— Разве не все так делают?

Черт меня возьми, а она умеет заставить мое сердце болеть за нее.

— Ты можешь рассказать мне о своем прошлом.

— Может, как-нибудь в другой раз, — Пайпер указывает на миску. — Пожалуйста. Ешь.

Я сажусь и делаю как она говорит, замечая, что она готовит лапшу не совсем так, как все остальные, но она по-прежнему вкусная и свежая, и я съедаю целую тарелку за считанные секунды. Она отпивает чай из чашки, настороженно наблюдая за мной.

— Может, поговорим о прошлой ночи? — предлагаю я, когда она молчит.

Она подходит к гобелену и складывает его, убирая подальше.

— А что не так с прошлой ночью?

Не могу поверить, что именно мне приходится поднимать этот вопрос.

— Что произошло между нами?

Пайпер спокойно смотрит на меня, прибираясь в гостиной.

— То, что произошло между нами — это моя попытка уговорить тебя остаться. Я показала тебе, что могу предложить, как партнер.

Ее голос звучит ровно и непринужденно, но ярко-розовые щеки выдают ее эмоции.

— Ничего больше.

Такая врушка.

— У тебя и раньше был секс, но не такой.

Она вздергивает подбородок.

— Этого ты хочешь сегодня утром? Потешить твое самолюбие?

Я усмехаюсь.

— Нет, мне просто интересно, что с тобой. Разве… к тебе так раньше никогда не прикасались?

Выражение ее лица меняется с вызывающего на настороженное.

— Здесь никого не волнует, что думает человек.

— Как и никого не волнует, что думает заключенный.

Услышав это, она немного расслабляется и снова садится со мной за стол.

— Джутари говорит, что ты сбежал из той же тюрьмы, что и он. Это было по тем же причинам?

Я смотрю на нее, любопытно, знает ли она, что Джутари был знаменитым наемным убийцей, или он рассказал им гораздо более скромную версию своего прошлого. Я решаю полностью избегать этого.

— Я сбежал из Хейвена со своим другом Тассаром. Мы оба были военнопленными, и вместо того, чтобы вернуть домой после окончания конфликта, нас бросили вместе с отбросами галактики, — я пожимаю плечами. — Не то место, не то время. Мы научились приспосабливаться, иначе не прожили бы так долго.

— Понимаю.

Я наклоняю голову, изучая ее.

— Ты ведь не боишься меня, правда?

Это скорее утверждение, чем вопрос. Она ни разу не показала ни капли страха по отношению ко мне. Я помню, как она обошла праксианца в тюрьме. Его она боялась. Но не меня.

— Потому что ты прилетел с планеты-тюрьмы? Ты был солдатом.

— Это не значит, что я был паинькой на Хейвене. Как я уже сказал, ты делаешь то, что должен, чтобы выжить. Мои руки не так уж и чисты.

Это все, в чем я могу признаться ей прямо сейчас, потому что я не хочу, чтобы она смотрела на меня с беспокойством или ненавистью. Я хочу, чтобы она снова посмотрела на меня так, как смотрела прошлой ночью, когда я заставил ее кончить, — я хочу этот взгляд удивления и блаженства в ее глубоких карих глазах.

Но Пайпер качает головой.

— Я узнала, что люди с самыми лучшими родословными или те, кто великолепно выглядит на бумаге, могут быть самыми большими монстрами. Некоторые из людей с самыми ужасными историями в своей биографии могут быть самыми добрыми. Все, что для меня имеет значение, это то, как ты относишься ко мне.

— И что ты думаешь о том, как я обошелся с тобой прошлой ночью?

Я не могу не спросить.

Пайпер краснеет и опускает голову, позволяя волосам упасть ей на лицо. Это очаровательно, и от этого мой член становится твердым.

— Что ж, если ты пыталась уговорить меня остаться, то у тебя получилось убедительно.

В ее глазах вспыхивает надежда.

— Тогда ты…

— Я не могу. Я бы хотел, но не могу.

На мгновение она выглядит подавленной, и я чувствую себя полным идиотом из-за того, что дал ей надежду. Мне не следовало ничего говорить.

— Понимаю.

— Не то чтобы меня не прельщало твое предложение, — говорю я. — Просто мне… нужно быть в другом месте. У меня уже есть другие планы.

Пайпер коротко кивает мне, вскакивая на ноги.

— Ты не обязан мне ничего объяснять. Это как азартная игра, когда каждый игрок знает, что выигрыш не всегда окупается, — она разглаживает руками свое платье. — Я постираю твою одежду. Скоро она будет готова, и ты сможешь отправиться в путь, когда захочешь.

— А как же ты?

Она озадаченно смотрит на меня.

— А что я?

— Что собираешься делать ты?

— То же, что и всегда. Продолжать надеяться на лучшее будущее.

Она натянуто улыбается мне и выходит на улицу, надевая широкополую шляпу, чтобы спрятать лицо от солнца.

Я смотрю ей вслед, пока она направляется к сараю. Я должен позаботиться о ней, помогать ей по хозяйству. Я должен пообещать, что останусь ровно настолько, чтобы помочь ей с ее проблемами и устроить ее.

Но я не могу. Я обещал заняться другими делами, и меня уже ждут люди. Может быть, после того, как я разбогатею на этом проекте с братьями ва Ситхаи, я смогу отправить немного денег Пайпер, чтобы помочь ей купить охрану для этого места. Может, поживу здесь какое-то время… но все зависит от наличия кредитов, а сейчас у меня их нет. Нравится мне это или нет, но мне нужна эта работа.

То, что прошлой ночью у меня был умопомрачительный, потрясающий секс с привлекательным человеком, не меняет того факта, что у меня есть обязательства. Или то, что я не фермер.

Несмотря на это, я снова смотрю в окно, наблюдая за ней. Прошел всего один день, но кажется, что все меняется, и я уже не уверен, что и думать.

Мне нужно сосредоточиться на своих целях. Я не могу позволить себе отвлекаться.

С этой мыслью я удаляюсь в спальню и подключаю свой личный коммуникатор к сети Пайпер, который я забрал из тюрьмы вместе с вещами, когда уходил с ней. Я отправляю зашифрованное сообщение братьям ва Ситхай, ожидая, пока кто-нибудь на их корабле ответит. Проходит несколько минут, и я рассеянно просматриваю последние выпуски новостей с Родной планеты. Ничего интересного. Меня совершенно не волнует, кто находится у власти и какие политические интриги там плетутся. Здесь, на отдаленной фермерской планете, все это ничего не значит, и этот факт довольно-таки освежает.

Внезапно меня перехватывают, и экран заполняет большое лицо.

— Что б меня, отсоси у меня и называй меня праксианцем, ведь это Вордигар. Давно пора тебе ответить, уродливый ублюдок.

Это Адирон, на его широкой челюсти идиотская улыбка.

— Ты что, не получил наши сообщения? Мы пытались связаться с тобой целую неделю.

— Меня задержали. Извини. Небольшая проблема в порту, но я уже с этим разобрался. Как продвигается работа?

Огромная ладонь опускается на лицо Адирона и отталкивает его в сторону. Матирас наклоняется, хмуро глядя в мою сторону и одновременно отстраняя Адирона.

— Мы ждали тебя, и все, что ты можешь сказать, это то, что тебя задержали? Нам нужны надежные партнеры для выполнения этой миссии.

Адирон шлепает своего брата, и за кадром я слышу, как другой мужчина хихикает. Ирония в том, что эти три идиота говорят мне о серьезности происходящего, хотя выглядят так, будто вот-вот начнут бороться за контроль над коммуникатором, как кучка детей.

— Как я уже сказал, небольшая загвоздка. Работа еще доступна?

— Прямо сейчас мы приближаемся к поясу астероидов Джинтарр. Ты как раз вовремя.

— Да?

Я удивлен это слышать. Когда мы говорили о работе в прошлом месяце, не было никаких подробностей. Только то, что братья преследовали банду пиратов и контрабандистов — работорговцев. У них личная месть против этой группировки, но никто не поделился со мной подробностями по коммуникатору. Тем не менее, они, должно быть, что-то обнаружили, потому что… Пояс астероидов Джинтарра находится совсем недалеко от Рисды III.

— Вы нашли тех, кого ищете?

— Ага, — произнес Адирон, растягивая слова.

— На Кафтерра Прайм есть старая шахтерская станция, — говорит Матирас с деловитым видом, даже когда Адирон бьет его в живот.

Третий брат, Каспар, обходит Адирона с другой стороны и обхватывает его голову, одной рукой упираясь в рога Адирона, чтобы удержать его на месте. Они оба ухмыляются, как сумасшедшие, пока Матирас пытается завести со мной разговор.

Этим троим не нужен еще один член команды. Им нужен рефери.

— Кафтерра Прайм, хорошо, — говорю я. — Не припоминаю, но уверен, что смогу найти его. Вам нужен штурман, верно?

Я немного работал штурманом, когда вернулся в армию, хотя это и не самое мое любимое занятие.

Матирас резко кивает.

— Станция больше не используется, и Кафтерра Прайм выглядит заброшенной. По крайней мере, так должно быть.

— Хотя на луне есть сигнал бедствия, — добавляет Адирон сдавленным голосом, потому что брат обнимает его за шею.

— Мы думаем, что именно там скрываются пираты, — говорит Матирас. — Они посылают сигналы бедствия и заманивают корабли, которые проходят мимо. За последний год в этом секторе пропало семь судов. Очевидно, что это они.

Я хмыкаю.

— Значит, план в том, что мы ворвемся и наведем порядок в доме?

— Соберем все эти сладкие-пресладкие подарочки, — выдыхает Адирон.

Что-то в этом есть такое, что мне не нравится. Может быть, эти пираты просто пытаются жить тихой жизнью в тихом месте, а какие-то придурки продолжают появляться, чтобы попытаться на них нажиться. В последнее время я думаю о своих собственных проблемах с подобными вещами, и да, мне кажется, что это неправильно.

— Нам нужен штурман и еще одна рука, которая умеет обращаться с бластером, — говорит Матирас. — Поскольку мы уже в системе Джинтарр, мы можем прибыть в порт на Рисде, чтобы забрать тебя через несколько часов.

— Ты дома? — спрашивает Каспар, отпуская Адирона и легонько шлепая брата по щеке.

— Несколько часов? — эхом отзываюсь я. — Это…

— Что? — Матирас скрещивает руки на груди и хмуро смотрит на меня. — Ты сказал, что будешь готов, когда угодно.

— Да, так и было, — соглашаюсь я.

Но это было неделю назад. Я смотрю в окно, когда Пайпер появляется в поле зрения. Широкополая шляпа скрывает ее лицо, но я наблюдаю, как она достает инструмент и вскрывает один из своих дронов, вглядываясь в схему. По выражению ее лица я вижу, что она понятия не имеет, на что смотрит, но я также могу сказать, что она полна решимости исправить это, в чем бы ни заключалась проблема.

Она не из тех, кто сдается. Вообще. Она просто стиснет зубы и приступит к делу. Восхитительная крошка.

— Это слишком рано, — резко говорю я. — Мне нужен еще день или два. Нужно уладить кое-какие дела.

— Мы не собираемся ждать еще неделю, — предупреждает Матирас с суровым выражением лица. — Если они узнают, что мы направляемся в их сторону, они могут разбежаться.

— Два дня, — говорю я ему, кивая.

Я в ужасе наблюдаю, как Пайпер склоняется над дроном с ручным сварочным аппаратом. Это последнее, что ей нужно, чтобы починить неисправный беспилотник, или она его уничтожит, если не будет осторожна.

— Мне нужно идти. Два дня, хорошо?

— Что мы, по-твоему, должны делать эти два дня?

Я отключаю коммутатор, прежде чем они успевают со мной поспорить, и выбегаю на улицу. Матирас говорит о большой игре, но если им нужен штурман и четвертый помощник для их миссии по охоте, они подождут меня еще два дня. Мне просто нужно достаточно времени, чтобы позаботиться о Пайпер, и тогда я смогу присоединиться к ним. Мне кажется неправильным сбегать через несколько часов, после того как она вызволила меня из тюрьмы.

Если быть честным с самим собой, то мне кажется неправильным уходить сразу после вчерашнего вечера… но я не собираюсь быть честным с самим собой. Я помогу ей починить несколько беспилотных летательных аппаратов, может быть, помогу установить систему охраны по периметру, и дам ей знать, что вернусь через несколько месяцев и переведу ей немного денег.

Глава 4

ПАЙПЕР

Я не понимаю Вордигара.

В один момент он торопиться покинуть это место и меня достаточно быстро. В следующий момент он мчится через поле, чтобы прийти и починить мой беспилотник. Он целый день работает с моим оборудованием, оптимизируя работу и чиня сгоревшие детали, которые на мой необразованный человеческий взгляд выглядят как пустяки. Он также неизменно терпелив. Пока он чинит дроны, он рассказывает мне, что он делает, и показывает, как исправлять подобные вещи в будущем. Он хочет, чтобы я училась у него, и я хочу учиться, и я ценю это. Я не уверена, что все это сохранится в моей голове, но все равно я ценю полученную информацию.

Для бывшего заключенного у него действительно мягкое сердце.

Я наблюдаю за ним, пока готовлю ужин — опять лапши, на этот раз с бульоном и острыми специями, а он возится со всякими приборами за столом. Он потный и грязный от того, что целый день работал на моем сельскохозяйственном оборудовании, грязные разводы на его синей коже слишком хорошо сочетаются с его буйными татуировками. Его шрамы обращены ко мне, но он не уродлив. Я думаю о том, как он смотрел на меня прошлой ночью, когда кончал в меня, когда прикасался ко мне и заставил меня кончить.

Он самое сексуальное существо, которое я когда-либо видела.

Я краснею, даже когда думаю об этом. После многих лет инопланетного плена и того, что со мной обращались не как с человеком, я смирилась со своей судьбой. Я знала, что ни один инопланетянин никогда не посмотрит на человека как на равного, но я надеялась, что рядом со мной будет муж, мы придем к соглашению, и я с радостью обменяю свое тело на некоторую безопасность и защиту своей фермы. В конце концов, это всего лишь тело. Я научилась мысленно «уходить» каждый раз, когда ко мне прикасались так, как я не хотела, чтобы ко мне прикасались. Это единственный способ оставаться в здравом уме.

Хотя я и не ожидала, что Вордигар будет… добрым. Я думала, он просто заберется на меня, кончит, а затем уснет. Я не ожидала, что он будет ласкать меня. Доставлять мне удовольствие. Спрашивать, что мне нравится. Эта идея была настолько чуждой для меня, что я даже не могла ответить. Я слишком боялась сказать что-нибудь не то. Я поняла, что лучше всего вообще ничего не говорить и не надеяться на многое.