Осанна оборвалась, так и не показав того, кто шёл встретиться со мной.

Миг, и то тепло и понимание, в котором я купался, словно в тёплом источнике, оборвалось. Я остался в темноте комнаты со звенящей тишиной в голове. Хуже всего ощущалось исчезновение Песни. Жар сменился холодом, он волнами пробегал по телу, чтобы сконцентрироваться куском льда в груди и верхней части лба.

Рассеяние Осанны оказалось настолько болезненным, что я практически перестал дышать. Мысли стремились ввысь, в далёкие октагоны, к Бреши и Ордену Истинных, что нёс бесконечную службу на страже Единства.

Я не находил отклика!

Но я знал, что и как делать!

Потянуться, достучаться, чтобы ощутить гармонию. Но сколько бы моё сознание не пыталось добраться до Песни или хотя бы ощутить её отклик, это не получалось. Она умолкла.

— Нириэль? — тихо произнёс я. Слова показались кощунственными после того, что я увидел, что ощутил.

Восходящая не ответила.

— Нира… — почти не размыкая губ, позвал я, уже практически умоляя её откликнуться. Сознание оставалось пустым, ни намёка на присутствие… первой Искры. Той, кто всё это время была рядом. Сколько? Я не знал. Воспоминание показало лишь то, что произошло, а не восстановило память.

В голове мелькнул образ Лиэй. Мягкая улыбка, которой я больше не увижу. Волосы цвета солнца, зелёные глаза. Невольно я приложил ладонь к груди и судорожно вздохнул. Даже обычное дыхание далось с трудом. Я задыхался, тёр грудь, чтобы хоть на секунду избавиться от холода.

Эя. Практически безумная на первый взгляд, но я помнил, как её «голос» обогащал Песню. Она была прекрасна, и не имело значения, как она выглядит. Главное совсем не внешность, а то, кем она была. Одной из нас.

— Нириэль, — позвал я, уже теряя надежду на обрыве в пучину отчаяния. Тьма пустой комнаты делала лишь хуже.

Включить свет?

На это у меня не было сил. Казалось, что все мои проблемы, все цели и надежды вдруг разом превратились в прах. Я остался один.

Какая катастрофа нас постигла? Что могло уничтожить столь сильное соединение душ, где низшим из рангов Восхождения было золото?

Сознание сконцентрировалось до состояния остро заточенной стрелы и выстрелило в небо, туда, где должна находиться Песнь. Я не терял надежды услышать. Не хотел верить, что этого больше не существует. Разве это возможно, чтобы умерло что-то настолько прекрасное?

— Первая и последняя, — прошептали мои губы, вспоминая слова Нириэль. Они не были случайными. В живых остались только мы? Но ведь из Осанны я помнил, что убить любую из Искр практически невозможно…

Мои глаза остекленели, тело казалось чужим, пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на тело Ниры, что сейчас лежало на кровати. Оно не умерло, как я подумал. Кровавое Чутьё показало, что сердце ещё бьётся, но замедлилось чуть ли не в сотню раз. Грудь вздымалась слишком редко, чтобы заметить это сразу.

Глаза Ниры закрыты, лицо расслаблено, казалось, что она просто спала, если бы ей это требовалось.

Я сделал шаг, остановился. За ним второй. Тело отказывалось слушаться, так как сознание пыталось дотянуться до неба, чтобы «услышать».

— «Там ничего нет…».

Сначала мне показалось, что эти слова я произнёс сам, настолько тихо они прозвучали, будто голос донёсся не из соседней комнаты, а с соседнего этажа.

— Нириэль? — прошептал я, всё ещё не уверенный, услышал ли я голос, или он являлся плодом моего воображения.

— «Мне нужно несколько минут».

Снова я не понял, то ли мне показалось, то ли я действительно её услышал. Сильнее потёр грудь, буквально причиняя себе боль, чтобы хотя бы кожа начала гореть, раз внутри застыл лёд.

В несколько быстрых шагов я оказался у окна и распахнул его. Глупые мысли цеплялись за любую возможность, может, стекло мешало услышать Песнь? Экранировало её? Подсознанием я понимал, что нет. Связь неразрывна и способна преодолеть невероятное расстояние, главное — осознать, что искать и как. Это казалось настолько же естественным, как и дыхание.

Сконцентрироваться, дотянуться, услышать и утонуть в мелодии.

Прохладный ночной воздух пробежал по комнате, лизнул кожу, но ничего не изменил. Хотелось большего, я закрыл окно, чтобы телу Нириэль не было холодно. Глупость, так как оно выживет даже в пламени, но я так захотел.

— Я могу пройтись? — спросил я в пустоту и спустя десяток секунд получил ответ.

— «С телом ничего не случится».

До этого момента мне не доводилось слышать уставший голос Ниры, но сейчас он казался выцветшим, будто она потратила очень много сил, чтобы показать мне воспоминание. А возможно, её накрыла та же самая тоска, что взяла за горло и меня. И к сожалению, я знал, что отпустит меня нескоро. Если пережить утрату вообще возможно, в чём я сомневался. Уже сейчас я мог сказать, что этот шрам останется со мной надолго. Возможно, навсегда.

Дверь в общий зал закрылась за мной, и я поспешил к балкону между двумя большими окнами. На подоконнике правого любила сидеть Нира… Как и в воспоминании, где она так же сидела и смотрела в сторону Бреши в теле Единства, откуда нас постоянно атаковали твари Извне. Вечно голодные и порой разумные.

Что они собой представляли, чем являлись, я не знал. Воспоминание не отвечало на это, а Нира ещё слишком слаба, чтобы засыпать её десятками вопросов.

Крылья за моей спиной хлопнули. Я сделал шаг вперёд и рухнул, чтобы хоть на секунду полёт и ветер в ушах заглушили сотни мыслей, чтобы сотрясли моё сознание.

Ноги мягко коснулись отполированного камня, что часто заменял в Нове асфальт. Вдоль улицы горели многочисленные светильники, прогуливались земляне. В воздухе ощущалась влажность, будто совсем скоро должен пойти дождь.

Я сделал шаг и пошёл, куда глаза глядят. Сотни мыслей сменились выжженной пустыней. Голова казалась пустой, я брёл вперёд. Несколько раз меня окликали знакомые, многие таращились в мою сторону, так как моя фигура стала известна почти любому жителю Новы наравне с лидерами самых прославленных копий.

— Нейт? — послышался хорошо знакомый голос Лейлы. — Ты куда?

В голосе серебряной Восходящей послышалась тревога. Похоже, вид у меня был хуже, чем у мертвеца. Хотя учитывая, что я увидел и моментально потерял, пожалуй, меня можно к ним причислить. Анима находилась на грани смерти. Как минимум, я это так ощущал.

— Нужно прогуляться, — машинально ответил я, не поворачивая головы.

Лейла всегда отличалась хорошим тактом, поэтому не стала лезть с расспросами, лишь проводила задумчивым взглядом.

Я дошёл до окраины, не остановился и пошёл по полю, куда глаза глядят. Моё сознание всё ещё делало бесполезные попытки достучаться до Песни, пусть Нира прямо заявила, что её больше нет.

Над головой голубым светом сиял Небесный Трон. Как некоторые говорили, вход в Вечность, когда она распахивает свои врата. Врут, ведь ни в одном из преданий ни одного из Народов никогда не упоминалось ничего подобного.

Я не знал, куда брёл, сколько прошло времени, практически выпал из реальности, пока не оказался в лесу.

Сентум — безопасное место по меркам Круга Жизни. Опасные звёздные звери здесь встречались редко, но сейчас я хотел, чтобы на меня напали. Вывалились толпой на меня одного. Бой насмерть мог бы хоть ненадолго отвлечь от того, что происходило внутри меня.

Ночь и темнота не откликнулись на мои призывы. Доносилось лишь далёкое уханье пересмешников — ночных и неопасных пернатых, что предпочитали охотиться ночью.

Немного побродив между деревьев, я с удивлением обнаружил себя на знакомой поляне. Здесь я как-то встретился с Наоки, которая разбила небольшой сад с несколькими клумбами. Они и сейчас в окружении деревьев заливали сладковато-приторным запахом небольшую поляну на берегу реки.

Пара брёвен у затухшего кострища всё ещё находились здесь. Они заменяли азио место для отдыха, где можно передохнуть между работой над цветами. Поленья уже лежали и ждали, когда кто-то их подожжёт.

Бронзовый Навык Пирокинеза я использовал впервые. С первого раза ничего не получилось. Из протянутой и раскрытой ладони брызнули десятки Искр, но не долетели до дров, растаяв на половине пути. Вторая попытка оказалась удачнее.

Ладонь вспыхнула огнём, но тот не обжигал, лишь переливался. Вниз к дровам с тихим шелестом хлынул узкий поток огня. Поленья начали чернеть, на них появились оранжевые угольки. Меньше минуты понадобилось, чтобы развести костёр. В небо взлетели искры, я стоял и смотрел на них и видел в каждой из них лица. Они сменялись одно за другим, виденные мною впервые, но такие знакомые. Среди них не было равнодушных. Когда-то тёплые улыбки сейчас отдавались льдом внутри меня.

Прорезался голос Ниры. Всё такой же слабый.

— «Гиро — сотый, Эя — тридцать шестая, Орбин — сто двенадцатый…»

Всего несколько слов, но с каждым новым голос Ниры становился всё тише.

— «Прости, я намного слабее, чем ожидала, со мной всё будет хорошо, нужен отдых, чтобы восстановиться».

— Отдыхай, сколько потребуется, — вслух сказал я. Никаких упрёков у меня не было. Имелось множество вопросов, но я понимал, что сейчас она не могла на них ответить. Есть ли разница: сейчас, завтра или через неделю? И я и она живём слишком долго, чтобы задумываться о таких мелочах.

Ощущал я и то, каким был раньше. Другим. Сильным настолько, что в голове не было ни единого сомнения в своём праве вершить то, что посчитаю правильным. Вспомнилась огненная капля, что упала на землю, чтобы уничтожить Улей, но уничтожила всё на несколько сотен километров вокруг. Обитали ли там низшие Народы?

Нет, не низшие — аборигены.

Что-то сказало, да. Обитали. Но ни одной мысли об этом в тот момент не мелькнуло. Я и не я одновременно, но нельзя было не ощутить то, каким я был в тот момент. Словно стихия, у которой лучше не становиться на пути. Таковы Небесные Восходящие?

Не мог я и не поразиться мощи существа, тело которого ощутил в Осанне. Нечто невообразимое, оно даже не ощущалось телом. Скорее некая форма физического существования, а не нормальный организм. Мощь приходилось скорее сдерживать, чем использовать. На миг захотелось узнать, на что я был способен вместе с Искрами, когда встречал врага. И что за враги должны попасться нам на пути, что требовалась ТАКАЯ сила⁈

Лицо перекосило от злости. Кто это сделал⁈ Кто заставил Песнь умолкнуть⁈

Огонь продолжал гореть, в небо вылетало всё больше искр, пока позади я не расслышал лёгкий шелест листвы и шаги.

Резкий разворот, Дым появился в ладони раньше, чем я подумал о его призыве.

Только вот оружие мне не потребовалось. Из леса, раздвинув высокие кусты, показалась Тха. Восходящая выглядела слегка встревоженной.

— Показалось, что тебе плохо, — тихо сказала она и медленно пошла ко мне.

— «Они не должны ничего знать», — шепнула Нира. — «Для их же безопасности. Объясню позже».

— Побуду с тобой, — сказала Тха и положила руки мне на плечи, когда я вновь присел на бревно. Ей не требовалось разрешения, не требовались слова, чтобы остаться рядом со мной. Она имела на это право и знала об этом.

Впрочем, я был бы последним, кто станет гнать её в такой момент. Сейчас как никогда раньше я ощущал одиночество и тоску.

В грассе, когда меня ненавидели все, было намного проще. Я мог уйти в лес и остаться там. Охотиться, тренироваться, жить, пока меня никто не видит, кроме всезнающей Ниры. Сейчас же я не мог убежать от холода, что вырезал ажурные раны на моих внутренностях.

Тха ничего не говорила, лишь порой слегка стискивала мышцы моей шеи, а потом медленно отпускала. Её молчаливая поддержка грела, пусть Восходящая и не могла понять, почему лидер её копья и её Тха впал в уныние. Сказать я не мог. Нириэль не стала бы предупреждать, если бы за этим не стояла настоящая опасность для моих людей, а значит, и я должен держать язык за зубами, пока не выясню подробности.

— А вот и они! — звонкий и жизнерадостный голос Флами нарушил тишину поляны. — Не помешали?

Огненная хохотнула, так как отлично знала, что отношения между мной и Тха под запретом Кодекса Народа Пустыни. И ни я, ни Рики не пойдут на то, чтобы его нарушить.

— Ещё и на моей поляне! — продолжил не менее весёлый голос Наоки, что меня слегка удивило. Как мне казалось, она должна разозлиться, что её тайное место раскрыли, но нет. Азио с гордостью осматривалась по сторонам. Я же смотрел на неё и не отводил взгляда.

— Нейт… — смущённо сказала она и опустила глаза.

— Что-то не так? — спросил я, всё ещё находясь между двумя мирами. Тем, что я вспомнил из Осанны, и тем, что находился вокруг.

— Нет, — ответила Наоки, — Но ты так смотрел…

— Как? — отстранённо спросил я.

— Так, что мне даже мне захотелось снять одежду, — расхохоталась Флами. — Если ты понимаешь, о чём я.

— Прости, — искренне сказал я, так как понял, в чём мой прокол. Или вернее, что азио восприняла неправильно. На миг я посмотрел на Наоки так, как смотрел на Искр из видения. И в этом взгляде не было и тени сексуального подтекста. Во мне что-то поменялось, теперь мир и люди вокруг меня воспринимались совсем иначе. Особенно это касалось близких.

Если бы кто-то посмотрел Осанну вместе со мной, они могли бы воспринять отношения с Искрами, как нечто странное. Но в них не было и тени пошлости. Взаимное уважение, радость от встречи после долгих циклов разлуки, когда я и Нириэль уходили на поиски новой Искры и нашли её.

Каждый — личность со своими переживаниями и стремлениями. Каждый — Воин, что стоит рядом с Брешью, своим телом закрывая Единство от тварей Извне. Песнь обогащала, а не делала рабом.

Как это происходило? Что требовалось? Какие условия нужно соблюсти? Ответов у меня не было, но я знал, что это точно не происходило через «постель» или банальный выброс гормонов, что часто путают с влюблённостью. Что-то намного более глубокое, и как мне казалось, страшное.

— Ничего, — ответила Наоки, её щёки до сих пор полыхали румянцем, но глядя на моё отрешённое от реальности лицо, она быстро поняла, что я думал совсем о другом.

Флами и Наоки сели на поваленный ствол рядом со мной.

— Что-то наш командир совсем расклеился, — вздёрнув бровь, сказала Флами и уже с переживанием в голосе спросила. — Настолько тяжёлый разговор с Маркусом? Нас изгнали?

В первую секунду я даже не понял, о чём она спросила. А потом вспомнил, что Нира позволила Кирии сбежать от гнева золотого рунного мастера.

— Нет, с этим всё как раз нормально, — машинально ответил я. При этом все мои силы уходили, чтобы вырвать себя из того состояния, куда вогнала меня Осанна.

— Тогда что? — спросила Наоки и придвинулась ближе так, что её нога вплотную прижалась к моей. Флами поступила так же. Я ощутил, как их тела начали медленно согревать мои заледеневшие внутренности.

Ответить я не успел. Кусты проломил Вулкан, а за ним и Костя с Фэйтом. В руках они тащили большие пластиковые ящики.

— Ну и забрались вы, и нас не подождали, — выдохнул Костя. Он увидел небольшой сад, то разбила Наоки. Это поразило его настолько, что ящик выскользнул из его рук. — А это здесь откуда?

— Откуда-откуда, — сказала Наоки. — Я посадила, и не советую тебе поломать хоть один цветочек.

— Понял, — пробасил Вулкан. — Парни, к цветам не подходим. Чревато.

Краснокожий гигант пнул крышку ящика ногой и достал из неё несколько бутылок, после чего красноречиво посмотрел на меня. В обычные дни портальная команда не употребляла ничего крепче чая.

— Пожалуй, не помешает, — ответил я и протянул руку. Секундой позже в ладонь ударила бутылка. — Как вы вообще здесь оказались?

— Лейла, — просто ответила Тха, продолжая медленно разминать мою шею, так что я ни на секунду не забывал о её присутствии. — Сказала, что нам неплохо бы за тобой присмотреть.

Я не ответил, лишь кивнул.

— Кое-что прихватили с кухни, — сказал Фэйт. Он сжимал веером десяток шампуров, на которых были нанизаны куски мяса. Живот моментально напомнил о себе тихим бурчанием. Я вспомнил, что уже давно ничего не закидывал в него.

— Есть охота. Давай сюда, пока костёр не прогорел, — сказала Флами и протянула обе руки Фэйту, при этом скорчила уморительно мило-просящую мордашку. Эта незатейливая картина заставила меня хмыкнуть. Впервые с момента после просмотра Осанны. Это простая, даже домашняя картина ненадолго отвлекла.

Не от того, что я испытал. А просто ненадолго отвлекла, ведь я понял, что не смогу окончательно забыть. Как минимум до той поры, пока не заставлю умыться кровью тех, кто лишил меня и Ниру Песни.

Месть? Я знал, что она не принесёт облегчения, но я должен был хотя бы узнать, кто враг.

— «Ты как?» — спросил я у Ниры, так как прошло немало времени.

— «Терпимо», — тут же ответила она. Голос всё ещё казался слабым. — «Как появится время, можешь возвращаться в комнату. Уверена, что у тебя поднакопились вопросы».