Нам с Инкой повезло второй раз подряд: на следующий день мы проснулись живыми.

Осталось всего пять дней. Ты справишься.

Всю ночь я слышала демонов где-то вдалеке. Иногда казалось, что они подходят совсем близко, но разглядеть их мне так и не удавалось. В какой-то момент я готова была поклясться, что увидела высокую тень, скользнувшую по лесной подстилке прямо передо мной. Сердце замерло. Я решила, что сейчас на меня нападут. Но ничего не случилось.

По крайней мере, мне удалось поспать несколько часов. Мы с Инкой по очереди дежурили. Даже этого короткого отдыха хватило, чтобы я могла идти дальше. Я всё ещё была измучена, но голод и жажда не давали уснуть во время моего дежурства.

Когда первые бледные лучи рассвета проступили на небе, я разбудила Инку. Было ещё темно, но уже достаточно светло, чтобы различать очертания вокруг. Я ненавидела здешние ночи. Они были не просто неестественно тёмными. Они были неправильными, словно тени наваливались на остров, а что-то гнилое давило изнутри. Интересно, могла ли луна вообще коснуться этого проклятого места или сама отказывалась. Будто остров был слишком мерзким, слишком обречённым, чтобы его освещать. Но рассвет принёс долгожданную передышку, а вместе с ней ещё один день, который нужно пережить.

Инка застонала, села и прислонилась к валуну рядом со мной.

— Вся эта островная хрень уже надоела. Я готова убраться с этого клочка дерьма.

Улыбка тронула мои губы.

— Всего несколько дней. Но сначала вода. Не знаю, как ты, а я дольше без неё не протяну. Меня уже подмывает выпить собственную мочу.

Она поморщила нос.

— До этого не дойдёт.

— Нет, не дойдёт, — усмехнулась я.

Я помогла ей подняться, и мы пошли в ту же сторону, что и прошлой ночью, стараясь не обращать внимания на чёрную птицу, которая снова полетела за нами. Сегодня Инка шла немного легче: она выспалась лучше, чем прошлой ночью. Но мы всё равно двигались медленно. Одна я могла бы идти куда быстрее, и всё же я радовалась, что она рядом. Она поддерживала меня и давала ещё одну причину держаться. Было приятно снова быть рядом с кем-то, кто не был моей семьёй.

Раньше я не была такой одинокой. У меня было много друзей, с которыми я проводила время, когда не работала, а иногда и во время работы. Эйнсли и Зильке всегда заходили в мою закусочную поболтать, если у меня не было посетителей, или сидели со мной на кухне, пока я готовила, пересказывая свежие сплетни. Наверное, не стоило удивляться, что они так быстро отвернулись от меня, когда начались слухи. Теперь мне было стыдно за каждый раз, когда я сама участвовала в таких разговорах.

— Ладно, сегодня твоя очередь, — сказала Инка.

— Что ты имеешь в виду?

— Я весь день вчера рассказывала о себе. Теперь хочу услышать о тебе. Чем ты занималась? Что ты такого сделала, что город проголосовал за тебя? У тебя остались друзья или парень?

Я на мгновение задумалась, что ей рассказать. Наверное, уже не имело значения, где я работала. Скрывать это больше не было смысла. Но говорить о слухах мне не хотелось. Инка была самым близким к другу человеком за долгое время, и, честно говоря, мне было страшно рассказывать ей об этом.

— Я работала поваром в одном городском трактире, — начала я, отвечая хотя бы на один вопрос и надеясь, что смогу удержаться на этой теме.

— О, ты умеешь готовить? Давно?

— С детства. Я помогала маме с ужинами, и мне это очень нравилось. Она научила меня всему, что знала. К счастью, потому что теперь сама она готовить уже не может. Но я взяла кухню на себя ещё до того, как это случилось. Я люблю придумывать новое, пробовать рецепты с разными ингредиентами, особенно с редкими специями. Моя семья, благослови их боги, с восторгом пробовала всё, что я готовила. — Я тихо рассмеялась. — Однажды я решила запечь рыбу, фаршированную квашеной капустой. Получилось ужасно, и в тот вечер никто из нас так и не поел. Они всё равно были готовы это съесть, чтобы не обидеть меня, но так облегчённо выдохнули, когда я сама возненавидела это блюдо.

Инка усмехнулась.

— Тогда ложка многое объясняет. — Она указала на утварь, засунутую за пояс моей юбки.

Я заставила себя слабо улыбнуться, но перед глазами мелькнула ночь, когда меня забрали, и настроение сразу упало.

— А тебе нравится готовить? — спросила я, пытаясь отогнать накатившую грусть.

— О нет, так не пойдёт. Ты ещё не закончила, — игриво упрекнула она. — Расскажи о семье. Твоя мама кажется милой. Ты сказала, она больше не может готовить. Почему?

Я рассказала ей о болезни матери, о приступе паралича, который затронул одну сторону тела, и о том, как с тех пор ей трудно справляться с повседневными делами. Инка внимательно слушала, пока мы шли, а я рассказывала всё больше и больше. Даже упомянула, что мама называла свою трость оружием.

— Она смешная. В ней есть что-то такое, от чего невольно улыбаешься. Даже после приступа она продолжила жить и не позволила болезни разрушить себя. Приспособилась и выжала из ситуации всё, что могла. На самом деле ты немного напоминаешь мне её. Думаю, вы бы поладили.

— Наверное, — усмехнулась Инка. — И она напоминает мне тебя: превращает обычный безобидный предмет в оружие.

Я широко улыбнулась.

— А что насчёт остальных? — спросила Инка.

Улыбка исчезла, и вместе с ней ушла та короткая, хрупкая радость. Я промолчала, не в силах произнести это вслух.

— О… — Инка опустила голову. — Прости. Не надо было спрашивать. Я не хотела тебя ранить.

Глаза защипало, я сглотнула ком в горле.

— Это больная тема, но от неё никуда не денешься. Мой отец умер несколько лет назад. Он пошёл ночью проверить скот и увидел, как демон его режет. Отец сразу узнал его, но так и не сказал нам, кто это был. На следующую ночь его выволокли из дома, а утром мы нашли тело перед домом. Голова лежала рядом. А мой брат… Он пытался остановить демонов, чтобы они не забрали меня на Охоту, и…

Мне пришлось отвернуться. Я не могла смотреть на её сочувствие.

— Похоже, они были замечательными мужчинами. И оба сделали бы всё, чтобы защитить тебя.

Я кивнула, сдерживая слёзы.

Мы долго молчали и продолжали идти, но мысли всё равно возвращались к семье. Я смутно заметила, что ворон куда-то улетел, но была слишком погружена в себя.

— Давай сменим тему! — сказала Инка с ухмылкой. — Ты так и не ответила на вопрос про парня.

Я фыркнула и закатила глаза.

— Нет у меня парня.

Я была рада сменить тему и ещё больше радовалась отвлечению, хотя почти любая другая тема подошла бы лучше. Лицо Деймона мелькнуло в голове, впившись в мысли. Сейчас он был последним, о ком я хотела думать.

— О моей личной жизни нечего рассказывать. Её не существует.

— Ой, сомневаюсь. Наверняка кто-то был. Может, тебе кто-то нравился? Или бывший? Ну же, дай мне хоть что-нибудь, на чём можно сосредоточиться, кроме жажды и мысли, что мы можем умереть в любую минуту.

— Ладно, — вздохнула я. — Но, правда, рассказывать особо нечего. Были мимолётные интрижки, но ничего серьёзного. И одна давняя влюблённость, у которой не было никаких шансов.

Я старалась не думать о дне, когда решила оттолкнуть Деймона. В тот день я похоронила годы надежды. Ночами это заставляло меня плакать, а на мне и без того хватало груза.

Карканье привлекло моё внимание. Ворон приземлился прямо перед нами, заставив остановиться. Он открыл клюв и выронил несколько круглых ягод, а потом взъерошил перья. Мы с Инкой широко раскрыли глаза, когда поняли, что это боярышник. Семена были ядовитыми, но мякоть можно было есть. Она была сладкой и терпкой.

А я умирала с голоду.

Я осторожно шагнула к птице и опустилась перед ним на колени. Маленький засранец ел ягоды прямо у нас на глазах, будто дразнил. Я резко протянула руку и схватила одну из его кучки. Он тут же вырвал её у меня из пальцев, заодно клюнув меня.

— Ай! Ублюдок! Отдай! — Я поднесла кровоточащий палец к губам, чтобы остановить кровь.

Он собрал остальные ягоды в клюв и улетел как раз в тот миг, когда я прыгнула за ним и рухнула в грязь.

— Эй, вернись, крылатый идиот! Где ты их взял? — крикнула я ворону.

Это птица, Вэйна. Он не умеет говорить.

Я вскочила и побежала за ним между деревьями. Инка поспешила следом.

Через пару минут ворон остановился и сел на ветку. Я сверлила его взглядом, пытаясь отдышаться. Потом посмотрела вниз и ахнула. Птица сидела прямо над кустом, усыпанным тёмно-красными ягодами боярышника. Я тут же отправила одну в рот, прокусила кожицу и языком отделила косточку, прежде чем выплюнуть её. Сладкий терпкий сок разлился по языку, как божественный нектар. Разум сразу начал перебирать всё, что можно приготовить из этих ягод: пироги, джемы, варенье, вкусный чай. Желудок заурчал, требуя ещё.

Мы с Инкой набросились на ягоды как дикие звери и набили животы. Сока хватило, чтобы немного утолить жажду, и я никогда прежде не была так благодарна простой ягоде. Вскоре рядом с нами выросла кучка косточек.

— Кажется, я влюбилась в твоего пернатого друга, — сказала Инка, кивнув на ненастоящего Нео.

— Кажется, я тоже, — согласилась я.

С губ сорвался довольный вздох. Я встала и вытерла руки о юбку. Ткань была разорвана в нескольких местах и перепачкана грязью. Хотела бы я знать об Охоте заранее и догадаться, как Амалия, надеть штаны брата. Но теперь с этим ничего не поделаешь.

Я взглянула на ворона, продолжая вытирать руки.

— Извини, что игнорировала тебя раньше. И что решила, будто ты дурное предзнаменование.

— Ты же понимаешь, что это птица и он тебя не понимает?

— Старая привычка. — Я пожала плечами. — Итак, что теперь? Вернёмся к дереву, в котором прятались позапрошлой ночью?

Я начала собирать ягоды на потом, не зная, когда нам снова повезёт найти еду.

Инка встала и озадаченно огляделась.

— Ты знаешь, где оно? Потому что я, какого ада, нет.

Проклятье.

— Эм… нет. Я даже не знаю, где тот валун. Я совсем здесь запуталась.

— Значит, надо найти новое место, где спрятаться. Сегодня нам уже слишком везло. Я не хочу испытывать судьбу, разгуливая по острову и рискуя наткнуться на демона. — Инка заметно вздрогнула.

Я обернулась, пытаясь выбрать направление. Впереди росли деревья покрупнее, похожие на то, в дупле которого мы прятались в первую ночь. Если бы удалось найти ещё одно дуплистое дерево, это было бы идеально, но я не знала, велики ли шансы. Слева виднелись большие валуны, и казалось, что за ними таких ещё больше. По крайней мере, там было логичнее всего искать укрытие. Возможно, мы смогли бы забиться между парой камней и остаться незамеченными. А если нас всё же найдут, до нас будет труднее добраться. К тому же именно в той стороне, по словам Амалии, был источник воды.

После короткого обсуждения, наполнив карманы ягодами, мы направились к валунам.

Путь оказался гораздо длиннее, чем я думала, и занял куда больше времени, чем ожидала. Местность стала неровнее, Инке было труднее идти, но незадолго до заката мы всё же добрались до скопления серых валунов. Они были огромными, каждый размером с дом. Неудивительно, что они казались ближе: я решила, что они примерно такие же, как тот валун, у которого мы ночевали прошлой ночью. Мы остановились и огляделись, выбирая, где начать искать укрытие. Я хотела спрятаться до темноты, которая приближалась слишком быстро.

— Давай проверим там. Эти, кажется, стоят ближе друг к другу, и вокруг есть деревья. Может, найдём укрытие. — Инка указала налево и пошла первой.

Когда мы обогнули первый валун, Инка внезапно остановилась, и я налетела на неё.

— Изви…

— Тсс! — Она резко развернулась и зажала мне рот рукой.

Лёгкое движение на краю зрения, причина резкого поведения Инки, привлекло моё внимание. За другим валуном напротив нас стояла на коленях женщина. Её длинные каштановые волосы спутались. Грязь покрывала кожу и одежду так плотно, что всё стало одного цвета. Даже отсюда я видела красные воспалённые глаза.

Наташа. Та сварливая женщина средних лет, с которой я разговаривала на корабле.

Она прижала дрожащий палец к губам и смотрела на нас широко раскрытыми глазами, требуя, умоляя молчать. Я кивнула, когда поняла.

Она пряталась от кого-то.

Я опустилась на корточки и потянула Инку вниз. Мы прижались спинами к шершавому камню так сильно, как только могли, пытаясь укрыться. И тут я услышала тяжёлые шаги по лесной подстилке. Они становились всё громче. Всё ближе.

Потом замерли.

Внезапная тишина испугала сильнее шагов. Пока я слышала их, я хотя бы понимала, где он. А теперь ничего.

Он перестал приближаться? Или всё ещё шёл, только тише, осторожнее, крадучись, как хищник, который знает, что добыча уже никуда не денется?

Дыхание перехватило. В тишине оно казалось слишком громким. Я пыталась унять дрожь в груди, но каждый вдох царапал горло, а сердце колотилось так бешено, будто вот-вот вырвется из рёбер и выдаст меня. Где-то по другую сторону валуна Наташи сдвинулся камешек. Я не думала, что её глаза могут стать ещё шире. Даже сквозь грязь на лице было видно, как она побледнела, когда мрачный смешок нарушил тишину.

— Я чую твой страх, женщина. По нему легко идти.

Голос демона заставил сердце замереть. Он шёл за ней.

Теперь я поняла, что его шаги были нарочитыми. Медленными, тяжёлыми, пугающими. Он начал двигаться между нашими валунами. Между ними росло большое дерево, закрывавшее проход. Если он останется ближе к валуну Наташи, то сначала увидит её. Но если обойдёт дерево с другой стороны, ближе к нам, то найдёт нас первыми.

Одной рукой я вытащила ложку из-за пояса, другой подняла самый большой камень, который могла удержать. Если придётся, разобью ему голову и выскребу глаза. Наташа последовала моему примеру и подняла небольшой камень, крепко сжав его в руке. Лично я выбрала бы тот, что лежал рядом с ней и был побольше. Это было лучшее оружие, какое мы могли найти. Я увидела, как тень демона вытянулась по земле рядом с тенью дерева, со стороны Наташи.

Инка резко вдохнула, когда губы Наташи зашевелились, беззвучно шепча:

— Прости.

Я нахмурилась на долю секунды, прежде чем в животе разверзлась бездна. Наташа резко выбросила руку и метнула камень. Он пролетел между нашими валунами и ударился о камни у наших ног. Я смотрела на неё, не веря в это предательство. Но думать было некогда.

Тень демона замерла на миг, затем сместилась, исчезла и появилась с другой стороны дерева. На нашей стороне.

Потом он побежал.

Мы не могли оставаться здесь.

Не теряя ни секунды, я схватила Инку за руку, рывком подняла её на ноги и бросилась бежать. Наташа рванула в противоположную сторону.