Секутор спускался к земле чуть в стороне от лагеря пустынников. Посмотреть вблизи на золотой корабль высыпали воины пустыни. С каждой секундой их становилось всё больше. К моменту, когда с палубы можно было спрыгнуть на песок и не переломать себе ноги, внизу собралась приличная толпа.

Наверняка многие знали о том, кто владел кораблём, а те кто не знали, наверняка моментально выяснили и решили посмотреть, о ком в последнее время ходило столько слухов. Не зря ведь мой параметр Славы продолжал улетать в космос. Не удивлюсь, если он уже близок к Маркусу или Аноре. Как минимум, ничего схожего среди Восходящих Новы не было. Даже у Лейлы и Лешего Слава не дотягивала и до половины от моей.

Портальная команда выстроилась у борта. Крылья у всех раскрыты, взгляды направлены вперёд. Лица спокойные и горделивые со слегка вздёрнутыми подбородками. Серебряное копьё с известным почти на весь Круг лидером могло позволить вести себя так, как захочет, в том числе проявлять толику высокомерия. Иначе нельзя. Аборигены, словно хищные звери, моментально считывали признаки слабости и делали выводы. И то, что я носил звание Знаменосца пустыни, ничуть не уменьшало потребности в подобных показательных действиях. Скорее наоборот, делали их обязательными.

— Пустыня любит тебя, — сказала Тха с едва скрываемой гордостью. Она пристроилась у правого плеча и внимательно смотрела на быстро растущую толпу.

— Это мы узнаем, когда окажемся возле крепости, — едва раскрыв рот, прошелестел я.

При этом я высматривал взглядом Эллесара или хотя бы знакомые лица. Мозг машинально опознал нескольких Восходящих, с которыми я раньше встречался, но ни с кем из них так и не завёл знакомства. Кинг не появился, но это ожидаемо. Он не стал унижать себя как правителя, наверняка знал о моём появлении и ждал внутри своего шатра.

Я медленно набрал в грудь воздух, быстро выдохнул и сделал шаг вперёд. За секунду до того, как ступни коснулись песка, крылья хлопнули и смягчили приземление. Портальная команда повторила мои движения в точности, будто мы долго и старательно тренировали их. Впрочем, для серебряных Восходящих не так уж и трудно скопировать чужие движения, особенно когда в них нет ничего сложного.

Но это произвело должное впечатление на аборигенов. В их глазах разгоралось всё больше огня. Лица озарялись надеждой, они переглядывались и молча кивали друг другу, наверняка представляя, что наше копьё пойдёт вместе с ними на приступ. Многие били себя кулаком в центр груди, показывая высшую степень уважения. Они явно радовались тому, что я и портальная команда прибыли к ним на подмогу, не понимая, что я хотел избежать бойни. И это единственная цель, которая заставила меня сорваться из Новы наперекор моему желанию отправиться за Анорой.

Уверенной походкой я двинулся к подножию огромного бархана, что словно горная гряда прикрывала лагерь от крепости, не позволяя защитникам видеть войска Эллесара.

Плотный строй воинов пустыни разошёлся передо мной. Несколько раз кивнул знакомым Восходящим. Я быстрой походкой шествовал через расступающееся человеческое море. Оно расходилось настолько слаженно и быстро, будто я использовал один из ментальных Навыков.

Найти шатёр Эллесара не составило проблемы. Единственная серебряная Руна-Предмет на весь лагерь, она возвышалась над остальными почти вдвое и явно обладала рунным свойством, отчего края матерчатого дома слегка смазывались, будто со всех сторон его обдували вихри песка.

Сбоку появился Шелест. Он нервничал всё сильнее, похоже, не был уверен в своей затее.

— Ты всё сделал правильно, — кивнул я Восходящему, когда мы оказались у шатра Кинга.

Помимо Восходящих из Каравана Эллесара, рядом стояли и другие Караванщики. В их взглядах уже не чувствовалось той же злой надежды, что витала в глазах обычных Воинов. Их зрачки придирчиво смотрели на меня и, кажется, пытались оценить силу. Большинство из них я не знал, лишь пару, что принимала участие в битве с мятежниками. И вот уже их взгляды резко отличались. В них я видел принятие. Как меня, так и моей сути, которую они увидели собственными глазами.

— Натаниэль из Народа Земли, мы рады видеть, что ты присоединился к нам в тот момент, когда наши враги почти повержены, — сказал высокий по меркам пустыни Серебряный Восходящий. Обветренное лицо, лёгкая седина в волосах, властный взгляд из-под слегка прищуренных век. Ему явно не понравилось моё появление.

— Нейт — Эрл Народа Пустыни, Караванщик Кинжальных Гор, — сухо поправил я его. Не услышать шпильку в свой адрес было невозможно, так что я наградил аборигена холодным взглядом. — Как зовут тебя, Восходящий, чьего имени я не знаю?

Мой слегка небрежный тон и взгляд слегка резанул Караванщика. Глаза на долю секунды округлились, но быстро стали такими же холодными. Он не скрывал своего имени, система Восхождения показывала, но я не хотел оставлять скрытое унижение без ответа. Особенно когда рядом другие Караванщики, с которыми мне ещё встречаться не доводилось. Они смотрели и оценивали.

— Сантор, Караванщик Иссохших Лугов, — вскинув подбородок, ответил тот.

— Будем считать, рад знакомству, — без интонации и толики уважения ответил я, кивнул и направился к входу в шатёр. По тому, как два бронзовых Восходящих перехватили длинные глефы, можно было понять — Эллесар ждал.

Сантор сделал шаг и преградил мне путь.

— Кинг занят, — сказал он. По лёгкой усмешке стало понятно, что это не так.

Я молчал и внимательно провёл взглядом по Караванщику. Кого тот видел перед собой? Восходящего Народа Земли? Истинного? Политическую пешку, которую использовали для создания союза? Скорее нет, он видел конкурента за место рядом с кингом. Плохо: он не понимал, что мне это неинтересно. Я прибыл совсем по другой причине и не претендовал на внимание Эллесара больше, чем необходимо. Только вот объяснять это на глазах у всех — потеря лица. В Пустыне нет ничего хуже, чем лишиться авторитета. Именно поэтому ритуальные поединки были столь распространены среди пустынников.

— «Это практически прямой вызов», — заметила Нира. Она стояла за другим плечом и внимательно наблюдала, как я буду выпутываться.

Рики тоже напряглась. Её рука медленно скользнула к поясу, пальцы слегка разошлись, чтобы было удобнее управлять скрижалью. Это не ускользнуло от взглядов Восходящих вокруг меня.

— Уверен, он будет рад меня видеть, — сказал я, слегка наклонив голову и глядя на Караванщика исподлобья, одновременно с этим задумавшись: а не является ли это игрой самого Эллесара, чтобы посмотреть на мою реакцию? Если последнее верно, тем более отступать не стоило.

Серебряный Восходящий набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, но я ждал этого момента, одновременно мысленно готовясь к тому, чтобы использовать один из проснувшихся Навыков. Приказ Безмолвия, полученный во время поднятия атрибутов Воли, ещё ни разу не использовался, но сейчас подходил как нельзя кстати.

— Молчи, мне некогда, — громыхнул я, когда первый намёк на звук послышался изо рта Сантора. Мой голос казался шелестящим и явно отличался от обычного тона. В нём ощущалась сила, приказ, Звёздная Кровь, что пропитывала звуки. Казалось, само пространство вокруг слегка заколебалось. Сантор открыл рот, дёрнулся, попытался что-то сказать, но сквозь губы вырвался лишь едва слышный хрип. Его взгляд слегка затуманился.

Описание Навыка гласило, что действовал он совсем недолго. Поэтому стоило моему голосу стихнуть, как я тут же двинулся ко входу, покуда Караванщик не пришёл в себя. Я знал, что мне этого не забудут, но в политике нет друзей, а показать себя слабым намного опаснее, чем заработать недруга.

— Тха, за мной. Остальные, подождите снаружи, — сказал я, откидывая полог шатра. К сожалению, взять с собой всех я не мог. Портальной команде придётся подождать снаружи и поиграть в гляделки с Караванщиками. Впрочем, им даже полезно, пусть привыкают, что они уже серебро, а значит, должны уметь держаться. Уверен, Нира проконтролирует, чтобы прошло гладко.

По сравнению с жаром пустыни внутри оказалось прохладно. Воздух казался немного тягучим, будто разлили ароматические масла. Эллесара я заметил сразу, он стоял у длинного металлического стола, уперев в него руки. На столешнице я с удивлением увидел трёхмерную проекцию местности вокруг нас.

Море песка, Лиоранн, Теневые земли, чуть южнее виднелись отроги гор. Складывалось ощущение, будто я смотрел на тактический анализатор времён земной Утопии, но нет. Как почти для всего в этом мире, основой служила Звёздная Кровь.

Эллесар ничего не говорил, лишь смотрел на меня. Взгляд ничего не выражал, будто он не мог решить, как относиться к моему появлению. Я же не мог не обратить внимания, насколько сдал кинг. Внешне почти не поменялся, но вот глаза будто потухли. На секунду мне стало жаль его, ведь он потерял своего Тха. Связь пусть и не такая, как у Искр, но намного ближе и сакральнее, чем у обычных Восходящих. Смерть Шёроха оставила явственный отпечаток на лице золотого Восходящего.

— Кинг, — коротко сказал я и слегка склонил голову в знаке уважения. Тха рядом со мной склонила голову на миллиметр ниже, чем я.

— Не скажу, что удивлён тебя видеть, после того как пропал Шелест. Пришёл отговорить меня? — усмехнулся Эллесар. — Подойди.

Кинг кивнул головой, приглашая меня встать по другую сторону стола.

— Что думаешь? — спросил он, когда я занял своё место. Рука Эллесара прошла сквозь полупрозрачную проекцию крепости мятежников.

Задумываться над вопросами тактики полезно, но в этот раз я воспользовался помощью Ниры. Для этого достаточно было распахнуть разум как можно шире, чтобы внутрь полилась информация. Несколько секунд я стоял молча, стараясь выглядеть задумчивым, но на самом деле пытаясь не утонуть в потоке данных, что обрушились на меня водопадом.

— Место для атакующих выбрано правильно, — сказал я и провёл пальцами над лагерем Эллесара. Серебряная Руна-Предмет давала идеальную проекцию, будто я смотрел не на голограмму, а лично наблюдал с борта Секутора. — Правый фланг чуть более уязвим, так как дюна рядом с ним не так высока, как хотелось бы. Но в целом, к тебе невозможно подобраться, невозможно обстрелять. Уверен, что в Теневых землях тоже немало отрядов, что не дают пробраться в крепость подкреплениям. Я бы расставил засады в этих местах.

Мой палец указал на десяток точек, где имело смысл поставить войска.

— Попал, — Эллесар слегка кивнул. В его голосе послышалось лёгкое удивление, что мне удалось так быстро разгадать его замысел. — Но… Всегда есть но…

— Но это ничего не меняет, кинг. С помощью Рун можно создать еду, можно сходить в порталы и добыть воду. Осада бесполезна. Мятежники не сдадутся, попытаются затянуть, пока у тебя не найдётся более важных дел в других краях. Уверен, их тебе организуют. Народ Детей Огня наверняка не упустит возможности воспользоваться междоусобицей в Пустыне. Для них нет особой разницы, кто победит, важнее, что вы сами себя ослабляете, а жёлтый песок окрашивается красным.

— Уже делают, — кивнул Эллесар.

На самом деле поведение кинга немало меня удивило. Не чувствовалось ни напряжения, ни раздражения моим внезапным появлением. Складывалось ощущение, что Шелест действовал согласно его плану, а не самостоятельно. На секунду я усомнился, а не так ли это и было? Но нет, Народ Пустыни — плохие актёры, а нервозность серебряного Восходящего ощущалась слишком сильно.

— Но и бросить мятежников ты не можешь, — сказал я под внимательным взглядом кинга. Тот явно ожидал от меня продолжения. — Они начнут разъедать пустыню изнутри, что приведёт к ещё большим проблемам. Но и штурм…

На секунду я замолчал, пытаясь оценить эмоции Эллесара. Он выглядел спокойным. Оливковые глаза смотрели требовательно, но эта черта присуща практически всем, кто облечён властью.

— Штурм опасен, — сказал я. — Башни сожгут половину твоих войск ещё на подходе. Сколько погибнет в остальных ловушках, неизвестно.

Благодаря Нире я знал, на какую дистанцию работало оружие мятежников. Палец очертил линию.

— Примерно отсюда начнётся бойня. Не спасут ни щиты, ни другие защитные руны, если у тебя нет в закромах десятков золотых Предметов.

Я посмотрел на кинга, тот отрицательно покачал головой. Столько защитных рун у него не было. Поведение Эллесара казалось настолько странным, что я спросил совсем другое.

— Ты и не хотел штурмовать… — сказал я. — Лишь делал вид. Но зачем?

— Слава Творящей, разум меня не покинул, я не хуже тебя понимаю ситуацию. Идти на приступ — катастрофа при любом исходе. Победим мы или проиграем. Именно поэтому ты и примчался, Нейт. Шелест донёс до тебя это, мне лишь потребовалось подтолкнуть его.

Настала моя очередь удивиться.

— Пояснишь?

— Ты одновременно и Знаменосец, и чужак. Пустыня же беспощадна, как и её жители. Особенно это касается тех, на кого пристально смотрят. На входе в шатёр ты с этим столкнулся. Разные веяния, разные интересы. Их всегда приходится учитывать. Но если говорить проще, я не мог позвать тебя так, чтобы это выглядело как моя слабость. Пришлось повлиять на Шелеста, он ещё недостаточно опытен в таких играх, поэтому получилось.

Я кивнул и уважительно поджал губы. Сейчас Эллесар напомнил мне Анору с её многоходовками и скрытыми интригами. Проснулась и уже знакомая злость на подобные действия. В этот раз она была ещё сильнее. Я понял, что пора хорошенько взяться за серебряный атрибут Интеллекта, а возможно, и продолжить его золотым Анализом. Нельзя всегда полагаться на разум Ниры. Слишком часто та действовала из собственных понятий, что правильно, а что нет.

— Понимаю тебя, кинг, — сказал я. — Вот он я. Но я всё ещё считаю, что штурм обернётся слишком большими потерями.

— В этом наши мысли схожи, — уголок губы Эллесара приподнялся, отчего я мысленно выдохнул. Лобовой штурм, похоже, отменялся. — В чём я согласен с Шелестом, ты действительно можешь убедить мятежные Караваны сложить оружие. Ни я, ни любой из Караванщиков не сможет. Только тот, кого они сочтут достойным. Тот, кого они зовут Дважды Живущим, тот, кто убил их лидера. В Пустыне это не столько преступление, сколько заслуга и показатель силы. Ты — тот, кто может сохранить тысячи жизней и фактически единственная надежда на мирное разрешение.

— Не могу сказать, что мне нравится эта идея. Есть множество причин, почему не стоит прямо раскрывать, кем я являюсь, но ты не оставляешь мне выбора. Но даже если я соглашусь, хотелось бы услышать, что и как ты планируешь сделать.

— А вот это мы сейчас обсудим, — сказал Эллесар. По выражению его лица можно было догадаться, что план мне не понравится.

Переговоры и споры до хрипа растянулись до середины ночи. Спустя несколько часов после моего прибытия в шатёр кинга вошли остальные Караванщики, и мы начали планировать то, что они посчитают настоящей атакой. Шелест смотрел на меня и взглядом спрашивал, действительно ли мне не удалось переубедить Эллесара отказаться от нападения. Ответить ему я не мог, если не хотел сорвать запланированное.

Уже ближе к утру, когда Игг-Древо начало медленно заливать пустыню светом, я взобрался на самый высокий бархан и в одиночестве застыл на вершине. В лицо дул прохладный после ночи воздух. Ветер трепал одежду. Я же размышлял, получится ли осуществить план Эллесара. Он казался слишком дерзким, и основная опасность ложилась на мои плечи.

На словах всё выглядело логично, но вот исполнение? Как по мне, кинг значительно переоценивал мои возможности. Если бы это касалось только боя, то скорее всего, его оценка оказалась бы реальнее. Сейчас же меня грызли сомнения.

— «Тебе не обязательно соглашаться», — послышался голос Ниры, а следом донеслись хлопки крыльев. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это.

— Ты ведь знаешь, что не могу отказаться. По многим причинам, — ответил я. В этот момент ещё слабый свет достиг Лиоранна, отчего крепость будто вспыхнула оранжевым пламенем.

— Знаю, — встав рядом, ответила Нира. — Но знаешь, если я что-то и выучила о тебе за всё то время, что мы вместе, это один факт. Ты часто делаешь то, что другие сочтут невозможным. Регулярно.

В голосе Ниры слышался лёгкий смех.

— Шутишь… — отозвался я. В отличие от Искры, в моих словах не было и тени веселья.

— Нисколько, — уже серьёзно ответила она. — Верю в тебя и знаю, что всё получится, каким бы безумием сейчас это не казалось.

Я обернулся и увидел, как лагерь постепенно пустел. Эллесар выводил воинов на позиции, разбивал их на отряды, назначал командиров. Рык тысяч песчаных львов создавал ощущение, будто совсем рядом началась каменная лавина. По песку то и дело пробегала лёгкая вибрация. Она отдавалась в ноги и достигала колен.

Количество воинов пустыни поражало. При первом обзоре с Секутора я недооценил их количество. Многие и многие тысячи. И сейчас они сливались в человеческое море. Не пройдёт и часа, как армия застынет в ожидании приказа к атаке. И только от меня будет зависеть, что произойдёт дальше.

Особенно сильный порыв ветра, бросивший тучу песчинок в лицо, заставил на секунду отвернуться и на миг закрыть глаза, но лишь для того, чтобы вновь взглянуть на крепость мятежников новым зрением. Внутри появилась уверенность, что всё получится. Грудь начала вздыматься быстрее, воздух из ноздрей вылетал со свистом. Сердце заработало с удвоенной частотой. Внутри разгорался тот огонь, что сопровождал меня в самые трудные моменты моей жизни. Ладони сложились в кулаки, а на лице появилась кривая ухмылка.

— Ты права, — сказал я Нире. — Если не я, то кто?