Бесчисленные когорты войск Эллесара занимали вершины дюн. Выстраивались и замирали. Сигны и знамёна трепал ветер. В разгорающемся свете Игг-Древ металлические детали и оружие поблёскивали. Слышались громкие команды, доносился кисловатый запах пота.

— Они заметили, — сказала Нира. — На стенах появляются защитники.

Моя Искра не отводила от крепости прищуренного взгляда.

— Много? — спросил я.

Эллесар оценил количество защитников в пятьсот — семьсот воинов при поддержке сотни Восходящих. В основном дерево и бронза. Большинство серебряных погибли ещё в первой битве. А времени создать новых у мятежников не было.

— В пределах ожидаемого, — ответила Нира. Резкие порывы ветра трепали её чёрные волосы, они развевались, словно крылья ворона. Глаза Восходящей превратились в щели. — Две — три сотни. Мужчины, женщины.

— В Пустыне это не имеет значения, — пожал я плечами. В Народе Пустыни не было тех, кто не умел пользоваться оружием. Особенно это касалось восточных Караванов, где царили самые строгие нравы. Так что каждый из тех, кто появился на стенах, зачастую стоил двух — трёх, а то и четырёх аборигенов из других Народов.

И мне предстояло невероятное. Сначала добраться до крепости в одиночку, а затем убедить их сложить оружие, чтобы окончательно поставить точку в междоусобице. В худшем случае создать портал и использовать Руну-Предмет, что временно подавит защиту от пространственных пробоев.

Последнее я делать не собирался при любом исходе событий, пусть Эллесар и настаивал и даже вручил мне несколько заранее заготовленных порталов.

Войска Эллесара выстраивались не просто так. Кинг показывал мятежникам, что их не оставят в покое. И перебьют уже сегодня, если они сделают неправильный выбор. Я с трудом верил, что это повлияет на что-нибудь, но окончательное решение оставалось за кингом. Я радовался хотя бы тому, что мне позволят попытаться сохранить множество жизней, а значит, сохранить силу Пустыни. Не просто так, а чтобы та служила щитом для Новы и Народа Земли.

При этом я не мог не понимать, что это почти авантюра. Возможно, не знал, как ко мне относятся на самом деле. В глазах и Кинга, и многих Караванщиков я видел нечто такое, что заставляло чувствовать себя неприятно. Они верили в меня и в то, что у меня получится. Это сквозило в их глазах, жестах и том, как они украдкой посматривали на меня. Они ждали от меня чуда, но я знал, что за пределами возможности возрождаться я мало чем отличался от них.

Впрочем, я всё равно собирался попробовать.

Секутор с портальной командой висел в воздухе над центром войск Эллесара. Мои Восходящие готовились вмешаться, если что-то пойдёт не так. Корабль мог долететь до крепости меньше чем за минуту.

Но пользоваться им я не мог. Задача стояла совсем другая. Я должен добраться до крепости в одиночку. Скорее всего, под огнём множества башен, что будут стрелять в меня. Фанатики должны понять, с кем они столкнулись, должны почувствовать, что остановить Дважды Живущего невозможно. В первую очередь потому, что они сами в это верили.

Безумие — я считал, но при этом оставался спокойным. После Осанны во мне что-то изменилось, я знал, что у меня есть шанс, пусть тело реагировало совсем иначе. Оно казалось напряжённым, мне приходилось мысленно заставлять себя расслабиться. Во мне будто смешалось две личности. Одна молодая, ещё неопытная, а вторая настолько старая и настолько могущественная, что казалось, для неё нет преград. Они не переставали бороться друг с другом.

Ладонь легко прошлась по предплечью второй руки. Новая экипировка слегка холодила кожу. Эллесар не оставил меня без защиты. Он временно передал мне пару золотых Рун-Предметов. Венец Сохранения — небольшой металлический браслет из золотистого металла. Он имел десять зарядов, и по описанию мог защитить меня практически от чего угодно. Но лишь на короткий промежуток времени.

Второй Предмет казался даже интереснее. На вид капля тёмного металла. Стоило ей коснуться моего пальца, и она, словно живая, доползла к центру груди и закрепилась там. По телу пробежала волна жара.

Описание гласило, что я смогу использовать Звёздную Кровь, чтобы временно увеличить скорость передвижения. Восемьдесят капель за минуту использования.

Стоимость казалась слишком большой, но это пока я не попробовал Руну-Предмет в действии. Стоило мысленно коснуться её, и я будто оказался в туннеле с прозрачными стенами, а тело обрело невероятную лёгкость. Всего около десятка секунд мне понадобилось, чтобы оказаться на вершине дюны. Даже Нира с её-то невероятной скоростью не могла соперничать со мной, когда я использовал руну.

И всё это для того, чтобы добраться до крепости. Но не просто дойти, я должен был сделать это показательно для мятежников, сломить их дух ещё до того, как доберусь до крепости. Заставить осознать, что сопротивление бесполезно, ведь они наверняка знали, кто заявился на золотом Секуторе. Сейчас корабль особенно ярко сиял в лучах Игг-света. Не заметить его невозможно.

— Пора начинать, — сказал я, когда войска Эллесара застыли на позициях. По коже пробежали мурашки, я ощутил, как тысячи глаз сфокусировались на моей фигуре и ждали, когда я начну действовать.

— «Нейт, мы рядом», — пискнула Наоки в вокс. Она явно волновалась, это хорошо чувствовалось в её голосе. На моём лице появилась улыбка. Приятно было, что за меня волновались.

— Зови, если понадобимся, — сказала Нира. Большие алые крылья за её спиной распахнулись, хлопнули, и Восходящая взмыла к борту Секутора.

Несколько секунд я стоял и смотрел на Лиоранн. От Эллесара я узнал, что крепость не просто так получила своё название среди пустынников. Развалины города Кел состояли из золотистого лиора. Стены, улицы, крыши, куда ни глянь, везде взгляд натыкался на драгоценный материал. И если бы подобное сокровище досталось другим Народам, то его наверняка растащили бы или переплавили на продажу. Но среди фанатиков это было невозможно.

Первый же шаг по крутому склону заставил мою ступню погрузиться в песок практически до щиколотки. Со стороны и не скажешь, что склоны дюн настолько круты. Даже мне с моими атрибутами приходилось прикладывать усилия, чтобы не упасть. Можно было использовать крылья, но делать этого я не стал. Фанатики должны увидеть подобного себе, а не того, кто облегчает себе жизнь любыми способами. Глупость, но так работали их мозги.

Я шёл вперёд не спеша. Со стен города меня наверняка видели, пусть и только те, кто имел соответствующие Навыки либо Руны-Умения. Скрываться под рунами я не планировал. Голова слегка приподнята, взгляд спокоен, насколько это возможно, когда защитные сооружения Кел смотрят в лицо.

Истинные не бессмертны. Нас можно убить. Достаточно снизить запас Звёздной Крови, когда её не хватит на очередное возрождение. Это же касалось и тела. Даже мёртвое, оно должно сохранить хотя бы тридцать процентов целостности. На всякий случай Нира нашла несколько мёртвых тел и разложила их по зонам. Пара на Секуторе, ещё несколько в тех местах, где не достанут башни.

Это не позволит избежать опасности, но хоть немного снизит роковые последствия. Хотя с нынешним телом не хотелось расставаться. К нему, как и к отражению в зеркале, я привык.

Идти у всех на виду пришлось долго. Пустыня обманчива, кажется, протяни руку, и дотянешься до соседней вершины, но на деле не так. Даже с моей силой и координацией приходилось прикладывать усилия. Становилось всё жарче. Поднялся ветер, что безостановочно бросал песчинки в глаза. Хотелось закрыть лицо повязкой, но нельзя. Меня должны видеть, опознать.

— «Входишь в зону поражения», — сообщила Нира. Несмотря на спокойный и деловой тон, я ощутил, что даже она напряглась.

Шпили на башнях обрели форму. Длинные вытянутые вверх ромбы висели в нескольких метрах над верхушками длинных шпилей и безостановочно крутились вокруг своих осей, мерцая при каждом обороте.

Песок сменился твёрдой каменистой равниной. Ноги зашагали быстрее. Тонкой красной линией Нира показала зону поражения, где башни уже могли меня достать. Это было лишь дополнительным маркером, трудно было не заметить слегка припыленные стеклянные проплешины. Похоже, оставшиеся со времён прошлых битв.

Медленно я начал разгоняться. До Лиоранна оставалось около двух километров, и их мне предстояло пересечь. Сотню метров я прошёл без сопротивления. Каждую секунду ожидал, когда ромбы на башнях нальются светом и выпустят в меня смертоносные снаряды, но этого не происходило. Порывы ветра хлестали по лицу, в ушах поселился свист.

Подумал, что возможно повезло, и никто и не планировал меня атаковать. Зачем, если к древнему городу направлялся всего один путник? Какую опасность он может представлять?

Следующая сотня метров расставила всё по местам. Одна из башен начала быстро наливаться бордово-оранжевым светом. Защитники на стенах стали хорошо различимы.

Объединённое до максимума сознание с Нирой позволяло отслеживать ситуацию и выбирать лучшие из выходов. Поэтому, когда огонь на башне резко погас, я использовал Пробой, тот самый Предмет, что позволял мне двигаться в сотню раз быстрее.

Зрение изменилось, появился полупрозрачный туннель, но я не стал сближаться с Лиоранном. Это не имело смысла для моей миссии. Ушёл на сотню метров в сторону. И едва не заорал от боли, когда остановился. Кожу будто разрезали тысячи мелких песчинок, а органы, похоже, перемешались. Глаза тоже болели, будто в них брызнули кипятком. Я раскрыл рот и судорожно вдохнул.

Но ощущение померкло на фоне того, что происходило там, где я стоял ещё секунду назад. Огонь ударил по навесной траектории. Рухнул на землю с оглушительным рёвом. Вверх взметнулись миллионы расплавленных докрасна капель вместе с чёрным дымом и пылью. Не прошли и нескольких секунд, как я смотрел на озеро из магмы.

Оно пузырилось, выбрасывало в небо чёрный дым, воздух дрожал от температуры. Небольшие островки земли таяли, словно снег в раскалённой печи.

По телу пробежал холодок. Какими же силами обладали Кел в период своего могущества, если даже сейчас, когда уже начали стираться легенды о них, оружие их цивилизации способно на такое? И именно к ним я решил отправиться, чтобы вырвать Анору и заполучить кое-что из тайника?

Со стороны Лиоранна до меня донеслись радостные крики. Похоже, большинство решило, что они прикончили одиночку. Зря.

Я продолжил путь, крики стали тише, а аборигенов на стене, наоборот, прибавилось. Уже около четырёх сотен наблюдали за происходящим.

На ходу с хрустом размял шею. Резким движением отбросил плащ, какой носили почти все пустынники.

Ближайшая башня вновь начала наливаться светом. Я же шёл вперёд, не спешил, но и не медлил, уверенной походкой.

Ещё одни столб огня сорвался в мою сторону. С тем же результатом. Я ушел в сторону. В этот раз лишь поморщившись, уже знал, что меня ждало на выходе.

Крики аборигенов стихли намного скорее, чем в прошлый раз.

— Вот и правильно, лучше помолчите, — бросил я на ходу.

Сразу три башни активировались и выбросили в мою сторону столбы огня. И его оказалось столько, что казалось, вспыхнули небеса. Они стали оранжевыми и будто рушились на меня. Страшный рёв становился сильнее с каждой секундой.

В воксе послышался всхлип Флами. Огненная ничего не стала говорить, но я и так понимал, чего она испугалась. Мятежники собирались перекрыть мне пути отступления, чтобы я не успел уйти в сторону, а если даже успею, то наткнусь на ещё один удар. Причём нельзя было не отметить, насколько быстро они просчитали паттерн моего поведения и адаптировались.

— «Не удивлюсь, если башнями всё ещё руководит когитор Кел», — сказала Нира.

— «Порадовала… спасибо», — с паузой от резкого ускорения подумал я.

Выскользнул я не без проблем, но всё же получилось, лишь обдало одуряющим жаром, так что пришлось приложить к лицу одну ладонь, чтобы хоть немного уменьшить температуру.

Волна пламя и пыли схлынула. Я шёл вперёд. Стены города приближались. Золотистый лиор блистал, словно драгоценность.

Кто бы ни руководил обороной, он решил от меня избавиться. С этой стороны находилось восемь башен, пять из них выглядели рабочими, остальные осыпались либо оплавились. И сейчас все рабочие сконцентрировались на мне.

От выплеснутой силы небольшие камни на земле начали подпрыгивать, словно в танце, земля пошла мелкими трещинами. Стало трудно дышать. И так раскалённый воздух будто окаменел.

Я понял, что пришёл момент, когда я не стану бежать и спасаться. Золотой Предмет должен был уберечь меня, пусть имел всего десяток зарядов. Море огня рухнуло на меня, словно разгневанный небосвод. Жар оказался настолько нестерпимым, что я закричал. Нет, я не плавился, не горел. Полупрозрачная плёнка окружила меня и берегла от критического урона. Только вот создатели руны явно не позаботились об ощущениях.

В горло хлынул поток огня. Глаза и кожа горели нестерпимой болью. Не знаю как, но я продолжал идти, постоянно утопая в раскалённой лаве, проваливаясь и выбираясь из завалов. На голову лился огненный дождь. Но я не позволял себе остановиться, хотя уже казалось, не мог терпеть. Даже дышать не получалось, каждый раз пламя опаляло внутренности, когда я приоткрывал рот.

Когда осознал, что уже не могу это выносить, призвал Навык Заморозки. Две стихии, словно разъярённые хищники столкнулись в сантиметрах от моей кожи. Треск электрических разрядов, визг и стон льда и пламени напоминали смертельную схватку. Но мне стало хоть немного проще. Я хотя бы мог дышать. Всё ещё обжигая гортань, но это уже хоть что-то.

На границе огня, пыли и чистого воздуха до меня донеслись крики пустынников. В этот раз они ликовали всерьёз, ведь видели, что я не успел сбежать. Небольшая победа перед предстоящей битвой с войсками Эллесара воодушевила их. Я же увидел, что из десяти зарядов Предмета осталось всего семь.

Когда я вышел из облаков пыли и двинулся дальше, над каменистой равниной повисла тишина. Я видел, как пустынники поворачивали головы к соседям, о чём-то спрашивали, спорили. Вид у них был уже не таким уверенным, как вначале.

Впрочем, это не помешало им ещё дважды обрушить на меня шквал огня. И каждый раз я выживал, хотя в последний раз золотая Руна-Предмет исчерпала свои заряды, и я сгорел в огне, но тут же возродился и благодаря крыльям выбрался наружу. Закопченный, обгорелый, но живой я двинулся дальше. Так же не спеша и сверля взглядов фанатиков на стенах. В руках блеснул Дым — символ власти.

К этому моменту часть башен уже не видела меня, так как я оказался достаточно близко к стене и огромным воротам, которые выделялись орнаментом на них.

Пустынники не атаковали, а во все глаза смотрели на меня. Резкая команда разрезала воздух. Я уже подумал, что сейчас на меня нападут, и придётся отбиваться либо спасаться, ведь я не мог и не желал убивать столько аборигенов из дружественного Народа.

Вместо этого Восходящие призвали Существ, но сами не сдвинулись и на миллиметр. Даже появившиеся скрижали погасли так же быстро, как и появились.

И Существ оказалось невероятно много. Около сотни. Разбить их на виды было невозможно, казалось, напротив меня стояли все возможные виды живности Единства. Большие и мелкие, быстрые и бронированные. Летающие и те, что предпочитали передвигаться под толщей земли.

— Это не остановит меня! — мой голос, усиленный Навыком, громыхнул рядом со стенами, отчего несколько пустынников отшатнулись и едва не упали. Они явно не ожидали подобного грома.

Ответа не последовало, но мне он был и не нужен. О том, что происходит, лучше всего говорило то, что меня встретили Существа, а не Восходящие. Будь иначе, и все расчёты Эллесара оказались бы ложными, а мне пришлось бы разворачиваться и спасаться бегством. Но фанатики решили иначе. Не напали. Жадно смотрели на Дважды Живущего и ожидали.

По правое плечо рядом со мной встал Аспект. Я ощутил его предвкушение, но тут же одёрнул его мысленным приказом:

— «Сегодня не надейся на пир», — резанул я.

Сверкнула скрижаль, и с другого боку появился кристаллморф. Призывать остальных своих питомцев не стал. Это показало бы мою слабость. А вот появление золотого Существа произвело впечатление. Многие воины и Восходящие малых ступеней прильнули к краю стены, наблюдая за тысячами чёрных кристаллов, что кружились в воздухе.

— ВОРОТА! — громыхнул я и выставил палец в ту сторону, где виднелась вертикальная бойница в стене. — Будем говорить!

Ответа не было, как не было и атаки Существ. Они рычали, скалились, шипели, некоторые разбрызгивали вокруг себя яд, но не двигались с места. Я же водил взглядом по стене и не видел того, кто мог бы сойти за предводителя. Дерево, бронза — Восходящие отличались низкими рангами, как и их питомцы. Если дать кристаллморфу достаточно времени, то он, возможно, и сам зачистит всех врагов на стенах.

Тишина начала нервировать. Ещё и тем, что фанатики с зелёными повязками на руках не двигались и даже не переговаривались между собой. Все их взгляды сконцентрировались на мне. В повисшем молчании я слышал шипение расплавленной земли за спиной.

— Пришёл говорить, но могу пройти и силой! — голос Титана позволял не заботиться о том, чтобы защитники услышали. С подобной силой меня наверняка слышали даже в лагере Эллесара. — Воспользуйтесь шансом.

Я слегка наклонил корпус, будто собрался броситься на таран. На секунду приподнял Дым, чтобы пустынники смогли рассмотреть его во всех подробностях.

— Не нужно крови, Дважды Живущий. Мы согласны на разговор, — послышался скрипучий голос неизвестного Восходящего. В ту же секунду ворота начали медленно расходиться в стороны, а призванные Существа расступились, позволяя мне войти в Лиоранн.