Мы вошли в блок и начали разбредаться по своим комнатам.

— Хорошо посидели, — сказала Флами, вытянула руки вверх и сладко потянулась. При этом я заметил, что она до сих пор бросала беспокойные взгляды, явно переживая о моём душевном равновесии. К счастью, никто не стал лезть мне в душу и пытаться выяснить подробности. Все понимали, что если будет нужно, я сам поделюсь, а раз нет, то не стоит и расспрашивать.

Пусть в портальной команде субординация и являлась немного странной, когда все чувствовали себя комфортно и свободно вне боевой обстановки, но она всё же накладывала на бойцов некоторые ограничения. С прямыми вопросами о личном ко мне редко приставали, пусть я никогда и не запрещал этого.

— Нужно будет повторить, — согласился Вулкан и, позёвывая, побрёл в сторону своей комнаты.

— Спокойной ночи, — сказала Флами, задержав на мне взгляд.

— И тебе, — ответил я нейтральным тоном.

— Тха, с тобой побыть? — спросила меня Рики. Её спокойный взгляд не пытался поддержать меня, но я и так знал, что она будет рядом, если это потребуется. Сейчас же мне хотелось побыть наедине с Нирой. Чувствовал, насколько ей тяжело. Похоже, воспоминания ударили не только по мне, но заставили и её ещё раз погрузиться в отчаяние, что она несла всё это время.

— Нет, — мотнул я головой Тха. — Отдыхай.

Вечер, проведённый вместе с командой, немного наполнил пустоту внутри меня, но она казалась настолько глубокой, что это больше походило на несколько горстей земли, которые кинули в Провал. Тот самый, откуда команда уходила в порталы.

Я дождался, когда все без исключения Восходящие разойдутся по своим комнатам и только после этого двинулся в сторону комнаты Нириэль. Я знал, что поспать мне вряд ли удастся. Слишком много вопросов я хотел задать, слишком много информации требовалось прояснить. Слишком большим грузом на меня легло знание о себе и своём прошлом.

Несколько быстрых шагов. Ладонь легла на слегка прохладную металлическую ручку. Щелчок замка, и я вновь оказался внутри комнаты, где лежало тело Восходящей, как я сейчас знал, некогда Небесного ранга.

За весь вечер Нириэль откликнулась лишь несколько раз. Просила дать ей немного времени, чтобы прийти в себя. Но сейчас я почувствовал, что её сознание двигалось чуть свободнее. Но ощущало такую же чёрную пустоту, что терзала и меня. И в отличие от моей, та казалась намного глубже и чернее, будто пожирала Нириэль изнутри.

Сколько времени она несла эту ношу в одиночку? Как она жила, постоянно ощущая пустоту? Это было не просто трудно, а невыносимо.

Нира слышала мои мысли. Я знал это. Но она молчала. Ни звука внутри моей головы, ни отголоска эмоции. Ничего. Будто она отгородилась стеной, либо действительно была настолько слаба, что не могла проявить себя.

Тёмная комната, освещаемая через окно слабым светом Небесного Трона, окрасилась в бело-серые цвета. Сверкающий Аспект неспешно сделал шаг из меня, отошёл и повернулся. Он слегка склонил голову набок, будто спрашивая, какие будут приказания.

Мелькнула мысль, а насколько он разумен? Может ли действовать по собственному усмотрению? Что-то подсказывало, что нет. Ведь Аспект — воплощённая суть Восходящего. Но ещё я понимал, что он не так прост. В нём чувствовался некий изъян, будто он всегда искал жертву, которую сможет поглотить. Это навевало непростые мысли о том, кем по своей сути являлся я.

— «Иду», — голос Нириэль принёс облегчение. Сейчас он казался немного крепче, чем сразу после Осанны. Хотя можно ли так назвать воспоминание? Нира проецировала его в обход системы Восхождения, а значит, я ещё слишком мало знал о той связи, что нас объединяла.

Белый шар размером в несколько ладоней медленно вылетел из моей груди. Он давал мягкий свет, слегка мерцал, затухал и тут же вспыхивал, будто неисправная лампа. Я попробовал разглядеть ту нить, что связывала меня со всеми Искрами.

Увидел. К сожалению, мне не понравилось.

В Осанне каждая из нитей казалась неразрушимой, словно пластичный канат из иллиума. Сейчас же я наблюдал тончайшую, едва заметную линию, что связывала меня и Ниру. Она ощущалась настолько слабой, что могла разорваться в любую секунду.

Эта мысль показалась настолько неприятной, что по спине пробежался ледяной холод.

— «Пока нет», — сказала Нириэль. В этот же момент белый шар полетел в сторону замершего материального тела. Он без сопротивления вошёл в грудь Ниры и растворился в нём.

Первый вдох Нира сделала жадно, будто после долгой остановки дыхания. Сердце забилось чаще, лёгкие заполнились воздухом. Несколько секунд она лежала на кровати и не шевелилась. Привыкала к телу и брала его под контроль.

То, что происходило, резко отличалось от того, как это делали Истинные. Мне тело подчинялось моментально, Нире же приходилось медленно заполнять его своей анимой, брать под контроль органы, примерять тело как неношеный новый костюм.

— У тебя есть вопросы, — сказала она и резко села на кровати. Ладони упёрлись в матрас, глаза казались уставшими. Она смотрела на меня прямо, не отводила взгляд. Грудь медленно двигалась вслед за каждым вдохом — выдохом.

В голове пронеслись десятки мыслей. Что спросить? С чего начать? Что главное? Кто мы такие? Как появились Искры? Почему они возникли? Кто наш враг? Что случилось, что мы остались вдвоём, а Песнь угасла? Вопросов казалось так много, что я на несколько секунд растерялся. Не хотелось спрашивать банальное.

Нириэль не шевелилась, продолжала сидеть. То ли после слияния, когда она на несколько часов переместилась в меня, то ли от понимания её природы, но я ощущал лёд, что царил внутри неё. Он пожирал её аниму. Медленно, неотвратимо, вырывая куски и смакуя их, словно деликатес.

В этот момент Восходящая… Нет. Моя Искра, Первая и Последняя, выглядела настолько беззащитной и отравленной болью, что я понял одну истину. Задавать ей вопросы сейчас неправильно. Пламя должно греть, а не забирать последние силы. Но как мне помочь? Как сделать так, чтобы хоть ненадолго вытащить её из той пропасти, где она-мы сейчас находились.

Нира «слышала» всё, о чём я думал. Она приподняла голову. Синие радужки светились даже в темноте.

Сказать что-нибудь подбадривающее? Что всё будет как раньше? Нет. Это просто слова. Она-мы в них не нуждаемся. Обнять? Посидеть рядом? Я ощущал, что всё это не то. Сейчас нам требовалось нечто большее.

Я подошёл к Нире, которая всё ещё сидела и смотрела на меня. Моя ладонь накрыла её ладонь, что лежала на колене. Немного потянул вверх, чтобы Нириэль встала. Сколько бессчётных тысячелетий мы бродим по Единству. Из воспоминаний я знал, что их невозможно подсчитать. И именно она всегда была рядом, когда мы уходили за другими Искрами. Самая преданная, самая близкая из всех. Первая!

Мои пальцы медленно прошлись по её подбородку. Мягкая кожа слегка прогибалась и казалась невероятно приятной на ощупь. Ладонь зашла за голову и притянула Нириэль.

Я не знал, поступал ли я правильно, или делать этого не стоило. Хотелось хоть на миг ощутить связь, что так долго вела нас двоих. Сейчас это было не желанием, а необходимостью.

Мои губы медленно коснулись её губ. Нириэль не двигалась, но по тому, что разгоралось внутри неё, я почувствовал, что она и сама хотела того же. Не плотского, но духовной близости, что связывала нас так давно. Той, что сейчас почти не ощущалась. Моя последняя Искра практически угасла и знала это.

Я ещё раз поцеловал её. Ладонь спустилась по спине до поясницы и притянула Нириэль так, что наши тела почувствовали тепло друг друга.

Плотину, что сдерживала мою Искру на месте, не просто сорвало, её снесло вместе с основанием.

Нира запрыгнула на меня, обвила ногами мою поясницу, сдавив её словно в тисках. Её губы жадно впились в мои. Одна рука обвила шею, вторая вцепилась в волосы. Изо рта послышался то ли рык изголодавшегося хищника, то ли с трудом сдерживаемое желание.

Моя ладонь жадно сжала копну чёрных волос на затылке. Вторая рука опустилась ниже поясницы, вдавив Искру в меня с такой силой, что казалось, будто тела стали едиными.

Одежда полетела на пол. Ни она, ни я не сдерживались, разрывали её прямо друг на друге. Сила серебряных Восходящих позволяла делать это даже с крепкими комбинезонами, не говоря уже о повседневных вещах.

Мои пальцы вцепились в остатки футболки и дёрнули на себя. Послышался треск ткани. Нира до боли прикусила мне губу. Вместе мы оказались на кровати, вжимаясь в друг друга так, будто пытались соединить тела в одно. Наши ладони ни на секунду не останавливались, продолжая исследовать каждый изгиб, каждую линию наших тел.

Но основное происходило внутри нас. Нет. Песнь и не думала возвращаться. Она была мертва, как и прежде. Но появилось нечто другое. Теплота наших сознаний, что витали вместе. Её ощущения переплетались с моими. Становились сильнее, требуя от нас того, чтобы мы не останавливались.

Мы и не собирались. Возвращались друг к другу раз за разом после коротких передышек.

Оторвавшись друг от друга в очередной раз, мы вслушивались в хриплое дыхание друг друга. Молчали, лишь время от времени смотрели друг другу в глаза, касаясь кончиками носов.

Нириэль медленно, словно кошка, потянулась ко мне, поцеловала. Я провёл рукой по её плечу, талии. Гарантированно, что это не первый, не сотый и не тысячный раз, когда мы разделяли близость друг с другом, но сейчас он ощущался как первый для нас обоих. Эмоции, что я переживал, не могли врать.

— Скоро начнёт светать, — проворковала Нириэль и потянулась ко мне, чтобы слегка прикусить мочку уха.

Восходящая лежала на боку, закинув одну ногу на меня. Свободная рука ходила вверх — вниз от впадины у горла до чуть ниже пупка. Острые коготки слегка царапали мою кожу, но это ощущение мне скорее нравилось.

— А дел столько, что не знаешь, за что браться, — кивнул я и провёл рукой по бедру Ниры.

Внезапно она извернулась и вскочила на меня, немного поёрзала, устраиваясь. Обе ладони упёрлись мне в грудь. Чёрные волосы наполовину скрыли оголённое тело. Нира всматривалась в мои глаза.

— Спасибо тебе, — сказала она с добротой, что редко сквозила в её голосе. — Мне-нам это было нужно.

Отвечать я не стал, лишь провёл пальцами между грудями вниз до пупка и чуть ниже.

— И спасибо, что дал время прийти в себя, — голос Ниры окреп, в глазах сверкнула знакомые смешливые искры. — Но теперь спрашивай.

— Ты, как всегда, загадочна, — хмыкнул я.

Но вопросы у нас действительно имелись.

— Как это произошло? — спросил я. Уточнять, что именно, не было смысла, Нириэль отлично поняла, что я о Песне и Искрах.

Нира несколько секунд всматривалась в меня. Затем резко кивнула.

— Когда-нибудь я покажу тебе тот ужас, что мы сотворили, — медленно сказала она. — Мы преступили грань, чего делать не стоило. Посчитали себя слишком сильными и не справились.

— И всё? — спросил я.

— Я всё ещё не могу тебе сказать всего, в первую очередь для нашей безопасности. Но да, всё. Добавлю, что если бы перед нами поставили тот же выбор, и нам пришлось выбирать, ты-мы всё равно поступили бы так же. Ставки оказались слишком высоки, чтобы можно было отступить.

Несколько секунд я переваривал сказанное. В голове то и дело всплывала фраза Ниры, что она произносила множество раз: «Я физически не способна предать тебя, Нейт». И сейчас я знал, что она не врала. Действительно не могла предать, а значит, мне всего лишь нужно дождаться, когда Нира сочтёт, что момент пришёл. Не торопить, ведь она понимала в происходящем вокруг больше меня.

С одной стороны, это немного раздражало, но я не мог сказать, что она действовала мне во вред.

— Мы из Ордена Истинных? Почему мы не обратимся к братьям и сёстрам за помощью, если всё настолько плохо?

Во тьме комнаты, когда Нира сидела на мне верхом, голубоватый свет Небесного Трона заставлял её чёрные волосы и кожу светиться, что добавляло ей загадочности.

— Мы не можем, — слегка поджав губы, сказала Нира. — Стоит нам появиться возле Бреши, как нас моментально попытаются убить. Не потому, что желают зла или считают предателями, но потому, что считают, что поступят правильно.

— Убить? — удивился я и нахмурился. Всё что я знал об Ордене Истинных, кричало о том, что они ценят каждого вернувшегося собрата. Слишком мало осталось тех, кого Тот-Кто-Сражается наделил то ли даром, то ли проклятием перерождения.

— Убить. Не сомневайся. И это одна из причин, почему я прошу тебя не говорить другим о том, что рассказала тебе. Ты пока слабо представляешь, на что способны небесные Провидцы и Провидицы. Мы закрыты, но стоит им зацепиться за чужое знание…

Договаривать нужды не было. И так понятно, что произойдёт дальше. Убьют, скорее всего, не только нас, но и половину землян этого круга.

— Значит, они наши враги? Те, кто заставил Песнь замолчать? Орден? — в моём голосе появился холод. Глаза прищурились.

Я мягко подвинул Нириэль, чтобы встать с кровати. Не мог просто так лежать. Несколько раз обошёл комнату по кругу.

— Нет, Нейт. Во-первых, Орден неоднороден в мыслях. Далеко не все хотели бы нашей гибели, но тех, что хотят, с лихвой хватит, чтобы превратить весь этот октагон в пылающий ад. Во-вторых, они не враги нам. Не стоит и нам их считать таковыми. Если у нас всё получится, то всё может поменяться.

— Но зачем? Что им нужно от нас? — спросил я и скрестил руки за головой.

Нира положила обе руки мне на грудь, немного надавила на неё.

— Они считают тебя угрозой. Возможно, так и есть.

— Песнь не вернуть? — с надеждой спросил я. Крохотная надежда, что я увижу Искр, всё ещё теплилась. Прокатывалась по сознанию. Не хотелось признаваться даже себе, что я больше их не увижу.

— Прости, — печально ответила Нира, слегка прикусив губу. — Хотела бы я сказать, что шансы есть, но нет. Их не вернуть. Они сгорели, отдав себя до конца. Сейчас у тебя нет подходящих Навыков, Предметов, этим тебе ещё предстоит заняться, но сила анимы не так проста, как кажется. Она позволяет многое, в том числе и влиять на материальный мир. Даже один небесный Восходящий, что пошёл этой тропой, может стирать города силой мысли. Можешь представить себе силу, которую ты мог аккумулировать, когда тебя сопровождала сотня Искр, которые могли отдавать часть своей анимы тебе. Мы были неостановимы, но это в прошлом. Песни и Искр больше нет.

Нира постаралась смягчить новость, но та всё равно придавила могильной плитой. На секунду стало трудно дышать. Я снова ощутил холод внутри. Подошёл к окну, всмотрелся в голубое сияние Небесного Трона. Молчал долго. Мысли перемешивались.

— Но что мы тогда делаем? К чему всё это? — я неопределённо махнул рукой.

— У нас нет другого выбора, кроме как продолжать жить, бороться и надеяться. Нам пришлось спасаться из Ордена. Наши самые сильные отражения и руны остались там, и добраться до них мы не можем. Есть кое-какие запасы в разных местах, в том числе и в Вечности. До них мы и попытаемся дотянуться. Сейчас уже можно.

— И это одна из причин, почему ты резко изменила своё мнение насчёт того, чтобы отправиться за Анорой?

Нира кивнула.

— Анора важна, пусть ей и не суждено стать Искрой, но её роль важна. Нова и Народ Земли важен, а без Кел Эммис всё рассыплется за несколько больших циклов. Вероятность этого около девяноста процентов. Маркус — воин и рунный мастер. Хороший, даже я не стану с этим спорить, но он не потянет всё сам. Ты уже видел его ошибки, а представь, что они будут становиться с каждым разом всё серьёзнее? Нове нужен дипломат. Беспринципный, хитрый, словно сотня Локи, готовый на всё, чтобы Народ Земли продолжил существование.

Нира ненадолго замолчала.

— Знаешь, а ведь и мы принадлежим к землянам, пусть никогда и не видели Хельгу, но зато видели Гидеон. Кораблей было два. Один вернулся, когда Земля ещё существовала, второй пропал и появился внутри сферы Единства спустя шесть оборотов галактики, когда всё уже стало иначе.

Я нахмурился. Историю Единства я знал не очень хорошо, но важные вехи помнил отлично.

— Тот-Кто-Искусен создал Единство, Восхождение и Звёздную Кровь. Как же я мог получить Аспекта, когда самого понятия Восходящие ещё не существовало?

— А-Энергия существовала всегда, с сотворения Вселенной. На Земле она называлась Азур. Искуснейший преобразовал энергию и материю и создал Звёздную Кровь, но первична энергия, как бы она не называлась. Думаешь, пропади сейчас схема Восхождения и существа уровня неба прекратят быть столь же сильными? Лишь на какое-то время, пока не найдётся замена. Мы стали едины ещё до создания Звёздной Крови и уже сами не помним, как это произошло. Твой Аспект не уникален, Нейт. Редок, но ничего особенного. Уникальна наша связь, что существовала ещё до рождения Единства. Никто кроме тебя не мог создавать Искр, пусть мы и пытались повторить эти опыты с другими.

Нира говорила медленно, смотрела в потолок, явно копаясь в памяти.

— Зачем мы пытались повторить таких же как мы?

— Этот мир создан не просто так, Нейт. Тот-Кто-Искусен создал Единство на месте Земли с Солнцем в его центре. Создал как убежище против тех созданий, что хотят проникнуть в этот мир Извне. Вселенная намного больше, чем мы знаем, и заполнена ужасом, который трудно осознать даже таким созданиям, какими были мы. Мы можем только пытаться выстоять. Закрыть собой Брешь, чтобы не пустить их внутрь. Это то, чем мы занимались. Стояли на страже этого мира вместе с остальными братьями и сёстрами из Ордена, пусть Искры никогда и не считали себя прямыми выходцами, лишь ты. Но в нашем случае важно совсем другое… Сейчас нам не нужно думать о мироздании и его проблемах…

— Нам важны только Искры, — понял я. — Те, что вспыхнут рядом с нами.

Нира мотнула головой, отчего длинные волосы слегка растрепались.

— Не с нами. С тобой. В этом вопросе ты первичен. И нет, я не скажу тебе, что для этого нужно, иначе это всё испортит, — Нира нервно прикусила губу и уже тише добавила. — У тебя будет лишь один шанс. Он и определит всё, что произойдёт дальше.

— Мне нужно сделать что-то особенное? — спросил я, понимая, что Нира не скажет лишнего.

— Нет, — мотнула головой она. — Если я чему-то и научилась, то только тому, что тебе не стоит пытаться влиять на этот процесс. Всегда получается хуже. Живи как жил. Набирайся сил, опыта, иди тропой Восхождения. Там, где возможно, я помогу.

Нира хитро усмехнулась, впервые за вечер.

— И нет, тебе не нужно сдерживаться в любом из вопросов после этой ночи. Это будет… вредно…

О чём она говорила, я понял моментально. Меня и её соединяли такие путы судьбы, что разорвать их возможно только с нашей смертью. Если я решу завести отношения, то это не станет проблемой. Этот момент я уяснил, ещё просматривая воспоминания. Среди Искр не было ревности как таковой. Не могло существовать. Не будет её и сейчас.

Нира встала с кровати и подошла к столику с графином с чистой водой. Налила себе, мне, после чего протянула стакан. После многих часов организм требовал жидкости, так что я не стал себе отказывать. Тоже голышом отправился к столу. Впрочем, в этом мы с Нирой были равны. Оба стояли у стола и жадно пили, а свет Небесного Трона из окна слегка подсвечивал наши тела мягким голубоватым светом.

— Я знаю, что у тебя ещё миллион вопросов, — сказала Нира. — Но на сегодня нам лучше с ними закончить. Нам нужно отдохнуть перед новым днём.

Напоследок Нира прижалась ко мне в последний раз и подарила горячий поцелуй, который лишь с большим трудом не перерос в нечто большее. Сдерживаться приходилось обоим.

Я ушёл к себе лишь для того, чтобы провалиться в короткий сон. К сожалению, короткий, так как утром в Нову пожаловал гость, которого никто не ожидал увидеть.