Погодин

В нашем классе для меня только Валерка Погодин чего-то стоит, он бредит авиацией, имеет в классе авторитет знающего человека. У него проблема — года два назад упал с крыши гаража и повредил тазобедренный сустав. Пропустил пару лет, лежа в больницах, теперь вот с нами будет учиться. Хотя для меня это вполне подходящий вариант — если излечу его, то будет умный и преданный сторонник у меня. Вот, пожалуй, его и привлечем к себе первым. Хотя он тоже лидер, не знаю, как мы с ним будем уживаться. Сейчас у нас разные весовые категории — я вместе со всеми на пикники хожу, на танцы — для него это недоступно. Возле него парни в школе тусуются, в гости к нему домой ходят, у него хобби зарубежная музыка и самолеты. Вот и все его радости. Ходит с тросточкой, хромает. Надо попробовать его излечить, ну и привлечь к себе. Я же от него ничего противоестественного не требую — просто работать со мной в одной команде. Что мы будем делать я еще не представляю — вот вместе и думать будем, нормальное предложение с моей стороны!

Больше, пожалуй, из моего класса мне никто не нужен. Хотя есть еще ребята с умом, но какие-то они слишком тихие. Или это я слишком шумный? Люблю на публику работать наверно, хотя за собой этого не замечал. А, я просто не могу держать в себе свои эмоции — сразу их выплескиваю, поэтому и шумный такой. Теперь, после случая с Генкой, стал тише и умнее, думаю, что говорю. Я стал совсем другим, однако, сам себя не узнаю, резко повзрослел видимо.

Начну с Погодина, может с ним еще кого-то привлечем в нашу банду. Он мечтает в МАИ поступить — Московский авиационный институт, и конструировать самолеты. Хорошие мечты, я мечтаю конструировать радиоаппаратуру, какую правда еще не знаю, но всякие поделки делаем в радиокружке, мне очень нравится. Вот принесли геологический радиометр списанный — интересная штука! На транзисторах! И уже списали. Но в рабочем состоянии, я его себе забрал с разрешения руководителя, опыты разные с ним ставлю. С ним в комплекте идет эталонный источник излучения на кобальте-60, как его подносишь к измерителю — стрелка сразу зашкаливает, надо переключать диапазоны. В общем интересное это дело радиолюбительство. Ну а теперь у меня в руках космический аппарат практически! Я могу на нем через космос летать! Даже вместе с Погодиным! Это дает нам новые возможности, и это совсем другой уровень… Ну да ладно об этом. Что там у нас дальше следует?

Новый день в школе начался с объявления о комсомольском собрании — мы же все комсомольцы, и наш комсорг Маринка Егорова напомнила, что надо сдать взносы за лето. Если кто работал, то один процент от зарплаты. Я прикинул, что заработал за лето шестнадцать тысяч, с собой рублей триста было — я же теперь богатый парень, собирался после школы в ателье себе костюм новый заказать. Завтра закажу — не страшно, спешить некуда. Подошел на переменке к Маринке, отсчитал сто шестьдесят рублей и передал ей как комсомольский взнос.

— Корбин! Ты сдурел? Один процент от зарплаты сдают! — возмутилась Маринка.

— Ну так подели шестнадцать тысяч на сто — получится сто шестьдесят рублей — доказывал я ей.

— Сколько-сколько? — Маринка выпучила глаза.

— Я в артели золотодобытчиков работал, еще самородок и кучу золота сам нашел — пояснил я.

Вокруг нас сразу все притихли — при средней зарплате на Колыме в триста рублей получить такие деньги было нереально.

— Что, ты и налог с них заплатил? — спросила Маринка.

— Со сдачи золота не полагается подоходный налог тринадцать процентов платить, в бухгалтерии об этом сказали — ответил я.

— Ну ты зверь просто — покачала головой Маринка, приняла деньги, сделала запись в моем комсомольском билете и взглянула уже на меня по-другому, оценивающе. Мне пофиг, она слишком крупная для меня, меня привлекают миниатюрные девушки.

— Ты чего и правда в артели работал? — прицепились ко мне пацаны.

— Правда, но туда очень трудно попасть — ответил я откровенно, сразу убивая их надежду на легкий заработок.

Авторитет мой в классе взлетел до небес — я и так был в нем лидером в части учебы и всяких каверз — ну что взять с мальчишек? Но теперь я солидный парень с большим доходом! Наши девушки, как по команде, стали стрелять в меня своими глазками. Нашли мишень, блин! Я аж теряюсь от этого, непривычно. То внимание не обращали, а тут заметили.

На большой перемене я подсел к Погодину.

— Валера, хочу к тебе в гости заглянуть, у тебя есть фото новых самолетов я слышал — попросился я.

— Приходи, расскажешь, как такую деньгу зашиб! — улыбнулся Валера.

— Часа в три устроит? — спросил я. — Приду, расскажу.

— Устроит — согласился Погодин.

К Погодину я пришел подготовленным — со мной была баночка из-под майонеза 250 граммов, наполненная брусничным киселем и пятьюдесятью миллилитрами нанитов.

— Валера, у меня к тебе серьезное предложение, не сочти это за дурную шутку — начал я, когда Погодин разложил на столе фотографии американских истребителей.

— Слушаю тебя — насторожился он.

— Мне стал доступен универсальный эликсир, но в очень ограниченном количестве. Он может помочь тебе вылечить твои суставы. Но с условием, что ты становишься членом моей команды — сообщил я.

— Какой команды? — настороженно спросил Погодин.

— У меня большие планы на взрослую жизнь, хочу достичь больших высот. А для этого нужна команда верных и умных людей — ответил я откровенно.

— И чем ты собираешься заниматься? — все так же настороженно спросил он.

— Разными техническими задачами, в том числе авиацией и космосом — ответил я.

— Ну для этого не просто институт кончить. Надо будет еще за годы студенчества проявить себя, чтобы попасть в КБ, которое занимается авиацией, а тем более космосом. Например, в МАИ действует студенческое конструкторское бюро, вот я и собирался в нем авторитет зарабатывать, пока буду учиться там — высказался Погодин.

— Ну я тоже собираюсь закончить институт, пока остановился на ТИРЭТ, это в Томске, институт радиоэлектроники. А потом буду создавать прекрасные и умные приборы — ответил я. — Может вместе с тобой спроектируем и построим самолет, пока не знаю. А может космический корабль.

— Ты наивный Костя, кто же тебе позволит это сделать? — горько усмехнулся Погодин. — Я старше тебя на два года, поэтому узнал много в жизни, чему не учат в школе. Очень трудно пробиться, везде развито кумовство, даже в авиационных КБ.

— Ну у нас с тобой будут деньги, поэтому нам будет легче пробиться — сказал я.

— Откуда деньги возьмутся? Ты думаешь, что тебе и в следующем году так повезет? — усмехнулся он.

— В следующем году повезет еще больше. И ты сам сможешь заработать несколько тысяч рублей — пообещал я.

— Кого я должен ограбить? — пошутил Погодин.

— Никого. Ты просто будешь работать на меня, делать техническую работу, какая потребуется — ответил я.

— Ну в принципе я не против. Только я хочу в МАИ поступать — стоял он на своем.

— А я и не против. А вот после МАИ пойдешь работать ко мне, я думаю к этому времени у меня будет предприятие, и я буду там директором — сказал я. — Погодин, ты чего торгуешься как баба на базаре? Кто тебя сможет еще вылечить?

— Ну с этим у нас проблема… За два года не удалось вылечиться и болезнь прогрессирует — вздохнул он.

— Ну так какой будет твой положительный ответ? — спросил я.

— Я согласен. А какие гарантии? — спросил он.

— Если не вылечишься, то ничем не будешь обязан мне — просто ответил я.

— Ну на таких условиях согласен — сказал Погодин.

— Под протокол — Погодин Валерий соглашается стать моим пожизненным сотрудником, если я вылечу его от всех болезней. Согласен? — спросил я торжественно.

— Согласен — сказал Погодин, как я понял, не веря в свое излечение.

— Вот лекарство — надо выпить этот стакан брусничного киселя, он содержит живую воду, я не шучу, даже не думай, что я могу шутить на эту тему. Через месяц твои суставы придут в порядок, полностью излечатся. И все остальные болячки уйдут от тебя, болеть ты больше не будешь. Мышцы и кости у тебя станут в четыре раза сильнее и крепче. Но ты никому об этом не говори и не демонстрируй, мне такая известность ни к чему — препарата очень мало, на одного человека в месяц только и хватает. Вот сам его выпил, намного умнее стал и стал видеть золото под землей — думаешь даром мне артель деньги платила? Показал, где золото мыть, мне долю и отстегнули — пояснил я, передавая ему баночку с эликсиром.

Погодин открыл банку, понюхал — пахнет приятно, брусничный кисель. Попробовал на вкус — вкусно. Взял и выпил всю банку киселя — стакан-то всего в объеме.

— Что теперь? — спросил он.

— Да ничего, учись, как обычно, через неделю встретимся, я тебе кое-что еще покажу из технических новинок. Очумеешь от удивления, кое-что тебе подарю — пообещал я, вставая.

— То есть это не шутка была насчет выздоровления? — удивленно спросил Валера.

— Нет конечно, какие шутки, все серьезно — подтвердил я и пожал ему руку на прощанье. Через неделю у него развернется нейросеть, и мы сможем с ним обсуждать наши реальные планы на будущее.

На перемене меня ловит Люся Сорина, мы с ней занимаемся в стрелковой секции.

— Костя, Сан Саныч спрашивает, почему ты тренировки забросил — напомнила она еще об одном моем увлечении — пулевой стрельбе. Люся училась на год старше меня, сочная девица была, я часто облизывался, глядя на нее. Не раз пытался завести с ней дружбу, вместе же занимаемся в стрелковой секции, но она на меня не обращала внимания — младшеклассник я был для нее. А сейчас она так любезно со мной разговаривает, глазки строит. Так и норовит поближе стать ко мне. С чего бы это? А… Я же теперь богатый малый, а у Люси родители работяги, вкалывающие от темна до темна за триста рублей. Я улыбнулся Люсе.

— Люсенька, я по тебе очень соскучился, ради тебя приду на тренировки.

— О! Правда! Буду ждать тебя! — сказала Люся с улыбкой и призывно покачивая бедрами пошла в свой класс.

— Ох, доберусь я до тебя! — подумал я. Хотя не совсем был в этом уверен, что это у меня получится.

В июле этого года были соревнования, я там прокололся, последних два выстрела смазал, у слетел с первого на четвертое место. Помню, что, когда осталось два последних выстрела я так обрадовался, что стану чемпионом района. И это сыграло со мной злую шутку — две восьмерки и я улетел в аут. Даже в нашей районной газете написали, что на районных соревнованиях стрелка Корбина постигла неудача. Мне это очень стыдно было читать, хорошо, хоть так коротко упомянули, без подробностей.

— Появлюсь обязательно — дал я себе обещание. Надо будет попробовать теперь с моими новыми данными пострелять. С ними я могу стать и чемпионом мира!

Мама

Через неделю развернулась нейросеть у мамы.

— Ма, есть разговор — сказал я за ужином ей.

— Что случилось? — спросила она.

— Я тебе установил нейросеть, эта такая штука, которая мне позволяет видеть золото в земле — сказал я.

— А как ты это сделал? — удивилась мать.

— Вот сейчас у тебя в голове раздастся голос — это нейросеть к тебе обратится, у тебя в голове будет постоянно работать помощник. Ты можешь давать ему любые задания, в том числе за тебя работу делать. И вот еще что — это коммуникатор и усилитель, который позволит нам общаться мысленно на расстоянии до десяти километров. Ну и им можно пользоваться как видеотелефоном — смотри сюда — и я ей показал, как пользоваться этим прибором.

— Дальше все спрашивай у своего искина — он все знает — закончил урок я.

— Ой, как интересно! — воскликнула мама. — А откуда у тебя это?

Мне пришлось все рассказать матери, и насчет челнока, и насчет корабля. Но она была обязана хранить об этом молчание, нейросеть позаботится об этом.

— Вот откуда у тебя необычное видение! — засмеялась она. — А я уж в чудо поверила! Оказывается, это просто техника такая умная! Теперь у нас с тобой есть возможность улететь в любую точку Земли?

— Да, легко! — улыбнулся я. — Поедем отдыхать дикарями на какой-нибудь необитаемый остров в океане!

— А это идея! Мне она нравится! — улыбалась мама.

— Учи английский, он практически во всех странах используется — предложил я.

— В школе учила, практически все забыла уже — вздохнула мама.

— Нейросеть тебе поможет восстановить знания, не сомневайся — подбодрил ее я.

Слава богу, с мамой развертывание нейросети прошло спокойно! Теперь от нее ничего скрывать не придется.

Пришло письмо от Ибрагима — приглашает на встречу.

Пришел к нему после школы, поздоровались.

— Костя, вот деньги, как обещал — семь с половиной тысяч. Вот распишись в ведомости, а вот твоя справка о зарплате — он передал мне деньги и ведомость. Я расписался в ведомости, положил деньги в портфель.

— Костя, ты обещал мне еще что-нибудь подкинуть — спросил Ибрагим.

— У меня есть данные о месторождении с тонной золота, содержание примерно сто граммов на тонну грунта — интересно? — спросил я.

— Ой дорогой! Это очень интересно! За такую информацию я тебе тридцать процентов отстегну по госрасценкам! — возбудился он.

— Всего-то? — притворно огорчился я.

— Ну сам посуди дорогой, мне ведь надо будет и зарплаты платить, и технику обслуживать и горючим заправлять — сквасился Ибрагим. — Ну тридцать пять процентов — это максимум, из уважения к тебе!

— Ну ладно, по рукам! — согласился я после небольшого раздумья, притворного, конечно. Мне бы и четверти хватило, но надо было держать марку. Содержание золота очень высокое, поэтому и затраты на его добычу будут небольшими — вот почему я ожидал большей доли.

— Вот держи карту — этот участок прилегает к твоему с севера, присоединишь его к основному участку — сказал я.

— Очень здорово! — Ибрагим прямо светился от радости.

— Ибрагим, там отвал драги, до основного грунта просто пустая порода — ее надо будет сбросить, и только основной грунт промывать — уточнил я.

— Спасибо дорогой! Но мы такое месторождение будем промывать долго, несколько лет, сам понимаешь, если сразу начнем сдавать большое количество золота, могут и отобрать богатый участок. А так будем вместе с основным обрабатывать, за три года закончим, а может и пять лет будем промывать — куда спешить? Да и для тебя тоже лучше — ты же официально деньги хочешь получать, по сто семнадцать тысяч за год получится, всё не триста пятьдесят — пояснил Ибрагим. — А еще лучше, если по семьдесят тысяч в год.

— Я понимаю это — буду ждать, мне не к спеху. Мне еще два года в школе учиться — ответил я.

— Костя, может еще где ямки с золотом найдешь — за них я сразу рассчитаюсь! — попросил Ибрагим.

— Хорошо, как найду — сразу сообщу — пообещал я.

Попрощавшись с Ибрагимом, я зашел в сберкассу, положил деньги на книжку. Там уже привыкли к моим бешенным деньгам, я каждый раз показывал справку из бухгалтерии, чтобы не было вопросов, откуда деньги. Но я оставил себе тысячу рублей — надо было костюм заказать, да хороший приемник купить, чтобы иностранные языки изучать — это мне Дик подсказал. У нас в школе учительница английского была в восторге от моих успехов, мы с Диком старательно копировали произношение с пластинок, которые слушали в лингафонном кабинете — там в наушниках сидишь и слушаешь урок. Дик сказал, что надо слушать носителей языка, а это зарубежные радиостанции. На пластинках тоже есть чему поучиться — согласился он, когда я ему это предложил — пока других источников английской речи не было.

— Дик, а что — коммуникатор не может принимать радиосигналы? — спросил я.

— Нет, там есть только УКВ диапазон, вашу местную радиостанцию может принимать. А зарубежные радиостанции вещают на коротких волнах — ответил Дик.

Уважаемые читатели!

Прошу вас не забывать ставить сердечки, писать нормальные комментарии, буду благодарен за донаты.

Это ускоряет мои пальцы, стучащие по клавиатуре, и пишущие продолжение этого романа.

Приятного чтения!