Портальную команду пришлось поднять по тревоге. Пока ожидали появления моих Восходящих, я подошёл к Маркусу. Предстояла не самая простая из задач: убедить рикса в том, что без Аноры он начал терять контроль. Пока в мелочах, но где гарантия, что в будущем это не приведёт к ещё более неприятным последствиям.

— Шелест гарантирует, что я вернусь быстро, — глянув в сторону пустынника, сказал я Маркусу.

Тот выглядел недовольным. Сверлил взглядом пространство, грудь вздымалась часто, словно он только что вышел из поединка.

— Я найду способ передать тебе Монеты для заказа золота через торговца, — пообещал Маркус. — Как только соберу их.

— Хорошо, я и сам не желаю задерживаться в пустыне, но есть и другая тема, которую хотелось бы обсудить, — сказал я.

Маркус посмотрел на меня. В его глазах читался вопрос.

— Ты откровенно зашиваешься без Аноры, — сказал я. — Позволь Нире помочь, она сумеет взять на себя хотя бы часть текучки с распределением работ и другими мелочами. Или хотя бы перестроить когиторы на более функциональные действия. Для неё это не составит никакого труда, но позволит тебе сосредоточиться на более важных вещах.

Маркус долго не отвечал.

— Нет, Нейт. Я на это не пойду, — резанул он. — Я — рикс, а значит, должен справиться. Обязан. Ты прав, последние несколько дней я был немного не в себе, но сейчас, когда мы понимаем, что нас ждёт, как мы будем действовать, я буду осмотрительней.

— Уверен? — спросил я как можно нейтральнее. На самом деле меня устраивали оба варианта: либо рикс придёт в себя и начнёт заниматься делами, спокойно, методично, с холодной головой, либо Нира поможет ему. Первый вариант выглядел предпочтительней, так как я не мог позволить моей Искре задерживаться надолго в Нове. Нам предстояла непростая дорога.

— Да, Нейт, уверен, — кивнул Маркус. — Знаменосцы уже перераспределяют обязанности между собой. Леший, Гюстав, Лейла справятся. Плоха та система, что рухнет, если из неё выдернуть один кирпич, пусть он даже находится в основании всей конструкции или даже является её основанием.

Настаивать я не стал, так как хотел лишь помочь, а не менять вертикаль власти в Нове и Народе Земли. После нападения на Кирию золотой Восходящий действительно приходил в себя. Принимал доводы, мог слушать других, решения казались рациональнее. Хотя и было очевидно, что он не дипломат. Воин, рунный мастер, рикс, кто угодно, но не дипломат. Теперь я понял, почему Анора отодвинула его от этой позиции, либо Маркус сам уступил, так как понимал свои недостатки. Симбиоз двух золотых Восходящих Новы действительно оказался потрясающе эффективным.

Но сейчас у меня имелась и другая проблема. Пора отправляться в Сентум к порталу и дальше к Заре Пустыни.

Копьё явилось несколькими минутами позже. Ещё несколько секунд я смотрел на дверь, не появится ли Кайл. Он обладал потрясающей способностью приходить в самые важные моменты, но сейчас его не было. Впрочем, Хозяин Эррана частенько пропадал на день-другой. И он, пожалуй, единственный, кто мог сравниться со мной в скорости роста рангов. Возможно, и сейчас он нашёл себе неплохую полянку со Звёздными Тварями и зачищал её в одиночку или при помощи поднятых некротических созданий. Чем дальше, тем больше их он мог контролировать, тем сильнее они становились.

Уверен, пройдёт не так много времени, как он станет сильнее в разы. Ведь уже сейчас при его появлении многие начинали чувствовать себя неуютно, приподнимать плечи, будто опасаясь чего-то.

Кайл так и не появился, ну и ладно. По обещаниям Шелеста поход в пустыню обещал быть недолгим, а портальная команда умела обходиться и без ещё одного своего странного бойца, который любил путешествовать вместе с нами, но напрямую не являлся членом.

— Нам пора, Нейт, — сказал Шелест, оказавшись рядом со мной.

— Пора, — согласился я.

— Каракурты уже ждут вас на выходе из корпуса, домчат до Хармона на всей скорости, на какую способны, — сказал Маркус и отдельно обратился ко мне. — Нейт, не задерживайся, пожалуйста.

Лишь с огромным трудом мне удалось сохранить лицо спокойным. Манера Маркуса — холодный голос, прямые приказы, даже без намёка на смягчение углов, частое раздражение. Сейчас же это была именно просьба. Это и удивило.

Или нет? После просмотра Осанны я изменился. Будто лопнула скорлупа, что раньше заставляла действовать осмотрительней. Зачастую слишком перестраховывался. Сейчас это изменилось, кроме момента с портальной командой. Я готов на всё, чтобы сохранить жизни своих Восходящих. В этом мы с Нирой были схожи.

— Я постараюсь справиться побыстрее, — сказал я максимально серьёзно.

На выходе нас уже дожидались три Каракурта. Заведённые двигатели тихо шелестели, пилоты были готовы сорваться к Хармону в любую секунду. Шустрые легионные машинки развивали приличную скорость, а возможность плавать позволяла не обращать внимания на отсутствие мостов. Пассажирское отделение, куда без проблем помещалась ала бойцов даже в тяжёлых кидо, позволяло передвигаться с относительным комфортом.

— Шелест, составишь компанию? — спросил я Восходящего, когда он уже повернулся ко второй машине вслед за своими бойцами. — Хотелось бы услышать подробности…

Я не понимал, что случилось с моей интонацией, но ощутил, как она поменялась. Стала тише, шелестящей, в ней чувствовалась скрытая угроза, которую я старался давить в присутствии своих знакомых и тех, с кем дорожил отношениями. Будто внутри меня проснулась частичка кого-то настолько могущественного, что я с трудом его контролировал.

Или я просто медленно становился собою? Из воспоминаний я мог точно сказать, что тот Восходящий не был ни добрым, ни злым, он действовал так, как считал нужным. Чужие жизни, если это не касалось Искр, были для него лишь разменной монетой. Не более. Краткие оговорки Ниры лишь подтверждали это.

Моё изменение почувствовали и другие. Шелест внимательно всмотрелся в мои спокойные глаза, и лишь после паузы ответил:

— Хорошо, друг, я составлю тебе компанию, — сказал Восходящий и вместе с нами влез в металлические внутренности транспорта.

Сервоприводы с лёгким гулом закрыли десантную рампу. В ту же секунду Каракурты двинулись в путь. Команда не задавала вопросов, но не потому, что не хотели знать, что происходит, а потому что Нира по воксу уже ввела их в суть происходящего. Хотя по виду Флами и тому, как она стреляла в меня глазами, можно было угадать, что у неё имелись вопросы ко мне лично. Я посмотрел на неё. Губа немного отошла в сторону в подобии улыбки.

«Чуть позже», — своим видом сказал я. И как мне показалось, Огненная поняла без единого слова.

— Итак? — немного приподняв бровь, обратился я к Шелесту. — Спасти сотни жизней жителей Пустыни — благая цель. В таком я отказать не могу. Но мне не нравится, когда не говорят подробностей.

Шелест окинул взглядом портальную команду. В нём явно боролись два чувства. Он хотел рассказать, но не хотел делать это при всех. Но всё же факт того, что они будут участвовать, его переубедил.

— Фанатики с востока, — сказал Шелест.

— И что с ними? — нахмурился я и откинулся на сидение. — Когда в прошлый раз я уходил из пустыни, они были рассеяны, руководство и самые сильные Восходящие вырезаны. А Эллесар собирался добить остатки. Что-то поменялось настолько сильно?

Шелесту явно было некомфортно под моим спокойным взглядом. Он ерзал, время от времени отводил глаза.

— «Нейт, приди в себя», — сказал я себе мысленно и медленно выдохнул, постаравшись избавиться от того, что раз за разом накатывало на меня.

— Всё так и было, — сказал Шелест. — Эллесар не останавливался, вылавливал лидеров и Восходящих. Не одна сотня славных сынов и дочерей пустыни полегла с обеих сторон. Мятежников оттеснили на самый край, где уже начинаются теневые земли, но мы упёрлись в тупик. Лиоранн — древнее сооружение, что сохранилось со времён Кел. Штурмовать его, даже имея десятикратный перевес, невозможно. Мы там все поляжем.

— И чем мы можем помочь? — спросил я и мотнул головой из стороны в сторону. — В том смысле, что портальная команда не сможет обеспечить подавляющего превосходства, если уж Пустыня и Эллесар оказались беспомощны.

Я знал, что для кинга это вопрос принципа. Шёрох погиб от рук мятежников, Эллесар не в состоянии простить тех, кто это сделал. Даже если ценой станет обескровливание всей пустыни, а ведь этот Народ и так понёс нешуточные потери в последнее время. Слишком много погибших в противостоянии с червями, мятеж…

В этот момент я осознал ещё один момент.

— Эллесар не знает, что ты отправился ко мне, — сказал я. — Поэтому он и не обратился ко мне лично. Поэтому ты и не хотел говорить Маркусу, опасался, что он передаст кингу.

— Да, — признался Шелест. — Я и сейчас не уверен в своих действиях, но понимаю, что Эллесар не отступит. Он пойдёт на приступ. Мы победим, в этом нет сомнений, но песок будет пахнуть кровью ещё многие циклы, если это произойдёт.

Я замолчал. Проблема стала понятна. Не понимал я по-прежнему лишь одного. Что мог сделать я? Серебряное копьё — большое подспорье в любых разборках в рамках Круга Жизни, но всё что я знал о фанатиках, кричало — они не испугаются, не сложат оружие, не попросят милости. В свою способность переубедить кинга я тоже не верил. Не те отношения нас связывали, чтобы он послушал меня беспрекословно. Смерть Шёроха ставила крест на любых попытках отговорить Эллесара. Дело чести в пустыне выше, чем логика. А когда дело касалось Нокта-Тха Ноктум, то и подавно…

Я перевёл взгляд и посмотрел на Жемчужину Пустыни. Она сидела напротив у другого борта. Глаза закрыты, дыхание ровное. Пустынница явно пыталась урвать ещё часок — другой сна перед началом действий.

Глядя на неё, осознал, что внутри потеплело.

Тут же появился вопрос, что бы я делал, оказавшись на месте Эллесара, если бы кто-то убил мою Тха?

Ответ был очевиден. Не было разницы, кто бы это сделал. Я бы стал достаточно сильным и перебил бы всех, кто хотя бы косвенно причастен. Без жалости, без сантиментов или мыслей о том, что милосердие возможно.

Ладони сами собой сжались в кулаки. Пришлось мысленным усилием заставлять себя успокоиться.

Портальная команда тоже внимательно слушала разговор, так что Наоки не выдержала и спросила, практически идеально угадав мои мысли.

— Ты предлагаешь нам действовать одновременно и против Эллесара, и против фанатиков? Как ты себе это представляешь? Кинг не уйдёт, так как не может оставить язву на теле пустыни. Мятежники не сдадутся.

Шелест вскинул подбородок. Глаза стали холоднее, когда он посмотрел на Наоки. В эту секунду я ощутил, как внутри меня поднималась волна злости. Никто не имел права ТАК смотреть на моих… на Восходящих моего копья, пусть я с трудом заставлял себя даже мысленно не называть их Искрами. Они ими не являлись, но Осанна изменила меня слишком сильно, чтобы я мог быстро избавиться от постоянного наваждения.

Невольно я вновь послал мысли в небо, но Песнь так и не отозвалась.

— Не сдадутся Эллесару. Не сдадутся любому из караванщиков Пустыни. Но могут пойти за Дважды Живущим, отказаться от своих караванов, сдать земли. Они не могут не понимать, что иначе они обречены. В этом не будет урона их чести. Нейт убил их караванщика, что ещё сильнее сказало о его силе. Слухи о сути Нейта разошлись по всей пустыне, пусть ты никогда этого и не подтверждал. Это может сработать.

— Пф… — фыркнула Флами. — Слишком много «может», «возможно». Ощущение такое, что ты пытаешься ухватить пламя ладонью. Не получится.

— Дочь Огня, — напрягся Шелест. — Я готов продать душу Незримому, лишь бы не допустить того, что должно состояться в ближайшее время. Пустыня не может позволить себе слабость, когда со всех сторон находятся враги.

Шелест посмотрел на меня и добавил.

— Почти со всех сторон.

Идея Восходящего стала мне понятна. Но не понравилась, пусть я и разделял его логику. Проблема заключалась в том, что его план подразумевал моё публичное согласие с тем, кем я на самом деле являлся — Истинным. Древние легенды об Ордене всё ещё жили в некоторых Народах, особенно в тех, кто придерживается старых устоев.

— Шансы есть, — сказала Тха. В отличие от других, её голос звучал твёрдо. Она всё ещё не отдалилась от своего прежнего Народа, так что не могла просто так смотреть на происходящее. — Не раз я бывала в тех краях и хорошо знаю, как мыслят восточные Караваны. Дважды Живущие для них не пустой звук.

Тха посмотрела на меня. Она ждала моего решения. Нира тоже молчала, как и парни из команды. Почти все взгляды скрестились на мне.

— Прибудем на место, осмотримся, и тогда будем думать, — сказал я. И сдерживало меня наше с Нирой положение. Мы ещё слишком слабы, чтобы хотя бы попробовать убежать от наших врагов из Ордена. Стоит тем встать на след, и они с него уже не сойдут. О силовом противодействии даже думать не стоило. Я видел, на что способно Небо, и понимал, что сил всех Восходящих Круга не хватит, чтобы противостоять хотя бы одному из тех, кто стоял на небесном ранге. Пропасть между рангами ощутима практически всегда, но что касается золота и неба — это совсем другие масштабы. И мы к ним не готовы.

Каракурты доставили нас практически до стен Хармона, но по городу я мазнул лишь взглядом. Когда я увидел его впервые, мне хотелось попасть внутрь, побродить по улочкам, посмотреть, как жила столица Круга Жизни. Сейчас от былого величия осталась лишь тень и десяток золотистых башен. Нижний город всё ещё лежал в развалинах, хотя и быстро восстанавливался.

Задержал взгляд лишь на том месте, куда так стремился попасть Хозяин Эррана, когда напал на город. За толстыми стенами самой высокой из башен скрывалось нечто, что так привлекло Кайла. Сколько бы я ни спрашивал, что именно увидел, Восходящий уходил от ответа, говорил, что время ещё не пришло.

Небольшой по размерам портал охраняли четверо бронзовых восходящих и ещё два десятка воинов пустыни без стигматов. Как всегда собранные, многие закрыли лица повязками цвета песка, так что можно было увидеть только оливковые глаза.

— Не будем терять времени, — сказал я, выбравшись из внутренностей машины и тут же шагнув в сторону портала. Портальная команда и люди Шелеста последовали за мной.

Миг, и мы оказались на несколько тысяч километров восточнее Сентума. Зелёная трава сменилась песком, в лицо ударил горячий ветер, по глазам неприятно хлестнул ветер вместе с лёгкой взвесью песчинок. Мы оказались в Пустыне.

Несколько секунд я всматривался в зарево, что испускал молодой Игг. Он находился не так уж и далеко, всего несколько километров.

— Я должен поприветствовать его, — сказал я, когда ступни немного увязли в песке. Взгляд устремился к Заре Пустыне, молодому Игг-Древу, что стояло неподалёку от столицы каравана Эллесара. Мои люди тоже должны прикоснуться к дару Той-Кто-Творит.

— У нас не так много времени, Нейт, — попытался возразить Шелест Песка на Ветру. — Путь неблизкий.

— Наоки…

Азио не нужно было объяснять, что я от неё хотел. Серебряная скрижаль перед миниатюрной Восходящей раскрылась. Золотая руна активировалась, и в тот же момент нас накрыла тень хищных обводов Секутора. Корабль, словно послушный гарм, завис в воздухе и ждал, когда капитан и пассажиры окажутся на его борту.

Люди Шелеста с удивлением распахнули глаза и смотрели на золотую Руну-Предмет, что так неожиданно появилась над ними. Многие с восхищением начали смотреть на Наоки, отчего азио немного смутилась. На щеках появился лёгкий румянец.

— Вряд ли в пустыне есть хоть что-то, что может сравниться с ним по скорости, — сказал я Шелесту. — Мы идём к древу.

— Но… — начал Шелест, но я не дослушал и двинулся к молодому Иггу. Портальная команда пошла за мной.

Это не было случайным порывом с моей стороны. Нет. Я должен был понять важный момент, чтобы решить, как мне поступить. Зарю Пустыни охраняли не просто надёжно, а с остервенением. Подобраться к стволу молодого Игга практически невозможно. Десятки сильных Восходящих, охранные Предметы, что могли как раскрыть практически любой из видов скрытности, так и испепелить за секунды. Заря — самое священное, что есть у пустыни, так к ней и относились.

Существовало всего два варианта. Либо меня и моих людей пропустят, либо нет. Если второе, то идти по плану Шелеста нельзя. Восточные караваны мне не поверят, и мой авторитет в этом Народе слаб. На самом деле, частью себя я даже надеялся, что так и произойдёт, что мне не нужно будет во всём этом участвовать, оставить проблему Эллесару, а самому заняться Анорой и Вечностью.

В какой-то момент, когда портальная команда оказалась в сотне метров от Древа, показалось, что так и произойдёт. Навстречу мне двинулась пара серебряных Восходящих при поддержке десятка тёмной бронзы. Настроены явно серьёзно. Походка, манера держать себя, слегка повёрнутый в сторону корпус даже во время ходьбы, чтобы была возможность быстрее использовать скрижали и клинки. Ещё на ходу они начали использовать руны. Те никак нам не вредили, скорее всего, являлись сканирующими, чтобы убедиться, что нашим видом никто не завладел.

Лица стражей Древа скрыты повязками, лишь один из серебряных скинул её, чтобы поговорить, предварительно выставив вперёд раскрытую ладонь.

— Приветствую у Зари Пустыни, Караванщик. Ты желаешь поприветствовать древо?

— Да, таково моё желание, — сказал я, ожидая, что сейчас услышу отказ. Ждал его и даже надеялся.

— Эти Восходящие с тобой? — спросил немолодой серебряный Восходящий с бронзовой кожей и строгим взглядом.

— Это моя команда, мы идём вместе, — твёрдо сказал я, так как понимал, что одного меня, скорее всего, пустят к Древу, а вот чужаков из других Народов уже вряд ли. Особенно это касалось Флами и Вулкана. Народ Пустыни и Детей Огня трудно было назвать друзьями.

Страж Древа застыл. Медленно провёл взглядом по моим Восходящим. Увидел и Шелеста с его людьми, те застыли поодаль.

— Мы присмотрим, чтобы вас никто не беспокоил, Караванщик, — сказал Восходящий и сделал два шага в сторону, открывая нам путь.

Я же мысленно выругался, так как получил чёткий ответ. Очередная разборка в пустыне не обойдётся без меня.