Я не двигался, смотрел, как медленно расходились в стороны пятиметровые створки ворот. Неприятно поразила их толщина. Оказалось, что она нисколько не уступала стенам. Пробить такой заслон даже с помощью рун практически невозможно.

На мне сконцентрировались взгляды тысяч. По спине пробежала судорога. Я ощущал, как воины и Восходящие Эллесара с жадностью смотрели на меня и ждали, что произойдёт дальше. Не лучше ощущения казались и в груди, ведь мне предстояло попасть в оплот мятежников. А ведь я своими руками убил не менее трёх их Караванщиков.

Я провёл взглядом по лицам на стенах. Большинство выглядели напряжёнными, некоторые откровенно озлобленными. Кого они видели перед собой? Серебряного Восходящего или Истинного? От ответа зависело, как ситуация будет развиваться дальше. Что меня опознали, я не сомневался.

Я сделал шаг вперёд, кристаллморф бесшумно последовал за мной. Аспекта я отозвал, его всё равно никто не мог видеть кроме меня, а лишняя Звёздная Кровь могла пригодиться.

Каблуки ботинок щёлкали по отполированной поверхности. С обеих сторон меня окружали призванные Существа. Они шипели и смотрели так, будто готовились к атаке. Хотя почему будто? Руны-Существа подчинялись ментальным командам своих владельцев, могли ощущать даже невысказанное желание напасть, а мятежники вряд ли испытывали ко мне тёплые чувства.

Тень от арки ворот упала на землю. Строй тварей остался позади, но внутри уже ожидала целая толпа воинов. Они сжимали клинки, и я знал, что стоило мне сделать хоть одну ошибку, пустынники пустят их в ход.

— Пропустите его, — гром чужого голоса резанул по ушам. Что-то в нём показалось мне странным. Он казался слишком чистым, слишком правильным для Народа Пустыни. Также я не видел того, кто говорил со мной, будто слова произносила сам город, а не живое существо.

Пустынники расступились, позволив мне двинуться к центру. Если отвлечься от злых взглядов, то город производил странное впечатление. С одной стороны, отполированные до блеска стены футуристических зданий и подогнанные с невероятной тщательностью плиты улиц, а с другой стороны, цветастые шатры пустынников и едкий запах песчаных львов.

Внутри Лиоранна сочеталось несочетаемое.

Я шёл вперёд и видел всё больше мятежников. Взрослые и подростки, совсем маленькие дети на руках у матерей. Эллесар явно ошибся в оценке количества своих врагов, либо они попали внутрь, используя другие пути. Могла ли в крепости находиться Стрела Переноса? Без проблем. Кел оставили после себя огромное наследие, и многое всё ещё работало.

Пройдя по улицам, я оказался у входа в огромное здание из золотистого лиора. Примерно половина его расплавилась под ударом неизвестного оружия, и потоки металла растеклись по улицам, словно памятник древней битве, и остались такими же, какими застыли в тот день.

Меня встречали. И это оказался не мужчина — воин, высокий и гордый, а сморщенная низенькая старушка с побелевшими волосами и выцветшими глазами. Она держалась за металлическую палку, будто боясь отпустить её. При этом она являлась серебряной Восходящей, а значит, прожила невероятно долгую жизнь.

Восходящие живут долго, обладая правильным набором Навыков — это время можно растянуть на столетия, а то и тысячелетия. Сгорбленная старушка явно видела не одного и не двух Кингов Народа Пустыни. От неё так и веяло старостью и древностью.

— Натаниэль из Народа Земли, танаан, — голос её оказался настолько же бесцветным, как и внешность, при этом я ощутил исходящую от неё опасность.

— Натаниэль из Народа Пустыни, знаменосец, — сказал я спокойно. В голосе собеседницы не чувствовалось агрессии, я решил, что и мне не стоило грубить.

Я оглянулся, позади собралась немалая толпа, а по бокам находились две до боли знакомые башни. Сейчас им ничего не мешало обрушить на меня ещё один удар. Продолговатые кристаллы продолжали кружиться и блестели гранями.

Как ни странно, но испытывал я лишь лёгкое волнение. Страха не было, и это было неправильно. Стоя посреди врагов, он должен был проявиться, но нет.

— Есть ли вера в имена и титулы в твоём случае? — спросила старушка Восходящая. Её глаза стали придирчивыми, а всё потому, что она спрашивала о моей природе, а не пыталась уличить во лжи.

— Каждый из них заработан честно. Пролитая кровь и пот, потерянные соратники — свидетели, — ответил я.

Восходящая смотрела на меня, и я не мог прочитать по её лицу ничего.

— Пустыня подтвердит, негоже нам говорить на пороге, — всё же ответила она и мелко шагнула в сторону. — Идём. Потребуется время, чтобы собрать тех, кто может слушать твои слова.

Восходящая медленно двинулась вперёд. Каждый шаг сопровождался стуком металлической палки о полированный пол. Временами в стороны брызгали искры.

Пять минут мы шли по коридорам, пока меня не привели внутрь большого зала, что совсем не походил на комнату для отдыха. Круглый, без единого окна, в центре находилась неглубокая выемка, видимо раньше наполненная водой. Потолок походил на ночное небо с тысячами крохотных белых точек.

На секунду я застыл, всматриваясь. Благодаря записям колонистов с Хельги я примерно знал, как выглядело небо во времена, когда Земля ещё вращалась вокруг Солнца. И сейчас без проблем нашёл несколько схожих созвездий.

— Ожидай, — сказала старуха, — за тобой придут.

Не требуя ответа, она развернулась и пошла обратно. Дверь за ней закрылась, а по моей спине пробежал холодок, будто за мной начал наблюдать кто-то могущественный и невидимый. Я покрутил головой, использовал Кровавое чутьё, но так ничего и не заметил. Зал хоть и отличался значительными размерами, но спрятаться в нём было невозможно. Ни ниш в стенах, ни закоулков или мебели, он оставался абсолютно пустым.

Что-то коснулось моего сознания. Ощущалось это так, будто приложили ледяной кусок металла к моему виску. Я резко развернулся. В руке блеснул Дым. Аспект выскочил наружу, чтобы попробовать засечь незнакомца.

Только вот ничего не поменялось. В комнате я оставался один, а чужое влияние испарилось. Несколько кругов вдоль стен немного успокоили меня, поэтому я решил связаться с Нирой и узнать, что происходит в лагере Эллесара.

— «Кинг нервничает, хотя отвёл воинов в лагерь. Ждёт, когда ты начнёшь действовать», — сообщила она.

— «Портал? Я это сделаю только в крайнем случае, если не останется других вариантов, и мне будет грозить опасность смерти. Я не для этого прошёл сквозь огонь, чтобы закончить бойней».

— «Понимаю, Нейт. И разделяю твои мысли, только вот Эллесар отказался от мести лишь на словах и на глазах у своих Караванщиков. Его кровь бурлит и жаждет отмщения».

Я поджал губы. Если Нира сказала, что это так, то нет причин ей не верить. Да я и сам ощущал, что Эллесар сказал мне не всю правду. Лихорадочный блеск мести в глазах трудно скрыть даже золотому Восходящему.

Несколько часов я провёл в давящей тишине. Меня не покидало ощущение, что за мной наблюдали. Я перепробовал все доступные способы обнаружить таинственного невидимку, но так и не добился результата. Голова холодела время от времени, так что это не было наваждением.

Всё изменилось в момент, когда я уже устал ожидать и немного расслабился. Присел на камни и откинулся на прохладную стену.

В этот же момент мне будто вогнали два раскалённых гвоздя в виски. Боль оказалась настолько оглушающей, что я чуть не потерял сознание. Мысленная связь с Нирой оборвалась, я скребанул ногтями по полу, чуть не сорвав их. Но даже не почувствовал боли. Сейчас она сконцентрировалась в голове. Меня будто потрошили. И делали это максимально грубо. Даже Анора своим сканированием памяти не могла приблизиться к этому ощущению.

Дым описал дугу, но не задел никого. Не мог, так как рядом никого не было. Издалека я слышал гневные крики Ниры, пока в голове проносились бесчисленные картинки моей жизни. Сопротивляться было практически невозможно, но я не сдавался. Мысленно выдавливал противника, но всё закончилось в тот момент, когда он подобрался ко тьме внутри меня, так и не сумев считать память, лишь вырвав несколько отрывков.

После обретения Аспекта, когда я накачивал себя чужой энергией, я несколько раз видел, о чём говорили другие: Анора, золотой Восходящий из Долины, Кайл, Смотрящая-Сквозь-Огонь из Народа Детей Огня. Анима внутри меня будто разделялась на несколько частей. Прямо по контурам тела сияла белоснежная плёнка. Она давала мягкий свет, как у большинства Восходящих, с той разницей, что моя светилась в несколько раз ярче. А вот внутри находилось то, что большинство называли тьмой.

И цвет не имел к ней никакого отношения. Это ощущалось как нечто чужеродное, враждебное, будто моя анима заразилась незнакомой болезнью и не могла вернуться к изначальному состоянию.

Это увидел и незримый враг. Стоило ему коснуться полупрозрачной плёнки моей анимы, как он тут же отступил. Как мне показалось, я ощутил отголоски его эмоций. Удивление, страх, брезгливость, азарт, но вместе с этим и понимание. Чужое влияние пропало так резко, что несколько секунд я продолжал мысленно бороться с ним, не понимая, что уже не с кем.

Одновременно отворилась дверь, и я увидел уже знакомую старушку Восходящую. За несколько часов она ничуть не изменилась.

— Иди за мной, Дважды Живущий… Тот, кто называет себя Натаниэль.

В этот раз в её голосе я услышал и то, чего раньше не было. Осознание. Принятие. Будто неизвестный только что проверил и подтвердил мою суть.

Я сидел и не шевелился. Мысленно боролся с нахлынувшим раздражением. Буквально несколько секунд назад закончилась моя схватка, где я если и не проиграл, то точно не вышел победителем. Неизвестный получил, что хотел, и ушёл.

Пришлось смирить гнев. Я пришёл сюда на переговоры, а не устроить бойню.

Оттолкнувшись руками от прохладного пола, резко встал и уверенным шагом направился к двери. Каково же было моё удивление, когда меня не заставили идти далеко. Дверь по другую сторону коридора оказалась распахнута. Изнутри слышались тихие голоса. Восходящая протянула руку, приглашая меня войти.

Почти такой же зал, в каком ждал я. Приглушённый свет, проекция небосвода над головой. Единственное отличие — здесь имелись каменные лавки. Они стояли полукругом, и сейчас почти все оказались заняты. Удивило количество женщин Восходящих. Тёмная бронза, серебро. Более двух третей.

Но заставило меня остановиться не это. А мужской силуэт в центре. И он не имел никакого отношения к Народу Пустыни.

Обычно я различал мужчин по стандартным признакам. Рост, мускулатура, ранг Восхождения, аура, взгляд. Обычно этого хватало, чтобы составить портрет собеседника. Сейчас же я столкнулся с совершенно иным.

Мужчина в центре отличался от пустынников так же, как золотой Восходящий отличался от реаниманта. Наполовину оголённый идеальный торс, чётко очерченные, словно на искусной статуе, мускулы. Горделивое лицо с серебряными волосами. Кем бы ни являлся незнакомец, он относился к более развитому виду, что на миллионы лет древнее, чем все вокруг.

Единственное сравнение, которое приходило в голову — Анора. Только она могла сравниться утончённостью с этим темноглазым среброголовым существом. Только ей хватало «идеальности», чтобы соответствовать или даже превосходить.

Кел! Эта мысль пронеслась с ясностью ветвистой молнии в ночном небе.

— «Ветвь Кел Аммос», — тут же подтвердила Нира. — «Те, кто пошли от Искуснейшего».

При этом я не мог не обратить внимания, что Кел не являлся Восходящим. Система определила его как золотую нейрограмму. В земной терминологии — когитор, но намного более развитый и на основе Звёздной Крови.

И от этого существа веяло опасностью. Взгляд тёмных глаз заставил меня стиснуть зубы и терпеть, пока неприятное ощущение между лопаток хоть немного стихнет.

Чего я не мог ожидать, так это мягкого и слегка уставшего голоса, обращённого ко мне.

— Защитник Бреши, Истинный. Как же давно к нам не захаживали подобные тебе…

Голос оказался на удивление приятным, пусть в нём и чувствовалась скрытая сталь.

Пустынники вокруг меня дёрнулись, распахнули глаза так, будто только что впервые увидели нейрограмму Кел перед собой. Некоторые от удивления пооткрывали рты, но быстро взяли себя в руки.

— Рад приветствовать осколок былого величия, — твёрдо ответил я. Передо мной находилось не живое существо, а всего лишь слепок чужой личности. Возможно, созданный искусственно, а возможно, скопированный с кого-то, кто давно мёртв или ушёл в Вечность.

— Какое точное определение, особенно из уст того, кто стоял рядом с Защитником в его вечном дозоре.

— Зачем он здесь⁈ Он оскверняет этот зал! — с каменного помоста вскочила одна из немолодых Восходящих и вытянула в мою сторону длинный нож. Было понятно, что она с трудом сдерживалась, чтобы не пустить его в ход.

— Молчать! — рык нейрограммы оказался настолько сильным, что показалось, затряслось всё здание, а возможно так и было. — Разве этому я учил вас? Так мы должны приветствовать гостей? Или вы забыли?

Кел не сдерживался, его тон походил на раскат грома, такой же сильный и яростный. В нём чувствовались злость, ярость, брезгливость по отношению к тем, кто его окружал.

Я стоял в центре и осматривался, пытался понять, что происходит. То, как Кел общался с пустынниками, показывало иерархию, он явно ставил себя выше них. И не скрывал этого. Лёгкая небрежность в голосе, нотки раздражения, жесты, которые за пределами этой комнаты можно с лёгкостью счесть оскорблением. Но пустынники молчали, хотя рядом со мной в этом зале по определению не могло быть рядовых пустынников. Часть из них наверняка являлись Караванщиками, либо Тха тех, кто погиб.

Кел повернулся ко мне, и его голос вновь сменился. В этот раз на деловой тон. Ощущалось, что ко мне он относился совсем иначе, чем к тем, кто нас окружал.

— С какой целью ты пришёл к нам, Истинный? Чего ты хочешь от этих низших в последние дни их жизни?

По тому, как некоторые Восходящие скривились, стало ясно, они не согласны. Но при этом они промолчали.

— Пришёл предложить им возможность спастись, — сказал я.

— Тебя беспокоит судьба низших Народов? Удивительно… Или это Игра в Сферы, когда выстраивается цепь событий?

Голос Кел буквально лучился от искреннего интереса. Я же не понимал, как реагировать. Кем являлась эта нейрограмма? Что ей необходимо? В своём ли она уме? Спесь Кел по отношению к другим Народам была хорошо известна, даже после того как они предпочли Вечность Единству.

Как мне показалось, моего собеседника банально бросили. Возможно, посчитали недостаточно нужным, чтобы возиться. Сейчас же он видел во мне либо равного, с кем можно говорить открыто, либо того, кто стоял выше, чем он.

Всё это не отменяло того, что похоже, именно эта сущность заправляла в заброшенной крепости. Именно она руководила обороной, и она же сканировала меня, а значит, силы у неё имелись.

Мелькнуло понимание, что рассказывать правду нельзя. Кел не поймёт моих побуждений, сочтёт их слабыми и никчемными, ведь рядом с нами сейчас находились низшие, как он их называл. Те, кто не особо далеко ушли от зверей, по мнению легендарного Народа.

— Мне нужно сохранить им жизни, — скучающим тоном ответил я. — Для чего — уже моё дело.

— Тайны, игры, интриги, как же я по этому скучал, — Кел медленно наполнил грудь воздухом и так же медленно выпустил его через ноздри. Он наслаждался моментом. Его лицо казалось одухотворённым, я же с трудом сдерживал брезгливость. Анора говорила о гедонистических наклонностях своего Народа, но только сейчас я увидел их вживую. Духа города мало интересовали жизни тех, кто его окружал, он думал совсем о другом.

Один из выживших Караванщиков вскочил с места. Хотел что-то крикнуть. Блеснула скрижаль, но нейрограмма Кел выбросила руку в сторону. Ладонь слегка дёрнулась, одновременно с этим я услышал хруст позвонков Восходящего. Его тело рухнуло на каменные плиты и затихло. Закружились руны и Звёздная Кровь.

— Нет, Истинный, так не выйдет. Этот город, и всё что находится внутри, принадлежит мне, а значит, тебе придётся рассказать…

В этот раз к мягкому тону добавилась угроза.