— Ты не можешь забеременеть от меня. Я месака.

— А я человек. И я это заметила.

О, никто никогда не позволит мне забыть, как сильно тут презирают людей и как свысока смотрят на нас, в большой, необъятной, опасной вселенной. Мы лишь на чуточку разумнее надувных кукол, и с нами обращаются хуже, чем некоторые люди обращаются со своими собаками.

— Наши биологические виды несовместимы без посторонней помощи. Я дорого заплатила, чтобы сделать прививку от бесплодия, которая настроит мое тело на совместимость с твоей спермой. Но действие препарата недолгое, и оно закончится примерно через неделю.

Он просто смотрит на меня.

— Е*ать.

— Таков план.

Он не смеется над моей шуткой. Вместо этого он задумчиво потирает подбородок.

Я остаюсь хладнокровной и спокойной. Истерика делу не поможет. Я все равно больше не впаду в истерику. На данный момент я придерживаюсь холодной, жесткой практичности. Если он не захочет этого делать, мне придется развернуться и отправиться обратно в тюрьму, чтобы найти кого-нибудь другого. Это немного расстроит мою душу, но я сделаю это, если придется. Вордигар — не единственный мой вариант… он просто самый приятный. Он месакка, представитель расы, которую все любят, а также это правящая раса Рисды III. Может это поможет делу. Он не убийца. Хотя и выглядит опасным. У него здесь друзья… и у него есть причина принять мое предложение. Это все хорошо, но если он скажет «нет», я не сдамся.

Я никогда не сдаюсь

— Что я получу от этого? — прямо спрашивает Вордигар.

— Секс.

Уголок его рта, на котором нет шрамов, дергается. Он наклоняется ко мне.

— Не уверен насчет вас, людей, но большинство месакка зачинают детей именно с помощью секса.

По какой-то причине его доверительный, дразнящий тон заставляет меня покраснеть. Как будто я ничего не знаю о детях или сексе?

— Я знаю, что так оно и есть, — говорю я ему. — Это одна из тех вещей, которые я предлагаю. Как твоя жена, ты имеешь свободный доступ к моему телу. Я буду заниматься с тобой сексом в любое время, когда ты захочешь.

Он пристально смотрит на меня, возможно, немного удивленный моим деловым тоном.

— И это тебя не беспокоит?

О, это меня беспокоит. Но не так, как когда-то. Годы, проведенные в плену в этом неумолимом конце Вселенной, научили меня тому, что секс — это просто еще одна функция организма, и она совсем не обязательно должна быть романтичной.

— Это просто секс, — говорю я ему. — Ты думаешь, меня схватили и выдернули из моего мира, потому что кто-то хотел, чтобы человек стирал их белье? В прошлом я занималась сексом, чтобы свести счеты с жизнью. Я смогу заниматься этим, когда мы поженимся.

Он не выглядит убежденным.

Я облизываю губы, пытаясь собраться с мыслями. Его не тронуло мое предложение заняться необычным человеческим сексом? Это впервые.

— Я буду твоей женой во всех смыслах, — говорю я ему. — Я буду готовить, убирать и помогать по хозяйству. Мы будем равны. У нас будет земля, скот и гранд от правительства на развитие нашей фермы. Никто не сможет отправить тебя обратно в тюрьму. У тебя будут средства к существованию. Все, что тебе нужно делать, это оставаться со мной.

— Я не фермер, — категорически заявляет он.

— Я тоже, но я учусь.

Вордигар потирает подбородок. Он снова смотрит на меня — и на мои сиськи, что является хорошим знаком, — а затем вздыхает.

— Крошка, мне нужно быть в другом месте.

— Меня зовут Пайпер. И я знаю, что это не идеальный план, но, как я уже сказала, у меня очень мало шансов забеременеть, а у тебя безвыходная ситуация. Я подумала, что мы могли бы принести взаимную пользу друг другу. Если ты не согласен, я могу развернуть эти воздушные сани и вернуться в тюрьму, чтобы найти другого мужа.

Он пристально смотрит на меня. Затем его губы кривятся в жесткой улыбке.

— Ты ведешь жесткую игру.

— Многое поставлено на карту.

— Что случилось с той милой девушкой, которая хлопала ресницами охранникам?

Я понижаю голос до хрипотцы.

— Тебе нужно, чтобы я была милой? Это заставит тебя передумать?

Я кладу руку ему на бедро.

Он тут же убирает ее.

Я удивлена… и немного обеспокоена. Я хочу почувствовать облегчение от того, что он не хочет секса. Не то чтобы я умирала от желания запрыгнуть на его член. Но секс — это почти все, что я могу предложить в обмен.

— Я хочу, чтобы ты была настоящей, — говорит он мне.

— Все это реально, — говорю я ему. — Мне нужна твоя помощь. Тебе нужна моя помощь. Подумала, что мы могли бы помочь друг другу.

— Завести ребенка? И заняться фермерством?

— Я бы тоже не выбрала такую жизнь, но это не значит, что она не может быть хорошей.

Он откидывается на спинку стула и скептически смотрит на меня.

— Почему бы тебе не продать свою землю? Ты сказала, что какой-то праксиканец так и норовит заполучить ее. Продай ему. Можешь продать за приличную сумму.

Он не понимает этого. Он действительно не понимает.

— И куда мне деваться потом?

Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя себя немного побежденной.

— Никто не вернет меня на Землю. Это класс D, а значит, я все равно должна остаться тут. Люди — это контрабанда. Давай предположим, что я окажусь не в чьем-нибудь зоопарке, а в чьем-нибудь борделе, и все мои деньги будут украдены. Всем наплевать на то, что происходит с людьми… кроме как здесь. Здесь они дали мне землю, припасы и шанс на нормальную жизнь, и я собираюсь им воспользоваться.

Я слегка наклоняюсь вперед, потому что мне нужно, чтобы он понял, как много это значит для меня.

— Это моя земля. И у меня ее никто, черт меня возьми, не отнимет.

Вордигар следит за моими губами. Его губы медленно изгибаются в кривой улыбке.

— Я и не знал, что люди могут быть такими свирепыми.

Я снова откидываюсь назад, разочарованно выдыхая.

— Я серьезно.

— О, я знаю.

Но он продолжает ухмыляться мне.

— Просто ко мне никогда не подходила женщина и не требовала, чтобы я сделал ее ребенка.

— Только если мы поженимся. Я не хочу ничего из этого, — я машу рукой и указываю на его фигуру, — без какой-либо выгоды с моей стороны.

Вордигар запрокидывает голову и смеется.

— Ты хочешь сказать, что не умираешь из-за моего члена? Я оскорблен.

Он хватается за грудь.

Я начинаю улыбаться. Совсем чуть-чуть.

— Если уж быть до конца честным, то мне хватило инопланетного члена на всю жизнь, спасибо тебе большое.

Он смеется еще громче.

Приятно слышать, как кто-то смеется. В этот момент я понимаю, насколько изолированной и испуганной я была последние несколько недель. Нет, на самом деле, несколько месяцев, потому что Мелисса всегда была очень занята на своей ферме, а она была моей ближайшей соседкой. С тех пор как ее не стало, мне почти не на кого было по-настоящему положиться. Есть Хлоя и ее муж, но они заняты, а у Хлои есть ребенок, о котором нужно заботиться. Она не может бросить все и приехать навестить меня, когда мне скучно или одиноко… а мне скучно или одиноко гораздо чаще, чем я хотела бы признать.

Я не знаю этого Вордигара. Но он легко смеется и убрал мою руку со своего колена, когда я подошла к нему, так что, возможно, он лучший парень, которого я встречала за очень, очень долгое время.

— Пожалуйста, помогите мне, — шепчу я, и мое отчаяние вырывается наружу, несмотря на все мои усилия сохранять спокойствие.

Шрамы на моем лице зудят, и мне приходится напрягать все силы, чтобы не дотронуться до них.

— Я знаю, это не идеальный план, но мы можем его откорректировать. Пожалуйста.

Вордигар долго изучает меня. Затем он смотрит в окно, и его смех стихает.

— Мне нужно немного подумать об этом.

— Конечно.

Всю обратную дорогу до моей фермы мы ехали на моих воздушных санях в тишине.

Глава 3

ВОРДИГАР

Я не знаю, что делать.

Она выложила все свои козыри в ряд, как любят говорить игроки. Она рассказала о своем плане и о том, что ей нужно. Она предложила мне секс и дом. Когда мы подъезжаем к ферме, уже стемнело, но я вижу аккуратные ряды посевов и стадо скота на соседнем поле. Там есть небольшая усадьба с куполообразной крышей и сарай, и это выглядит как хорошее место для разведения скота. Я знаю дюжину солдат, которые убили бы за такую возможность.

Хотя я не уверен, что готов стать отцом. Или фермером.

Мои планы на будущее были просты — оставить Рисда III и вернуться к пиратству. Я занимался этим до войны и поддерживал связи с друзьями, работавшими в этом бизнесе, пока сидел в тюрьме. На Хейвене я продавал товары нескольким приятелям, и у меня есть знакомые. Я выгляжу чертовски устрашающе. Я компетентный штурман и очень компетентный механик. Я могу заработать приличные деньги, если попаду на правильный корабль, и я знаю нужных людей. Братья ва Ситхаи ищут еще одного человека, который мог бы присоединиться к их команде, и я пообещал, что соглашусь. Это обещает стать невероятно прибыльным делом.

Но эта женщина с большими печальными глазами попросила меня остаться.

Чтобы я ее обрюхатил.

Чтобы вести хозяйство вместе с ней.

Черт возьми. Я не фермер. Быть подлым вором и ворчуном — это все, на что я способен. Я не подхожу для этой работы. Если бы она знала мою историю, то поняла бы и это. Я должен сказать ей «нет». Сейчас неподходящее время. Может быть, если бы она обратилась ко мне месяц назад, когда я был в отчаянии и у меня не было денег, я бы ухватился за этот шанс.

Ферма и весь этот извращенный человеческий секс, который я хочу? Об этом мечтает половина галактики. Должен признать, у меня так давно не было секса, что от моего семени, наверное, осталась только пыль. Даже сейчас секс звучит заманчиво. Секс звучит очень, очень здорово. И у меня никогда раньше не было секса с человеком. Мне любопытно. Любому мужчине было бы.

Но… Я не могу сказать ей «да». У меня есть предложения по работе. Предложения гораздо лучше, чем то, что предлагает мне она. Я не могу сказать «да». Только не сейчас, когда у меня есть возможность изменить свою жизнь и быстро разбогатеть.

У меня просто не хватает смелости сказать ей «нет». Только не сейчас, когда она смотрит на меня своими полными надежды темными глазами. Я не могу сказать ей «нет» прямо в лицо. Может быть, я улизну посреди ночи, когда она не будет смотреть на меня с такой надеждой и мрачной решимостью. Улизну, как последний подонок, каким я и являюсь, и забуду, что когда-либо встречал этого маленького человечка.

Мы припарковали аэросани, и она устроила мне небольшую экскурсию по дому, наблюдая за мной с надеждой в глазах. Я стараюсь быть объективным, разбирать это место на части и находить в нем недостатки. Но… Это хорошая ферма. У нее прекрасный участок земли, окаймленный полноводным ручьем, а поля ровные и тянутся, насколько хватает глаз. Ее скот находится на близлежащем пастбище, и животные жирные и здоровые. У нее есть несколько подаренных ей роботов и дронов, которые выполняют большую часть работы на ферме, и все, что ей нужно делать, — это программировать их и следить за ними. Я немного удивлен, увидев, что за ее роботами так же хорошо ухаживают, как и за всем остальным. Многие люди позволяют своим роботам портиться, потому что они всего лишь инструмент. Но не эта крошка. Она педантична во всем.

Человек — Пайпер — показывает мне следующий дом. Это небольшое жилище под куполом, спроектированное так, чтобы в нем было прохладно летом и тепло зимой. Интерьер немного тесноват, но она сделала его уютным благодаря своей старой мебели и множеству ярких гобеленов на стенах. Здесь есть крошечная кухня, гостиная с большим окном, выходящим на поля, и одна спальня.

— Маловат для семьи, тебе не кажется? — поддразниваю я ее.

Она вызывающе вздергивает подбородок.

— Я купила конструктор, чтобы пристроить одну-две комнаты. Просто я еще не дошла до этого. В сутках не так много часов, а я только одна. Это еще одна причина выйти замуж — получить помощь, — суровое выражение ее лица смягчается. — Но в основном, чтобы было с кем поговорить.

Черт возьми, она знает, как затронуть струны моего сердца. Я могу справиться с дерзостью и вызовом, но не могу выдержать грусть в ее глазах. Я потираю шею, глядя на маленький домик. Мне нужно сказать ей «нет». Что я не останусь. Что я не могу остаться. Мне нужно заработать состояние в другом месте.

— Не хочешь помыться? У меня есть душ, и баки для воды полны. Можешь оставаться там, сколько захочешь.

Пайпер направляется в спальню и открывает дверь, затем ведет меня в ванную.

Я слабый мужчина, потому что, конечно, хочу принять душ. Я провел несколько дней в этой вонючей тюрьме, запертый в клетке с незнакомцами и будущим мясным бульоном, и больше всего на свете хотел бы помыться. Она предлагает мне полотенце, и я беру его.

— Спасибо.

— Не за что. Я предлагаю тебе половину всего. Самое меньшее, что я могу сделать, это позволить тебе помыться.

Ее губы кривятся, как будто она хочет рассмеяться, но довольно скоро это проходит. Она выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

Я остаюсь один в ее спальне и, оглядевшись, вижу, что здесь нет ничего непристойного. У нее есть небольшой сундук для одежды, кровать, ширины которой едва хватает для двоих, и почти ничего больше. На стене есть видеоэкран, но старой модели. На самом деле, все вещи, которыми она владеет — старье, и я подозреваю, что многим из этих людей были выданы отбросы, только чтобы навести видимость, что им что-то дали. Очевидно, никого не волнует, успешны они или нет, и это меня гложет. Мое чувство справедливости обостряется, но я должен бороться с ним.

Я определенно не тот мужчина, который встанет на защиту попавшего в беду человека. Я преступник, сбежавший заключенный, и я покину эту фермерскую планету как можно скорее.

Итак, я принимаю душ и стараюсь не думать ни о чем, кроме как о том, чтобы привести себя в порядок. Это лучший душ, который я принимал за долгое время, и я провожу в нем слишком много времени. Я вытираюсь полотенцем и замечаю, что, пока я был в ванной, она проскользнула обратно в спальню. На кровати лежат трусы, которые, по-моему, подошли бы мне, но когда я беру их в руки, то вижу, что швы внутри непрофессиональные. Значит, это она сшила. Я надеваю их — и они такие короткие, что налезают мне только до икр, что вызывает у меня смех.