я вскочила, подняла её и снова побежала. Мы потеряли драгоценные секунды, которых у нас не было.

Здесь деревья росли гуще, давая больше укрытия, но и замедляя нас. Спринтом не побежишь, иначе врежешься в ствол. Я лавировала между деревьями и понимала, что долго не выдержу. У двух деревьев ветви висели достаточно низко, чтобы можно было залезть, но они не выдержали бы нас обеих. Я замедлилась, указала на одно, беззвучно объясняя план. Инка кивнула, я подсадила её. Как только она забралась, я поспешила к другому. Я слышала шаги демонов, когда карабкалась вверх. Руки дрожали от напряжения, но я не останавливалась.

Я взглянула на Инку. Она была немного выше меня и, к счастью, нашла достаточно широкую ветку. Мы прижались спинами к стволам, вытянув ноги вдоль ветвей, и замерли.

Затем всё стихло.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание и сердце. Но ожидание только всё усугубляло, я не знала, где демоны. Когда мы бежали, хотя бы знали.

— Прячетесь, дамы? — сказал один из демонов снизу.

Из-за листьев я не могла их видеть, и голос, казалось, эхом разносился со всех сторон. Он не был проекцией, как у того другого, но был таким же жутким.

— Мне нравится, когда они ломаются, — усмехнулся другой.

Слёзы навернулись на глаза, ужас накрыл меня с головой. Они найдут нас. Заберутся, стащат вниз, будут насиловать по очереди, прежде чем даровать милосердие смерти.

Я не была готова умирать. Я хотела домой. Моя мать нуждалась во мне. Я хотела изменить свою жизнь, постоять за себя, бороться за то, чего хочу. Я так многого хотела и не собиралась отказываться от этих мечтаний.

Движение привлекло моё внимание: между листьями внизу мелькнул силуэт демона. Я зажала рот рукой, чтобы заглушить дыхание.

Они были прямо под нами.

Я взглянула на Инку: та прижала палец к губам, затем указала на свои глаза и жестом показала вниз.

Мы обе осторожно выглянули из-за ветвей. Все четверо были на месте: озирались по сторонам и прочёсывали лес взглядом в поисках нас. Они переговаривались, но слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова. Я подалась чуть вперёд, стараясь рассмотреть их получше. Серый. Худой с зелёными прорезями. Высокий с фиолетовыми. И тот, у кого было четыре синие прорези. Я, блядь, знала, что нельзя было ему доверять. Серый указал куда-то в сторону от нас, потом жестом подозвал синего и фиолетового. После этого махнул рукой в другом направлении и двинулся туда сам. Перед уходом он показал на одно из деревьев. На дерево Инки. Зелёный медленно поднял голову и принялся всматриваться в крону. Синий и фиолетовый уже скрылись среди деревьев. У меня замерло сердце. Я посмотрела на Инку. Она смотрела туда же. Её охватила паника. Грудь тяжело вздымалась, взгляд метался, глаза были полны ужаса. Потом она повернулась ко мне. В её лице смешались страх, отчаяние, вина и боль. И тогда я заметила орехи в её ладони — те самые, что остались у неё с первой ночи. Я умоляюще покачала головой. Перед глазами вспыхнуло воспоминание о предательстве Наташи. Инка отвела руку назад. Демон нас ещё не заметил. Мы всё ещё могли выбраться.

— Нет, — беззвучно прошептала я, сильнее вжимаясь в ствол.

По её щекам потекли слёзы. Она одними губами ответила:

— Прости.

И бросила орех. Прямо в меня. Он ударился о дерево в нескольких сантиметрах от моей головы. Я дёрнулась, пытаясь его поймать, но не успела. Орех покатился вниз, ударяясь о ветки. Одна. Другая. Третья. Глухие стуки эхом разнеслись по лесу, разрывая тишину. Потом всё стихло. Я застыла, ожидая неизбежного. Второй орех ударил меня по щеке. Я вздрогнула. Он тоже полетел вниз. Из груди вырвался сдавленный всхлип. Меня снова предали. Снова использовали как приманку, чтобы спастись самой. Губы задрожали. Обида и страх захлестнули меня с такой силой, что стало трудно дышать. Я даже не посмотрела на Инку. Не хотела. Она больше не заслуживала ни моего взгляда, ни моего сочувствия.

— Попалась, — донёсся снизу голос, полный мерзкого удовольствия.

Мне надоело быть жертвой. В тот миг, когда я услышала скрежет когтей по коре и почувствовала, как дерево дрогнуло под чужим весом, я сорвалась с места. Не раздумывая. Прыгнула на соседнее дерево, подальше от Инки. Тяжело приземлилась на ветку и вцепилась в неё обеими руками. Но удержаться не смогла. Пальцы соскользнули. На долю секунды сердце остановилось. Я полетела вниз. Ветки хлестали по лицу и рукам, ломались подо мной одна за другой. Удар о землю вышиб из лёгких весь воздух. Но я всё равно поднялась. И побежала. Не оглядываясь. Не прислушиваясь к крикам и рычанию за спиной. Только вперёд. Только прочь. Меня хватило меньше чем на минуту. Что-то тяжёлое врезалось мне в спину и сбило с ног. Я рухнула на землю. И тут же начала отбиваться. Пиналась, царапалась, вырывалась изо всех сил. Мы покатились по земле, сцепившись в яростной борьбе.

Затем я почувствовала это: обжигающую боль, раздирающую плечо. Острые клыки пронзили кожу и мышцы чуть ниже шеи. Крик вырвался из горла, когда что-то вроде огня растеклось по венам.

Он укусил меня.

Одной рукой я потянулась к ложке на поясе, схватила за черпак и начала тыкать ручкой в лицо демону, зная: его маска должна была слететь, чтобы он мог укусить.

Раз. Два. Три. Снова и снова, пока что-то не поддалось.

Хлюпанье, рёв, и клыки вырвались из моей плоти. Он откатился, упал на бок, я вскочила, вытащив ложку. Я мельком глянула на него в тот миг, когда он одной рукой натягивал маску на окровавленный рот, а другой прикрывал дыру на месте глаза.

Синие прорези.

Щепки от ручки торчали между его пальцев, кровь стекала по лицу поверх маски. Затем он посмотрел на меня и замер, наклонив голову.

Приближался другой демон, медлить было некогда. Пока этот лежал, я побежала. Я даже не чувствовала боли: адреналин заглушал всё, кроме страха и первобытного желания выжить.

Неважно, сколько демонов за мной гналось. Неважно, кто меня предал. Я должна была выжить.

Ноги едва касались земли, я неслась по лесу, превозмогая жжение, расползавшееся по руке. Тяжёлые шаги позади становились всё ближе. Я слабела, яд растекался по телу. Я знала: у меня нет шансов убежать. На этот раз он не играл. Он охотился.

Впереди из земли торчал огромный валун, словно восставший из ада. В голове мелькнула мысль, безумная и рискованная. Но это всё, что у меня было. Огибая поворот, я схватила самый большой камень, какой смогла удержать. Как только скрылась из виду, развернулась, упёрлась ногами в землю и подняла руку, дрожащую от боли и напряжения.

Сначала я увидела тень, так я оценила расстояние. Желудок болезненно сжался: один шанс, или меня убьют. В ту секунду, когда макушка демона показалась из-за угла, я закричала и замахнулась.

Камень с силой ударил его в висок. Голова врезалась в бок валуна, и череп размозжило с ужасным треском. Я крякнула от резкой боли, пронзившей руку и плечо. Затем тело рухнуло на землю безжизненной грудой, кровь хлынула из зияющей раны.

Я сделала это. Я убила одного.

Грудь вздымалась, я моргала, продираясь сквозь чёрные пятна перед глазами, глядя на искалеченное тело. Я никогда никого не убивала. Думала, меня стошнит, но, к удивлению, это дало мне чувство силы.

Облегчение разлилось по телу. Я разжала пальцы, и камень глухо упал на землю. Теперь, когда я остановилась, я поняла, что вся рука дрожит. Плечо пульсировало, острые вспышки боли отдавали в руку и шею в такт сердцебиению.

Я едва успела перевести дух, как услышала крик. Инка.

Её предательство ранило сильнее, чем Наташино. Я не знала, смогу ли когда-нибудь простить её, но она не заслуживала смерти. И всё же она не заслуживала и моей помощи.

Тело развернулось наполовину, готовое бежать в противоположную сторону, но ноги не сдвинулись. Как дура, я повернулась и побежала обратно. Зрение затуманилось, я не сделала и десяти шагов, как увидела её: она бежала ко мне, лицо белое от ужаса, а следом, нагоняя, двое демонов.

Во мне началась война. Я правда считала, что она заслужила это за то, что сделала минуту назад. Но, как предупреждала Амалия, желание выжить заставит кого угодно сделать что угодно. Ни одна из женщин здесь не заслуживала такой охоты. Но то, что сделала она… Я должна была развернуться и оставить её с последствиями.

Так почему же я не могла сдвинуться с места?

Может быть, из-за той маленькой связи, которую мы успели установить, когда я почти поверила, что она друг. Может, потому что она так напоминала мне мать, к которой я отчаянно хотела вернуться. И возможно, я ещё не потеряла себя настолько, как думала.

Я протянула к ней руку, когда она приблизилась, отчаянно спотыкаясь. Но затем я внезапно потеряла вес: ноги оторвались от земли, чья-то рука обхватила мою талию и дёрнула назад.

— Отпусти! — завопила я, пинаясь и извиваясь.

Я уже знала, кто это. Я убила Зелёного, а двое, преследовавших Инку, были Серым и Фиолетовым.

Я сверкнула взглядом вверх. Демон в синей маске, предатель, оттащил меня назад. Он весь залился кровью, сильнее, чем когда укусил меня. Я чувствовала, как алая жижа пропитывает мою одежду, когда он прижал меня спиной к себе.

— Нет! — его голос прогремел, как приказ. — Я не позволю тебе убить себя.

Что? Он укусил меня, а теперь беспокоится о моей жизни?

— Ты, сын шлюхи! Я не могу позволить им просто убить её! — Он зажал мне рот рукой, заглушая крик, и оттащил назад.

— Она уже мертва, — холодно прошептал он мне в ухо. Моё тело обмякло. — Она была мертва в ту секунду, как ступила на этот остров.

Я закричала в его ладонь, когда увидела её, всё ещё бегущую ко мне, сквозь пелену перед глазами. Пока она не перестала.

Фиолетовый прыгнул в воздух и с силой приземлился ей на спину. Ноги подкосились, она рухнула на землю с глухим стуком. Её крик оборвался хрустом, который эхом отдался в моих ушах.

Они разорвали её одежду и кожу когтями, срывали ткань, рвали плоть, пока она ещё дышала.

— Отвернись. — Демон развернул меня, поднял на руки, бросился за валун и побежал.

Я не могла бы сопротивляться, даже если бы попыталась. Тело ослабло настолько, что я едва подняла руку, чтобы ударить его окровавленной ложкой. Веки стали неподъёмно тяжёлыми, я обмякла в его хватке, мышцы сдались, когда жжение окончательно разлилось по мне.

— Убирайся, — промямлила я, но голос сорвался, рыдания грозили захлестнуть меня. — Оставь меня.

Его голос был последним, что я услышала, прежде чем провалиться в темноту.

— Я не могу.