Она мне нравится.

Несмотря на то, что она маленькая и хрупкая, она кажется спокойной рядом с гораздо более крупной месаккой. В ней нет страха, когда она стоит передо мной, ее руки лежат на талии. Ее платье простое — бледно — бежевое с длинной юбкой, которая завязывается на талии и демонстрирует впечатляющую грудь, которая есть у большинства людей. У нее длинные волосы бледно — коричневого цвета, но вместо того, чтобы убрать их с лица, она носит челку на лбу, и она распустила волосы, как будто, таким образом пытается скрыть выражение своего лица за ними. За волосами прячутся глаза с темными ресницами и гладкий лоб.

Она смотрит на меня большими карими глазами, которые необычно темные и еще более необычно привлекательны.

— Ты сделаешь это.

Какая льстивая.

Охранник, кружащий вокруг нас, фыркает.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Уверена, — говорит она спокойным, твердым голосом. Затем она сладко улыбается, глядя на охранника. — Даже представить не можешь, как я благодарна.

— О, я знаю, — говорит он и протягивает руку.

Она кивает и достает из сумки на талии несколько металлических монет — не отслеживаемых кредитов. Довольно много. Ну что ж. Значит, она покупает себе раба.

— Ты уверена, что хочешь купить именно меня? — не могу не дразнить ее. Интересно, смогу ли я заставить ее улыбнуться мне так же, как она улыбнулась охраннику.

— Не хочешь еще раз проверить меня? Пощупать мои бицепсы? — Я сгибаю одну руку и немного наклоняюсь, чтобы она могла дотянуться до нее.

— Может мне раздеться? Все, что я могу предложить — прикрыто.

— Раздеваться не обязательно, — говорит она мне на удивление четким голосом. — Я вижу все, что мне нужно увидеть прямо сейчас.

И она тянется вперед и кладет свою маленькую человеческую руку на мой все еще твердый член.

— Ты уже все демонстрируешь.

Я рычу от смеха, шокированный — и возбужденный — ее смелым прикосновением.

— Признаю свое поражение.

— Стой спокойно, — говорит мне охранник, а затем на мое запястье надевается шоковый браслет.

Я стискиваю зубы, пытаясь скрыть, как сильно я ненавижу эту чертову штуку. Он передает ей маленький пульт управления и сияет.

— Приятно иметь с тобой дело, человек.

— Мисс Эванс, — снова поправляет она его, затем снова надевает на лицо эту слишком милую улыбку. — Большое спасибо.

Затем она поворачивается ко мне.

— Пойдем, мой друг.

Я следую за ней, потому что что еще я могу сделать? Браслет сработает, если я отойду слишком далеко от нее, но, по крайней мере, я не в этой камере. Я не совсем уверен, что снова не попаду в тюрьму, так что это определенно шаг вперед. Я легко одолею одну маленькую человеческую женщину, как только появится такая возможность.

Я все еще могу встретиться с братьями ва Ситаи на другом конце света.

Я иду за женщиной к ее воздушным саням. Они старые, и, похоже, их много раз ремонтировали. Я бы назвал их куском хлама, но они отлично заводятся, а с правильным обращением, наверное, могут мурлыкать, как котенок. Это моя специальность — ремонт старых машин, особенно саней. Но я этого не показываю. Я сохраняю нейтральное выражение лица, когда мы садимся в воздушные сани, и она нажимает на кнопку с незнакомым словом на экране. Воздушные сани набирают скорость и отправляются в путь, оставляя позади жалкий порт Рисды III и направляясь через открытые поля и посевы, которые составляют большую часть здешних земель.

Никто из нас ничего не говорит. Я слишком занят тем, что мысленно составляю карту нашего местоположения и наблюдаю за спидером. Проблем с запуском не должно возникнуть. Хорошая программа переопределения, затем несколько настроек здесь и там …

— Думаю, мы уже достаточно далеко, — говорит она.

Ее голос звучит совершенно по — другому. Спокойный и нежный тон исчез. Исчез и дух хрупкости. Вместо этого появилась женщина со стальным хребтом. Она протягивает руку и снимает браслет — шокер, а затем выбрасывает его в окно.

— К черту эту штуку.

Ну, ну, ну. С каждым мгновением становится все интереснее.

— Не расскажешь, что происходит?

Она холодно смотрит на меня.

— Джутари сказал, что тебя снова поймали и ты ждешь депортации. Я подумала, что ты можешь идеально подойти для моих целей. Поэтому я пошла в тюрьму и дала кое — кому взятку, чтобы вытащить тебя.

Так она знает моего старого друга Джутари? Я прищуриваюсь, наблюдая за ней. Значит, она пошла туда специально, чтобы найти меня. Это значит, что весь этот спектакль с «выбором» кого — то в тюрьме был выдуман. Она точно знала, чего хочет, в тот момент, когда появилась. Все это спланировала и разыграла невинную, сбитую с толку мисс в тюрьме, чтобы обмануть охранников. Кхм, но я никогда в жизни не был так чертовски возбужден.

— Раз ты уже вытащила меня, чего же ты хочешь?

Я ожидаю услышать что угодно. Я заключенный, сбежавший из тюрьмы. Никто не приходит на Рисду III, потому что судьба дала им под зад. Сюда бегут лишь чтобы спрятаться, в надежде, что вселенная про них больше не вспомнит. Скорей всего она попросить меня что — то украсть для нее. Убить кого — то. Помочь ей сделать что угодно, как грязное, так и нет.

Вместо этого этот очаровательный человек смотрит на меня своими большими карими глазами.

— Нам нужно пожениться. А еще мне нужно, чтобы ты сделал мне ребенка. Желательно сегодня вечером.

Глава 2

П АЙПЕР

Его реакция на мое предложение… не очень-таки воодушевляет.

Я понимаю, что это нужно осознать. Я сама еще все не до конца осознала, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и я поняла, что готова пойти на все, все что угодно, лишь бы спасти свои ферму и свободу.

Если для этого нужно освободить заключенного, выйти за него замуж и забеременеть от него — я в деле.

Само собой ему тяжело переварить это. У меня были недели на раздумья и рыдания, после чего я смиренно приняла свою судьбу.

Я работала над планом действий бессонными ночами, пытаясь найти лучший способ двигать вперед, но при этом оставаться незамеченной. Потом появилась Хлоя, жена инопланетянина по имени Джутари, которая рассказала мне об их друге и его ситуации. Джутари узнал о своем друге из Хэйвена, планеты-тюрьмы. Этот мужчина сбежал оттуда и залег на дно, занимаясь разными подработками, пока его не схватили охотники за головами, стремившиеся заработать на его поимке.

Он в отчаянном положении. Что ж, я тоже. К счастью, я знаю, что за закрытыми дверями проводятся много темных делишек, поэтому вызволить его не проблема, стоит только выложить достаточную сумму денег.

Я бы ничего не смогла добиться от местных блюстителей порядка, если бы они узнали, что мне нужен именно Вордигар. Они бы запросили целое состояние и высосали бы из меня все до последней капли.

Что ж, я притворилась глупым, наивным человеком. Я испекла им эти чертовы печенья, похлопала ресницами и прикинулась будто совершенно в себе не уверена. Я сказала им, что мне нужен раб, чтобы вести хозяйство на моей ферме, и они с радостью взяли взятку, не задавая лишних вопросов. Как я поняла, так решаются дела на всем дальнем рубеже. Кредиты открывают путь ко всему, позволяя полностью обходить законы, просто нужно дать взятку. Теперь Вордигар мой.

Теоретически. Поскольку, все это скрыто от него, мое «владение» Вордигаром продлится до тех пор, пока он не сбежит. И судя по его виду, он сделает это в ближайшее время.

Он молча потирает запястье в том месте, где были электрошокер — наручники. Я стараюсь не пялиться на него пока направляю свои электросани над полями к моей далекой ферме. До фермы от порта несколько часов полета, так что у меня есть достаточно времени, чтобы убедить Вордигара остаться со мной.

— Знаю, что слишком многое свалила на тебя, — говорю я ему. — Но выслушай меня.

— О, я слушаю.

Он начал приходить в себя, на его лице возвращается хитрая усмешка. Он явно из тех, кто использует юмор для отвлечения внимания, но мне сейчас не до веселья и игр. Я замечаю, что он внимательно наблюдает за окрестностями и не сводит глаз с панели управления моих воздушных саней. По выражению его лица я понимаю, что он обдумывает свой следующий шаг.

Однако я не чувствую себя в опасности. В прошлом мне приходилось сталкиваться с убийцами и прочими галактическими отбросами. В таком окружении ты реально быстро учишься замечать тех, кто убьет тебя не задумываясь. У них особый взгляд, словно ты муравей, над которым они подумывают поднести лупу. Им больше всего интересно каким способом причинить вам боль. И они ведут себя холодно.

Джутари такой. Хлоя рассказывала мне, что он раньше был ассасином, и я без сомнений верю в это. В его взгляде появляется расчетливость, можно сказать, жестокость, когда он изучает кого-то… кого-то, кроме своей жены и ребенка, как-то так. С ними он тает.

Однако у этого же мужчины… инопланетянина… нет холодного расчета во взгляде. Определенно он строит в голове план побега, но когда он смотрит на меня, то наблюдает за моим лицом, пялится на грудь, изучает мои руки. Он смотрит на меня как на человека, а не на вещь, от которой можно избавиться в любой момент. В тюрьме он явно сидел не за убийство. Я слышала, что многих месакк отправили в тюрьму, когда какая-то их война пошла наперекосяк. Возможно, это и было причиной, почему Волдигар оказался за решеткой.

— Ты с Родной планеты? — спрашиваю я Волдигара, пытаясь заставить его открыться мне.

Он явно месакка, синекожий инопланетянин, как и муж Хлои Джутари.

— Я? — фыркает он. — Не совсем. Моя семья — да, но я лишь мусор с грузового судна. Не могу сказать, что я родом откуда-то конкретно.

Изучаю его. Он действительно выглядит потрепанно. Все мессаки, которых я видела на космопорте, были одеты в элегантные развевающиеся одежды. Они украшают свои высокие изогнутые рога блестящим металлом и укладывают густые волосы в виде струящегося водопада. В богатой элите Родного мира месакк есть определенная элегантность. Этот парень, однако, покрыт татуировками. Они покрывают его шею и руки, маскируя ярко-синюю кожу. На его рогах есть колпачки, но металл выглядит тусклым и слегка потертым. Его лицо с одной стороны покрыто шрамами, а на щеке — ямка. Очевидно, что у него была какая-то травма, и Джутари сказал, что он был солдатом, так что я не должна удивляться. Возможно, это отвратительно для его народа, но для меня он просто еще один странно выглядящий инопланетянин. Его губы слегка кривятся, когда он улыбается, а одежда сидит на нем в обтяжку и выглядит так, словно знавала лучшие времена. Он не элегантен. Он не привлекателен для глаз. Однако он действительно выглядит опасным и немного подавляющим, что соответствует моим целям.

Итак, возвращаясь к делу:

— Я знаю, что ты скрывающийся заключенный.

Его глаза сужаются, и он наблюдает за мной, поджав губы. Я спешу продолжить, желая выложить все до того, как он решит сбежать.

— Меня это не волнует. Не совсем. Но твоя страшная репутация мне на руку. Ты знаешь о ситуации с людьми здесь, на Рисде?

Прежде чем он успевает ответить, я продолжаю, как будто он не знает.

— Многих из нас спасли со станции, которая специализировалась на людях. Ваше правительство не знало, что с нами делать, и не хотело отправлять нас домой, поэтому они бросили нас здесь, на Рисде, и выделили каждой женщине ферму и кое-какое базовое оборудование. Это немного, но это мое.

Он ворчит.

— Однако люди не единственные, кто прячется в этой системе, и есть те, кто рассматривает нас, людей, как легкую добычу. Я знаю нескольких женщин, которые основали свою ферму и были убиты, потому что на их землю кто-то претендовал.

Он сжимает челюсти.

— И как это работает?

— Здесь действуют законы о наследовании земли, — отвечаю я ему, скрестив руки на груди и глядя на зерновые поля, колышущиеся на легком ветерке. — Если я выйду замуж и умру, моя земля перейдет к моему супругу. Многих женщин насильно заставляют выйти замуж, а потом их обнаруживают убитыми. И я почти уверена, что я следующая.

— С чего ты это взяла?

— Я слежу за последними новостями, — говорю я ему. — В этой части света мало что осталось мне неизвестным. Моя соседка Мелисса была одной из моих хороших подруг, и ей нужен был супруг. Как и мне. Мы обсуждали идею выйти замуж, просто чтобы защитить нашу землю. Следующее, что я помню, — она выходит замуж за праксианца, а потом ее находят мертвой.

— Может быть, она действительно влюбилась.

— В праксианца?

Я с трудом сдерживаю гнев, желая протянуть руку и треснуть его по голове. Я встречала нескольких представителей кошачьей расы, и хотя уверена, что среди них есть добрые, я их не встречала. Все они, как один, жестокие и кровожадные.

— Этот самый праксианец пристает ко мне, когда я захожу в порт. Он появляется на моей ферме и проводит замеры. Я знаю, что он положил глаз на мои земли, и мне как-то не хочется оказаться в неглубокой могиле.

— Так ты хочешь, чтобы я сделал тебе ребенка? — Вордигар смотрит на меня с нескрываемым скептицизмом. — Чтобы спасти твою землю?

— На самом деле я хочу, чтобы мы поженились. Тогда ты сможешь получить половину всего, что есть у меня. Ребенок только укрепит наши отношения и предотвратит гибель нас обоих.

— Или они убьют тебя и ребенка тоже.

Я с трудом сглатываю.

— Как только все узнают, что мы женаты и у нас скоро будет ребенок, нас перестанут преследовать. На свободе есть более легкая добыча. К тому же, из-за твоей репутации заключенного люди будут бояться связываться с тобой. В качестве дополнительного стимула — я слышала, что заключенный, даже сбежавший, который женится на одной из местных женщин, не может быть отправлен обратно в тюрьму. Мы можем использовать этот закон, так как ты мне нужен. Спроси своего друга Тассара. Я все выяснила. А теперь согласись с моим предложением.

Вордигар смотрит на меня. Тяжело. Его взгляд снова останавливается на моей груди. Я надела платье, подчеркивающее ее достоинство, потому что хотела быть уверенной, что блюстители порядка отвлекутся, и решила, что не помешает выглядеть прилично для Вордигара, чтобы попытаться убедить его принять участие в моем плане. Сиськи — это просто еще одно оружие в моем арсенале, и если для этого нужно выглядеть немного пышногрудой, я сделаю это.