Наиболее важным фактором советской жизни была, безусловно, партия. Во всех официальных советских документах слово «партия» сопровождалось другим словом «правительство». «Правительство и партия» — такова была официальная формула, которой как-бы регулировалась вся советская жизнь. Но понимать это нужно больше символически. Ибо правила фактически именно партия, а ни в коем случае не правительство, которое было не больше, как ее отделением — нечто в роде очень почтенного и представительного главы семьи, который принимает гостей и держится очень авторитетно, но по сути находится «под башмаком» у своей свирепой супруги. Именно о таких взаимоотношениях разсказывает анекдот, который мы рассматриваем, как вступительный к этому отделу.
Один из внепартийных граждан всегда уверял, что любит коммунистическую партию, как собственную жену.
— То есть — как именно? — заинтересовался его приятель.
— Я же тебе говорю, как собственную жену, — пояснил гражданин, — по возможности избегаю встреч, очень боюсь, а наиболее жажду смены положения.
Такое отношение к партии в целом и такие чувства к ней, без сомнения, базировались в первую очередь на мнении советских граждан об отдельных членах партии. На основе своего житейского опыта они составили о «партийных» товарищах представление такого характера.
Операция «ответственного партийца». Хирург и ассистент с ужасом увидели, что забыли вложить ему обратно, в зашитый уже череп, мозг. Заметив замешательство среди врачей, заволновался и больной.
— В чем дело товарищи? — с беспокойством спросил он хирургов.
— Да вот, товарищ, забыли мозг вложить, — дрожащим голосом ответил врач.
— Посмотрите в пиджаке — партийный билет на месте? — быстро спросил он.
— На месте — ответили хирурги, вынув оттуда «красную книжечку».
— Ну, тогда все в порядке! — вздохнул с облегчением больной, — а мозг — это глупость, это меня не беспокоит!
Такова мысль «беспартийного гражданина СССР» об умственных способностях партии. А вот, что он думает о ее моральных качествах:
Под давлением житейских обстоятельств, одни беспартийный гражданин решил вступить в ряды ВКПб (всесоюзная коммунистическая партия большевиков).
— В бандах раньше не принимал участия? — строго спросил его один из членов приемной комиссии.
— Нет, честное слово — робко ответил гражданин — это я в первый раз.
На вопрос: есть-ли в СССР социализм, — мы можем смело ответить только утвердительно:
— Да, в СССР социализма нет!
Когда в ВКПб возникло левое крыло (троцкистов), после него появилось правое крыло (бухаринцы), тогда один, долго молчавший, гражданин подходит к большевику и говорит:
— У вас было левое крыло, теперь имеете уже и правое крыло, почему-бы вам и не полететь к чертовой матери.
В начале тридцатых годов в ВКПб существовала центральная контрольная комиссия (ЦКК), на местах местные контрольные комиссии (КК). Это были партийные суды, куда каждый член партии очень боялся попасть. Ибо КК могла исключать из партии, а это означало-бы потерю карьеры.
Около ЦКК в Москве идут двое и один спрашивает:
— Что это за организация?
— А это такая организация, что из человека может сделать болото, а из болота — человека.
Гражданин с опозданием возвращается с работы. У него гости. Он целует жену и приветствует присутствующих. Жена повела носом:
— Милый, пойди вытри ноги. Ты, кажется, где-то… вступил в партию!
Знакомый к своему приятелю:
— Вы кажется вступили в ВКПб.
— Тот внимательно осматривает свои ноги.
— Что вы, что вы? Где? Нет, нет…
Но все-же коммунистическая партия — главная опора советской власти. Это признает и беспартийный гражданин СССР, что можно видеть из такого анекдота:
В правление колхоза являются разные животные, требуя повышения рациона.
— Я даю красной армии и населению сыр, сметану, масло и молоко, — говорит корова, — к тому-же в последнее время меня еще и запрягают во время посевной кампании. Мне полагается добавка.
Просьба коровы удовлетворяется.
— Я выполняю все сельско-хозяйственные работы и так-же служу красной армии — заявляет лошадь. — Прошу добавки!
Желание лошади так-же удовлетворяется.
Но вот является осел.
— А вам что нужно? — удивляется правление колхоза, вы вот работать не хотите; запряжешь вас, так вы только бьете задними ногами…
— Как? — возмутился осел, — да ведь я управляю всеми учреждениями страны! Я член партии!
Пришлось и ослу дать паек и при том наибольший.
Не удивительно, что после всего указанного у советского гражданина возникает такое желание:
На «политбеседе» отвечает первым партиец.
— Кто ваш отец? — спрашивает ведущий занятия.
— Сталин!
— А ваша мать?
— Партия, ВКПб!
— В чем заключается ваше желание?
— Умереть в бою за них против мирового капитализма!
После этого спрашивают беспартийного:
— Ваш отец?
— Сталин!
— Ваша мать?
— Партия!
— Чего вы больше всего хоте ли бы?
Беспартийный колеблется.
— Собственно говоря, я ничего не имел-бы против того, что бы остаться сиротою…
Такие чувства беспартийного гражданина совершенно понятны, если принять во внимание его собственную роль в «строительстве социализма».
— Партия и я — одно — гордо заявляет член ВКПб.
— А я и партия — десять! — отвечает беспартийный.
— Почему? — удивляется член ВКПб.
— Партия единица, а я нуль. — пояснил тот.
— Что такое правый уклон в партии?
— Лицом к селу.
— Что такое левый уклон?
— Лицом к городу.
— Что такое сталинская генеральная линия партии?
— Ни к селу, ни к городу.
Иностранец спрашивает гражданина СССР:
— Сколько бюрократов в ВКПб?
— Процентов семьдесят!
— А остальные?
— Остальные бюрократки.
Не нужно думать, что приведенные анекдоты являются творчеством каких-нибудь специально озлобленных интеллигентов. Отношение к партии в советском союзе было почти одинаковое среди всех кругов населения. Вот, например, разговор «сознательного» красноармейца с крестьянкой:
На маневрах красной армии красноармеец-комсомолец пьет молоко и вместе с тем перевоспитывает крестьянку:
— Ну, как, тетка, живешь?
— Пока жива, слава Богу…
— Бога нет, тетка!
— Так, так — нет значит… а черта тоже нет?
— И черта нет.
— А кто-же тогда вас принес на наши головы?
Но наиболее удачный, умный и наиболее глубокий анекдот о партии такой:
— Разве вы не согласитесь со мной, что у членов ВКПб есть три качества: разум, честность и преданность партии? — спрашивает партиец почтенного профессора.
— Безусловно, но к сожалению все три качества никогда не совмещаются в отдельном партийце.
— То есть, как это?!
— То есть: в отдельном партийце из этих трех качеств всегда в наличии только два. Если он предан партии и честен — то не умен. Когда он умен и предан партии — то не честен. А когда честен и умен — то не предан партии.
Армянин — служащий заполняет анкету, где имеется следующий вопрос:
«Ваша партийная принадлежность?»
Армянин отвечает:
— «ВКПб».
Ему говорят:
— Что вы пишите ВКПб, если вы беспартийный?
— А разве я написал партийный? Я написал ВКП(б), а это значит: «вроде как Партийный», а в скобках беспартийный.