Под ногами похрустывали небольшие камешки. Величественное Игг-Древо раскинуло свои ветви за легионами войск Эллесара и заставляло металлические части отбрасывать солнечные зайчики при движении. Войско кинга приближалось к Лиоранну.

В голове мелькали сотни мыслей, частью мои, а частью аналитика Ниры. Она не пыталась навязать решение, лишь развивала мои собственные идеи. Предоставляла вероятности того, что может произойти. Это помогало, но не могло заменить идеального решения. Как и в большинстве случаев, его не существовало.

Как заставить кинга остановиться хотя бы на время — главный вопрос. И ни один из исходов не давал больше пятидесяти процентов. Впрочем, портальной команде приходилось работать и с намного худшими шансами.

Хотелось использовать что-то сильное и эффектное, чтобы остановить марширующие колонны. На самом деле весьма разрозненные отряды, если присмотреться вблизи, но издалека они казались чёрными пятнами, что медленно переваливали через дюны.

Смерч, что пронесётся перед рядами воинов и Восходящих? Огненный дождь, расплавленный песок, зона с экстремально низкой температурой? В крайнем случае можно было направить на войска Эллесара Секутор, что уже выбрался из обломков здания и висел в воздухе чуть позади нас.

Но я уже понял, что так делать нельзя. Кинг не потерпит силового решения вопроса. Не тот Восходящий, не тот Народ, чтобы играть в подобные игры. Как ни странно, но я считал, что лучшее из решений — разговор один на один. Это позволит всем сохранить лицо, что в среде аборигенов было особенно важно.

Прежде чем сказать хоть слово, я прочистил горло, набрал побольше воздуха, а затем рявкнул так, что показалось, сотряслась вся пустыня.

— ЭЛЛЕСАР!!! Нужно поговорить, — мой голос разлетелся над песком на многие километры. Разных Навыков и Рун-Умений у меня немало, но Голос Титана оказался особенно полезен в последнее время.

Я двинулся вперёд, к границе, где меня начали атаковать башни города. Раскалённые лужи стекла уже практически остыли, но ещё коптили чёрным дымом. Воздух рядом с ними слегка рябил.

Мои слова услышали, в этом я не сомневался. С моим криком по рядам воинов пробежала едва заметная волна. Многие подняли головы и начали всматриваться вперёд, чтобы разглядеть мой отряд. К счастью, он хорошо виднелся на фоне бурой каменной равнины. Золотой Восходящий гарантированно обладал намного более чутким слухом и зрением, чем любой из воинов без стигматов.

На границе между каменистой равниной с твёрдым грунтом и пустыней с мягким песком я остановился. А всё потому, что увидел быструю тень, что понеслась ко мне. Едва заметная, она с каждой секундой становилась всё быстрее, сопровождаемая разлетающимся во все стороны песком. Двигалась она к нам, ведь опасаться ей было нечего. Башни не добивали до этой точки, как и большинство оружия Восходящих из города.

— Нейт, — вихрь выпустил могучую фигуру Эллесара. На его лице играла довольная улыбка. Хищный блеск из глаз не ушёл, стал сильнее. Кинг смотрел на город позади меня, как охотник на уже подраненную и ценную добычу.

— Кинг, — в тон ему ответил я и слегка кивнул.

В этот момент Эллесар заметил Кирию и Восходящих Легио Астра в серых мундирах. Удивление он выдал лишь тем, что хмыкнул.

— Мой Знаменосец умеет преподносить любопытные сюрпризы. Народ Земли и Легио Астра рядом и не пытаются убить друг друга. Удивительно. Вдвойне, если посмотреть на то, что вы, похоже, сражались вместе…

— Легио Астра знает как своих врагов, так и своих друзей и умеет отдавать долги, — сказала Кирия. Её голос изменился, стал прохладней. Одновременно с этим чувствовалось, что она настроена позитивно. Политика, будь она неладна. Золотой Восходящей приходилось соответствовать своей роли одного из лидеров могучей организации.

Эллесар услышал её и ударил себя кулаком в грудь в знак почтения и благодарности, после чего перевёл взгляд на меня.

— Как Знаменосец Народа Пустыни могу сказать, что порой даже в шелесте песка можно услышать старые песни и сказания. Что говорить о тех, кто живёт сейчас? Ты плохо меня знаешь, кинг, но твоё задание я выполнил. Город беззащитен, и поэтому я прошу тебя остановить своих Восходящих. Я знаю, чего ты хочешь, и как Эрл Народа, не собираюсь дать тебе обескровить свой народ ещё сильнее.

Эллесар нахмурился, кинул быстрый взгляд на город за моей спиной, где на стенах хорошо виднелись защитники. Войска Эллесара не останавливались. Медленно и планомерно продвигались вперёд.

— Повтори, — приказал он. В тоне появился металл.

— В городе находятся те, кто присягнули мне на верность. Я буду защищать их, даже если…

Договаривать я не стал. И так было понятно, что я имел в виду. Пусть я и не стал говорить Эллесару о том, что «присягнувших» всего один человек. Главное, что этого хватило для Навыков кинга, и он наверняка осознал — я не врал. Демонстрацию возможностей портальной команды он тоже видел. Невозможно не обратить внимания, что дворец размером в треть всего города вдруг лишился крыши и половины стен.

— Вот значит как, мятежники решили спасти свои шкуры и переметнуться? Не думал, что они падут так низко… — прошелестел Эллесар со звуком извлекаемого из ножен клинка. — Расскажи мне всё.

— Низко? — я слегка приподнял одну бровь. — Ты действительно так считаешь, что присягнуть мне — это бесчестье?

Уже мой взгляд стал ледяным. В подобных переговорах нельзя пропускать ни единой шпильки. Это не разговор с Анорой, где в одном слове может быть два — три значения, осторожное прощупывание позиций, манёвры смыслами, когда обычный разговор превращается в словесный танец на острие клинка. Это разговор двух воинов. И если любой из них даст слабину, он проиграет.

Нос Эллесара поморщился.

— Ты достойный Восходящий, и не удивительно, что они решили выбрать тебя. Но ты не рассказал…

Моё лицо осталось спокойным. Эллесар как кинг имел право услышать о происшедшем. И я не стал скрывать ничего. В том числе и того, что присягнула мне лишь одна девчонка, бронзовая Восходящая, чьего имени я даже не знал.

— Вот значит как… старый безумный дух всё это время вёл их, — медленно сказал Эллесар. — Слышал я о нём, но никогда не думал, что он настолько силён. Но, Нейт, ты сейчас пытаешься остановить справедливость. Забирай свою Восходящую и дай мне свершить то, что я должен.

Я не переубедил Эллесара. Наоборот, когда тот услышал, что башни больше не работают, верхняя губа слегка приподнялась, показывая хищный оскал. В этот раз это действительно походило на то, как действуют хищники.

— О какой справедливости ты говоришь, кинг? — рыкнул я. — Тот, кто убил Шёроха, пал от моей руки. Те, кто сражались с нами, убиты. Мало кому удалось уйти. Так кому ты собрался мстить, кинг Народа Пустыни? Молодым Восходящим, которые не принимали решений? Может детям? Старикам, что уже не способны поднять нож, или отдали свои руны и Звёздную Кровь потомкам, так как просили Творящую или Незримого о милости быстрой смерти? Кто из них твои враги?

— Все-е-е… — ответил Эллесар и призвал золотой Дым-Клинок.

Я лишь мазнул по нему взглядом. На вид меч мало чем отличался от моего. Кинг не станет нападать на своего Знаменосца перед войсками, особенно после того как тот снёс главную постройку города. Даже в пустыне этого не поймут.

— Значит у нас проблемы, кинг, — продолжил я спокойным голосом. — Я собираюсь пополнить свой караван теми, кто готов отринуть старые устои и принять новое. Собираюсь уберечь тебя от ещё большей ошибки, от истребления своего Народа. Как Эрл я имею на это право, даже если ты будешь против. Моё дело не соглашаться с тобой по любому поводу, желающих лизать тебе пятки хватает, а делать лучше для всего Народа мало.

— Легио Астра хотели бы наладить отношения с Народом Пустыни, — вышла вперёд Кирия. — Но и нам не нравится подобное, особенно, после того как мы проливали кровь, чтобы освободить их от влияния «духа». Заметь, кинг, Легио Астра сегодня сражались за твой Народ…

Я посмотрел на золотую Восходящую. Она лукавила. Когда требовалось, астрийцы легко шли на подобное, но сейчас её голос в мою поддержку оказался уместным как никогда.

— Я не враг тебе, кинг, ты это знаешь. Мы вместе прошли через многое, хотя знакомы меньше цикла. Разве я хоть раз подвёл тебя? Но это не важно. Ты и так знаешь ответ. Спрошу другое. Ты мстишь за Шёроха, но что он сказал бы тебе, если бы сейчас стоял рядом? Чью сторону занял?

В ответе я не сомневался. Тха кинга отличался рассудительностью под маской холода. Он не боялся крови и жестокости, но лишь тогда, когда это необходимо. Сейчас смысл в резне отсутствовал. А если пустынники пойдут со мной и расформируют свои караваны, для них это единственный способ выжить и сохранить традиции.

Тело Эллесара напряглось настолько, что Кирия невольно сделала шаг назад. Я с трудом удержался, но корпус тоже повёл назад, настолько разъярился Эллесар. Не только видом. По моему телу пробежала дрожь, мышцы свело судорогой, от ступней вверх рванул огонь, будто меня изжаривали изнутри.

Пропало это ощущение так же быстро, как и появилось. Эллесар выдохнул, закрыл глаза. Почти минуту он стоял неподвижно, лишь движение глазных яблок под сомкнутыми веками говорило о внутренней борьбе. Мои аргументы хоть и не отличались силой, но были правдивы. А вот хватит ли правды, станет понятно, когда откроются глаза золотого Восходящего.

И он это сделал.

— Лиоранн будет взят, — резко сказал Эллесар. — Кровь должна пролиться, и это произойдёт. Не все захотят пойти за тобой, куда бы ты ни повёл их. Все Караваны, что участвовали в мятеже, будут вырезаны, их названия занесёт песком.

Эллесар ненадолго замолчал.

— Мои Восходящие устали от бесконечного марша за последнее время, я дам им отдых на границе песка и камня. Совсем недолго, час, возможно меньше. Сейчас я хочу забрать свои руны…

Золото я отдал без сожалений, изначально понимал, что оно не моё, а лишь временно находилось в скрижали.

— Ты напоминаешь Шёроха в молодости, — сказал Эллесар, когда с формальностями было покончено. — Он тоже не признавал авторитетов, мог отстаивать то, во что верил. Не думал, что мой Знаменосец будет похож. Ты понял мои слова, Нейт?

— Я понял, кинг, — с поклоном ответил я. Сейчас этот жест требовался, чтобы Эллесар ушёл спокойным и не передумал через пять минут.

Он подарил нам час времени. Я рассчитывал на большее, что в худшем случае сумею выиграть хотя бы три — четыре, но не срослось. Повезло, что кинг вообще согласился.

Эллесар двинулся к своим войскам, ускоряясь, пока вновь не превратился в вихрь песка.

— Мы уходим, Нейт, — сообщила мне Кирия.

— Благодарю тебя за всё, что ты сделала, — без тени сарказма ответил я. Золотая Восходящая и её люди сделали в разы больше, чем я мог у них просить. Потерялиоколо десятка Восходящих, получили ранения, но справились и не допустили удар в тыл мне и Кирии, когда мы разбирались с нейрограммой.

— Связь-Камень я забирать не стану, — стрельнув глазами, сказала Кирия. — Возможно, вновь вляпаешься в неприятности, и тогда уже ты окажешься у меня в должниках. Ммм… заманчивая перспектива… Уже думаю над тем, чего бы я захотела…

— Постараюсь этого не допустить, — хмыкнул я. — Но и ты знай, что я не стану его выкидывать. Буду носить. Знаешь, что делать, если припечёт.

— Не дождёшься, — ответила Кирия, развернулась к своим людям, и скомандовала. — Мы уходим. Гил, портал.

Как Легио Астра перемещались к себе в лагерь, мне было неинтересно. А время поджимало. Быстрым шагом, граничащим с бегом, портальная команда двинулась обратно к городу.

— Никогда она мне не нравилась, скользкая, словно песчаный дракон, — сказала Тха. Девушки её поддержали энергичными кивками.

— Да, лучше держаться от неё подальше, — сказала Наоки. — Не нравится она мне.

— Астрийка, и этим всё сказано, — отрезала Флами.

Нира ожидаемо промолчала, мысленно хмыкая при каждой реплике.

— А вот мне она понравилась, — неожиданно сказал Вулкан. — Волевая, сильная, за ней приятно следить во время битвы. Особенно, когда она не шипит в нашу сторону, словно стая дрейков.

— Кхм… да, мне тоже понравилась, — поддержал его Костя.

— Без неё мы бы не справились, — подвёл черту Фэйт.

— Слюни бы подобрали, парни. Знаю, о чём вы думаете, и куда были направлены ваши взгляды, ну может кроме Фэйта, — фыркнула Флами. — Она огонь не вашего костра.

Быстрый шаг всё-таки перерос в бег. Эллесар сдержал обещание, его войско остановилось на границе каменной равнины, только вот час слишком мало.

Вместе мы взлетели над стеной и увидели практически пустую площадь перед воротами. Два десятка Восходящих в песочного цвета одеждах стояли и ждали в центре. Руки и тела расслаблены. Ладони не сжимали оружие. Любой бы догадался, что ожидали они именно меня.

Крылья опустили меня в двух метрах перед ними. Тяжёлым взглядом я провёл по Восходящим. Если с Эллесаром удалось договориться, то вот с пустынниками в городе ещё предстояло.

— Войско кинга остановилось, — заговорила уже знакомая мне старуха. Она стояла в центре.

— Лишь на время, — сказал я. — Эллесар не отступит. На это не стоило и надеяться. Я же повторю своё предложение. Все, кто пойдут за мной и станут частью моего Каравана, сегодня выживут. Остальные встретят смерть. Не будет для них места в пустыне. Никто из других Караванов их не примет. Какой выбор вы сделали?

— Мы выслушали Хару и Норри, — скрипя, словно несмазанная дверь, сказала старуха. — Они рассказали о тебе. Твои слова правдивы. В этом мы больше не сомневаемся. Но какого решения ты требуешь от нас? Предать свои Караваны, отказаться от наследия? Этого не будет.

— От вашего наследия ничего не останется через час. И песок занесёт эти улицы, — резко ответил я. — Здесь будут жить другие, а о вас забудут.

— Значит, такова судьба, — голос старухи не дрогнул, оставался всё таким же скрипучим, но от этого не менее прямым. Плохо то, что её слушали и кивали. — Перед тобой стоят остатки тех, кто ещё может принимать решения. И мы говорим тебе нет, Дважды Живущий. Мы не пойдём за тобой. Да, среди нас нет истинных Караванщиков, лишь их тени, но мы не готовы пожертвовать своей честью. Разве что…

Один час — слишком малое время, чтобы переубедить столь упёртых Восходящих. Это было очевидно. В нормальной обстановке это требовало дней или недель переговоров. Сейчас же счёт шёл на десятки минут. Эллесар сдержит слово, как в том, что ненадолго остановит своих Восходящих, так и в том, что вновь двинет их вперёд, чтобы закончить начатое.

Я оглянулся. Пусть на самой площади пустынников почти не было, но они сидели на крышах, смотрели со стен, выглядывали из окон, из-за углов зданий.

— Упёртые ублюдки! — не выдержал я. — Где был ваш Кодекс, когда вы напали на Эллесара и развязали бойню у Зари Пустыни? Где был ваш кодекс, когда безумный дух города диктовал вам условия, а вы молча слушали и повиновались? Где был ваш Кодекс?

Нира мысленно перебила меня.

— «Нейт, она не это имела в виду. Читай между строк».

Несколько секунд я не понимал, о чём она. Усталость брала своё. На самом деле мне указали выход. Старуха и по совместительству серебряная Восходящая смотрела на меня с усталостью, но когда в моих глазах мелькнуло понимание, удовлетворённо кивнула.

Передо мной собрались те, кто ещё мог решать за своих людей. Они не желали отступать от Законов Пустыни, но и не могли не понимать, что их ждало. На что они обрекут своих людей, если оставят всё как есть. Они приносили себя в жертву, чтобы окончательно обезглавить караваны, создать такой вакуум власти, чтобы его мог заполнить кто-то действительно сильный, а слова — лишь игра на публику, чтобы сохранить честь тем, кто решит пойти за мной.

Это осознание столь резко ударило по мне, что я посмотрел на Восходящих перед собой совсем другими глазами. Фанатики, они остались верны своим традициям до конца и были готовы сделать всё правильно, пусть для них это и означало смерть. А ведь среди них стояли и довольно молодые Восходящие. В том числе и парнишка, светлое серебро. Теперь я знал, как его зовут. То ли Хара, то ли Норри. По пустынным именам редко можно понять, какое женское, а какое мужское. Была ли разница?

— Если вы не готовы пойти за мной, то другие наверняка хотели бы начать новую жизнь. Как Эрл Народа Пустыни, я не могу допустить их гибели. Не обещаю простую жизнь, не обещаю, что всё останется как раньше, но те, кто сделают выбор, пойдут к величию вместе со мной.

Говорил я громко, так чтобы слышали многие. Старуха едва заметно одобрительно кивала.

— Что же ты предлагаешь? — спросила она меня. Её голос, кажется, помолодел лет на пятьдесят, стал звонким и практически девичьим. — Хочешь решить всё поединками? Устроить Кар-Рош?

В пустыни Кар-Рошем называли не только испытание на титул, но и поединки за место Караванщика, когда место становилось свободным. К счастью, я это знал.

— Да, я вызываю всех вас, — сказал я. Ввязываться в ещё один бой мне не хотелось, но когда обстоятельства в последний раз оставляли мне выбор?

— Времени у нас немного, кинг может помешать. Ты не будешь против, если мы решим всё одним поединком между всеми Восходящими на этой площади?

— Хотел предложить это же, согласен, — моментально ответил я. В силе портальной команды я не сомневался. Противников вдвое больше, бронза с двумя серебряными Восходящими, но я знал, что мы справимся.

Стоило затихнуть моему голосу, как два десятка пустынников сорвались вперёд, а в нас рванули десятки Рун-Заклинаний. Атака оказалась настолько неожиданной, что одна из рун пробила мою грудь навылет раскалённым лучом. Сознание затуманилось болью, но мысленным усилием я взял себя в руки. Не впервой получать столь болезненные раны.

Ситуацию спас Вулкан. Он и раньше часто закрывал нас от опасностей, сейчас же он накрыл нас энергетическим куполом, подарив команде секунду на осознание и переход к действию. Кто не растерялся, так это Нира. Первым же выстрелом Пронзателя она пробила старухе голову. Струйка крови из затылка вылетела на полметра, прежде чем упасть на землю.

Удивление от неожиданного нападения переросло в злость. Портальная команда ответила. И это оказалось показательно. Треть Восходящих другой стороны снесло, разорвало на части, подбросило в воздух тугими струями огня, что ударили из земли. Фэйт и Нира общими усилиями лишили второе серебро сначала защиты, а затем и продырявили его стрелами и выстрелами.

Неприятно наблюдать смерть того, кто выступил за тебя, но он сделал это, чтобы сохранить своих людей. Подобное стоило уважать. Восходящий умер с улыбкой на застывшем лице.

Результат боя уже был понятен, но требовалось довести до конца. И мы это сделали. Один за другим Восходящие падали к нашим ногам. По золотистым плитам растекалась кровь. Неприятно, я не хотел этого, но иного выбора не существовало.

— Всё! — громыхнул я, когда кровавая работа подошла к концу. Моя грудь быстро вздымалась и опускалась, каждый раз это приносило новую волну боли. Пришлось потратить остатки Звёздной Крови, чтобы залечить рану.

— Нет у вас больше лидеров. Нет Тха Караванщиков. Нет тех, кто может повести вас дальше! Часть из вас уже перешли ко мне, остальные должны определиться.

С этими словами я развернулся к стене и открыл портал напротив ворот. Диск почти полностью закрыл арку, будто она специально подгонялась под этот размер.

— Каждый, кто ступит на ту сторону, — мой палец устремился в сторону портала, — будет принадлежать к Каравану Кинжальных Гор. Иначе не будет!

Меня слышали. В этом я не сомневался. Сотни лиц, что не отводили глаз от меня. Они о чём-то переговаривались.

Шли минуты в молчании, но никто так и не решился подступить к порталу. Я уже начал переживать, что всё напрасно. Пустынники могли упереться и отказаться. Это стало бы самым худшим из исходов. Все старания зря, если не считать того, что я сохранил Эллесару его армию.

Первой на площадь вышла бронзовая Восходящая, та самая, кинжал которой оказался в моей ладони. За ней следовало до полусотни аборигенов с тяжёлой поклажей. Размерами та зачастую превосходила носильщиков.

— Караванщик, какие будут приказы? — спросила Восходящая, встав напротив меня. Её взгляд всё ещё горел злостью. Я чувствовал, что пройдёт она нескоро.

— Иди в портал, нам предстоит много работы, — ответил я и обратился к Рики. — Нокта-Тха-Ноктум, сопроводи их и объясни Шейду, что происходит.

Портала на свои земли у меня не было, я банально не успел их посетить, зато имелась пара к стоянке разведчиков. Оттуда до моих земель всего полдня пешком. Для пустынников не расстояние, они привычны к намного более дальним переходам.

— Как скажешь, Тха, — сказала Рики, и с холодком посмотрела на бронзовую Восходящую. — Следуйте за мной.

После того как Тха скрылась в портале, ещё несколько минут ничего не происходило. Вновь появились мысли о провале. Но переживал я зря.

Появилось боевое копьё из десятка воинов и пары молодых Восходящих деревянного ранга.

— Караванщик, ты позволишь забрать тела и похоронить их, как это положено в Народе Пустыни? — спросил он.

— Да, забирайте, мы всё сделаем правильно.

— Благодарю, — кивнул парень и подал сигнал своим людям, чтобы те подняли тела и забрали с собой.

За первым копьём появилось ещё одно, а за ним ещё. Ручеек так и не превратился в полноводную реку. Как и говорил Эллесар, многие захотели остаться. Они концентрировались на стенах и продолжали готовиться к обороне.

Но и тех, кто прошёл сквозь портал, оказалось много. Не менее тысячи. Они шли и шли, по трое — четверо. Сразу всеми родами. И ручеек не останавливался. Каждый проходящий мимо старался заглянуть мне в глаза. Понять, что будет дальше, какой жизнью они будут жить. Много злых взглядов, недоверчивых, несколько испуганных.

— Тха, готово, — появилась Рики. — С Шейдом договорено, он уже связался с Маркусом, тот обещал помочь с обустройством и припасами.

— Спасибо, — тепло ответил я и посмотрел на Рики. Ей предстояла непростая ноша. Именно моя Тха будет налаживать жизнь нового Каравана. На время моего отсутствия портальная команда станет её опорой, но Тха предстояло пройти через непростое испытание. И я пока не знал, готова ли она к нему. Оставалось лишь надеяться, ведь отказаться от своих планов я не мог, и так слишком сильно задержался в пустыне.

— «Маркус не просто так оказался настолько покладистым», — обратилась ко мне Нира.

— «Согласен», — ответил я. — «Если он решил появиться лично, то собрал монеты, а значит, совсем скоро нас ждёт Вечность».