Нира смотрела на меня понимающим взглядом. Ничего больше не говорила, ждала решения, которое мне предстояло принять.

И я знал, в чём оно заключалось.

Эллесар никогда не отступится от мести за Шёроха, будет преследовать мятежников где только сможет, пока не вырежет их всех под корень. И откровенно говоря, мне было практически плевать. Это не моя война, не моя месть. Фанатики с востока меня совершенно не волновали.

Чужой Народ со сводом весьма жестоких правил, я бы предпочёл, чтобы они решали свои проблемы самостоятельно.

Если бы не пара «но».

Первое и менее важное из всего. Я — Эрл Народа Пустыни. Знаменосец, который обязан, пусть и формально, заботиться не только о своём Караване, но и обо всех пустынниках в целом. Лишь малая часть Караванщиков обладала Титулом, большинство занимали его в меру устоев и рода, который вели за собой. В моём же случае Караван приклеился ко мне как дополнительный и обязательный атрибут власти. И сейчас мне приходилось это расхлёбывать.

Второе. С момента осознания себя в грассе Нира обучала меня по законам Земной Утопии, вкладывала понятия и нормы о том, что правильно, а что нет. И стоило подумать о том, что произойдёт в Лиоранне через полчаса, когда кинг подведёт своих Восходящих к стенам, в голове сразу же начинали появляться неприятные картинки. Заваленные трупами улицы, истязания «виновных» по всей строгости Кодекса. Струйки крови, что стекают по едва заметным щелям между плитами мостовой. Рано или поздно они сольются в небольшой ручей, чтобы образовать бордовое озерцо перед воротами. Забрызганные красным золотистые стены.

Никогда не считал себя белоручкой. И не являлся им. Сотни погибших от моей руки могли бы многое поведать об этом друзьям и недругам. Но такая жестокость, которая развернётся в городе, претила даже мне. А ведь большинство аборигенов здесь и не думали о большой политике, лишь шли за своими уже мёртвыми Караванщиками. Можно ли их за это винить? Эллесар считал, что месть — для всего Каравана. У меня же имелись сомнения.

Третьим аспектом мне виделось то, что я давно проговаривал, как вслух, так и про себя. Много думал. Мне надоело, что Маркус, Эллесар, Анора и другие имели на меня влияние, с которым я практически ничего не мог поделать. Статус, влияние, материальное обеспечение, как рунами, так и обычными продуктами или жильём. Во всём этом мне и портальной команде приходилось полагаться на других.

И выход из этого положения виделся только один. Поднять статус. Я долго бегал от этого бремени, но понимал, что это не будет продолжаться вечно. Останься я Нейтом из Новы, возможно, я бы и смирился, но после того, что мне показала Нира, больше не мог. За нами велась охота, а значит, нужно становиться сильнее, а какими способами, уже не так важно.

Фанатики с восточных окраин Пустыни? Не самый лучший из вариантов. Догматичные, хватающиеся за ножи, готовые перерезать себе горло, чтобы не лечь с инородцем. Не таких воинов и Восходящих я видел в своём Караване. Но других не было, если не считать Ори-Корцев, что донимали меня этим вопросом. Но тогда у меня не было места, которое я мог бы назвать своим.

Многие сказали бы, что эта позиция слишком цинична, и я, пожалуй, согласился бы. Но и Единство уже давно не о прекраснодушных парнях и девушках. Это мир сильных, как, впрочем, и любой другой. И невысказанный вопрос, заданный Нирой, звучал примерно так: «Готов ли ты шагнуть на ступень выше? Сейчас у тебя есть и шанс и возможность, пока пустынники разобщены и обезглавлены».

Я медленно выдохнул и посмотрел на свои ладони. Даже Навыки регенерации не смогли окончательно стереть характерные мозоли от Дыма. Подушечка возле большого пальца, четыре у основания остальных, огрубевшая кожа чуть ниже.

Глаза не обмануть, я смотрел на ладони воина и серебряного Восходящего, который страшился того, что ему придётся сделать. А ещё я не понимал, как?

Как заставить Эллесара остановиться? Как убедить пустынников, что оставь они всё как есть, и их ждала кровавая участь?

Хоть как-то успокаивало, что Нира не озвучила бы свои мысли, если бы пути не было. Реального, который приведёт к результату.

Я всё ещё сидел на полу под защитой множества рун. С одной стороны Нира, с другой Кирия, что сейчас склонила голову набок и с интересом наблюдала за мной, будто могла читать мысли. Но нет. Подобное влияние заметил бы не только я, но и Нира. Непрошеную гостью моментально выбросили бы.

В своём праве я не сомневался. Дважды Живущий, Истинный, один из защитников Бреши, что стоял рядом с Тем-Кто-Сражается и ценой собственной крови хранил этот мир от порождений извне. Я мог претендовать на лидерство, особенно сейчас, когда почти все караваны обезглавлены. Убиты не только лидеры, но и самые сильные Восходящие, которые могли претендовать на первенство. Я видел новичков и не впечатлился. Многие из них с удовольствием передадут бразды правления тому, кто заявит на это право.

Я встал на ноги. Отряхнулся от налипшей пыли. Гардиан проще было снять и выкинуть, он уже не обеспечивал защиты, но я решил этого не делать. Одного взгляда на доспех Утопии хватало, чтобы понять — убить меня непросто.

Нира и портальная команда окружили меня. Кирия отошла к своим людям. В воздухе повисло напряжение. Любой из моих людей мог припомнить смертельные обиды Легио Астре. Уверен, у противоположной стороны тоже хватало поводов для мести.

— Тебе ещё требуется помощь, Натаниэль? — спросила Кирия. Тон деловой, но на моём имени она резко выдохнула воздух через ноздри, показывая, что не собирается отступать от лёгких подколок. Что ж, мне придётся придумать, как ответить ей в будущем.

— Только в качестве сопровождения, — ответил я. — И приструни своих людей, не нравятся мне их взгляды.

— Твои тоже не сильно рады меня видеть. Да, Смотрящая-Сквозь-Огонь? Так и чувствую холод между лопаток, когда ты на меня смотришь…

— Пока Нейт не прикажет, я тебя не трону, — прищурившись, ответила Огненная. — Разве что могу посмотреть на тебя так, как во время приёма в Нове. Как насчёт ещё одного пророчества?

— Нет, — тут же ответила Кирия и выставила ладонь вперёд, будто пытаясь оградить себя от Флами.

Это был явный прокол со стороны золотой Восходящей, и она это поняла. Поэтому сделала невозмутимо-ледяное лицо. Если бы Эллесар не наступал на город с очевидными намерениями, то я позволил бы себе продолжить эту беседу. К сожалению, время быстро утекало.

— Мы побудем ещё немного, после чего уйдём. Не мешкай, Нейт, — сообщила она.

— Тогда за мной, — сказал я и двинулся в сторону того, что ещё недавно называлось лестницей.

Сейчас она превратилась в груду обломков, но спуститься всё ещё можно.

За нами наблюдали пустынники. Восходящие и не только. Они держались на расстоянии, смотрели, но пока держали руки вдалеке от оружия, что вселяло лёгкую долю оптимизма. В основном мелькали те, кто находился под контролем нейрограммы. Сейчас они освободились от чужого влияния и, похоже, находились в растерянности.

С одной стороны, я чужак и тот, с кем они дрались совсем недавно. С другой, они не могли не понимать, что я вырвал их из-под контроля полубезумного «духа», главенства которого они успели «хлебнуть». Тех, кто мог отдать им приказы, тоже не осталось, самые сильные Восходящие нейрограммы умерли одними из первых. Осталась лишь светлая бронза, дерево и те, кто не носил стигматов вовсе.

Да и нападать на отряд из более десятка серебряных Восходящих и одной золотой — не то решение, на которое легко пойти. Хотя местные и могли, сейчас они находились на распутье и растерялись. Но это не продлиться вечно, и у меня оставалось совсем немного времени.

У входа во дворец уже начала собираться толпа. В основном те, кто избежал контроля. И вот эти уже выглядели воинственно. Ножи в руках, скрижали. Любое резкое движение могло спровоцировать продолжение бойни. Я этого не хотел, тем более, что заметил несколько знакомых лиц.

— Будем говорить, — громыхнул я, когда лестница осталось позади, и можно было идти, не переживая о переломе ног.

Пустынники не отреагировали, лишь прищурили глаза.

— Ты! — я поднял палец и указал на бронзовую Восходящую. Ту самую, которая отдала мне свой клинок. Да, под моим влиянием, в растерянности после моего воскрешения, но это не отменяло самого факта. Сейчас она выглядела плохо. Пыль налипла на неё таким слоем, что казалось, скоро начнёт отваливаться пластами. На виске рваная рана. — Ты стоишь не там, где положено! Встань подле своего Караванщика!

Это не была просьба. Мой голос походил на камнепад, он требовал, приказывал, заставлял подчиниться.

Бронзовая Восходящая, чьего имени я даже не знал, дёрнулась, будто я зарядил ей пощёчину. На лице появился оскал, рука перехватила клинок. Но дальше этого не пошло. Секунда за секундой она теряла воинственность, всё лучше понимая, в какую ловушку попала.

Она отдала клинок добровольно. Я не принуждал её болью, не запугивал. Ужас от понимания постепенно проявился на её лице. Она провела взглядом по ближайшим пустынникам. Те смотрели на неё с откровенным непониманием. Хотя большинство всё же сосредоточили взгляды на нашем отряде. Нечасто в Круге Жизни можно увидеть такой.

Объединённая сила портальной команды, Кирии и астрийцев могла потянуть на небольшую армию, что мы и продемонстрировали десятком минут ранее.

— Твоё место здесь! — я вытянул палец и показал рядом с портальной командой.

Да, я знал, что пользовался её ошибкой, но это для блага всех, кто собрался в этом городе, пусть они этого пока не понимали. Власть не вымаливают, её берут, и я собирался это сделать, пусть часть меня и сопротивлялась этой мысли.

— Я отдала клинок, — глядя на меня, громко сообщила Восходящая. Она не пыталась вывернуться, не пыталась обвинить меня в нечестной игре. Фанатизм не позволил ей так поступить. — Он — Дважды Живущий, я видела это своими глазами.

По рядам пустынников пробежал лёгкий гул. Глаза стали шире, особенно когда Восходящая медленно двинулась к месту, что я показал ей. Скрижаль она не закрыла, не спрятала оружие, но теперь оно было направлено против тех, кто стоял напротив.

— В момент, когда ты отдала мне клинок, ты представляла свой Караван. Как он назывался, сколько из стоящих напротив в него входили? — спросил я.

Восходящая скрипнула зубами. Было видно, что она не хотела отвечать.

— Я — не Караванщик, а лишь та, кто представляла Караван, пока не будет избран новый лидер, — ответила она сквозь зубы.

— И ты его выбрала, — громко сказал я. — Осталось, чтобы остальные последовали за тобой.

Мои слова падали медленно, чтобы даже до самого тугого ума дошёл их смысл.

— Но сейчас у нас нет на это времени. Армия Эллесара приближается к стенам, и вам нечем защищаться. Башни больше не работают, а тех сил, что у вас есть, не хватит, чтобы даже задержать кинга и его Восходящих.

Гул толпы напротив стал сильнее.

— К счастью, мне уже есть кого защищать в этом городе, — я красноречиво посмотрел на бронзовую Восходящую. — А значит, я не должен допустить кровопролития. Хотя бы выиграю для вас время.

Я сделал два резких шага вперёд. Дым появился в руке. Миг и моя рука подняла его вверх, чтобы символ власти хорошо просматривался даже из дальних рядов.

— Я — Караванщик Кинжальных Гор, Знаменосец Народа Пустыни и выйду из города, чтобы не допустить кровопролития. Есть те, кто хочет остановить меня?

Долгим взором я провёл по пустынникам. Никто из них не отвёл взгляда, но и криков против я не услышал, а значит, можно действовать.

Три десятка быстрых шагов эхом отозвались в руинах здания. Остановиться пришлось перед плотным строем пустынников. Мой выбор пал на уже немолодого воина без стигмата почти на полторы головы ниже меня, так что я смотрел сверху вниз, желание пройти сквозь строй читалось в моих глазах.

В какой-то момент мне показалось, что сейчас начнётся бой, но воин в песчаного цвета накидке медленно подвинулся в сторону. Молодой Восходящий деревянного ранга с сомнением посмотрел на меня, но тоже отошёл в сторону, создавая для меня живой коридор. Совсем узкий, он расширялся, пока я не увидел стену соседнего здания.

Я не двигался, повернулся к Восходящей.

— Ты останешься здесь и будешь говорить с сородичами. Расскажешь, что ты сделала, — я провёл рукой по горлу. — Что видела. Ты и караван, которым ты управляла, сегодня покинут Лиоранн. Он стал моим. Эллесар может лишь дать отсрочку, но не отступит. Кто пойдёт со мной — выживут. Остальные сегодня увидят свою смерть. Даю слово, как Дважды Живущий, следующий рассвет этот город встретит мёртвой тишиной!

Последние слова дались мне тяжело. Я всегда скрывал свою суть, а сейчас прямо заявил её перед всеми. Многие не поверили, но это вопрос нескольких минут, когда бронзовую Восходящую допросят с помощью рун свои же.

С недавних пор не боялся я и разоблачения. Уже поздно. Нира уже не раз говорила, что мы умираем, она слабеет, и рано или поздно придёт момент, когда всё закончится. Единство же слишком велико, в миллионы раз больше чем Земля, откуда прибыли колонисты. Нашим врагам из Ордена должно повезти, чтобы отыскать нас. Вероятность — как искать единственную песчинку в огромной дюне.

— Я тоже видел, — внезапно из толпы вышел серебряный Восходящий. Один из троих. Он посмотрел на меня. — Прослежу, чтобы ей не нанесли вреда. Расскажу всё, что видел сам.

После небольшой паузы он добавил лишь одно слово, но сколько же в нём было смысла:

— Знаменосец… — Восходящий слегка поклонился.

— Благодарю, — сказал я, после чего повернулся к своим.

— Портальная команда… Восходящие Легио Астра… вы идёте за мной, — сказал я и ощутил, насколько странное предложение получилось. Казалось, что в нём смешалось не сочетаемое: красное и тёплое, твёрдое и весёлое… Аналогий можно придумать много, и я сам поразился тому, как это прозвучало.

Астрийцы и не подумали сдвинуться с места, пока Кирия едва заметным движением головы не приказала им подчиниться. Золотая Восходящая явно возмутилась моему приказу, но я видел в её глазах интерес, чем это закончится. Как мне показалось, мелькнула и доля восхищения. Хотя это я скорее вообразил, но что-то в её глазах я видел, пусть и не мог расшифровать точно.

Живой коридор оказался длиннее, чем я мог представить. Стоило мне выйти из здания на улицу, как меня практически окружили. Пустынники перешёптывались, косились, но не препятствовали идти в сторону ворот.

Лица. Сотни разных, многие закрыты повязками, так что я видел только глаза. Они внимательно вглядывались, что-то тихо шептали, но я не понимал ни единого слова. По спине пробегали мурашки, каждую секунду я ждал нападения, Дым в руке подрагивал.

Улица выпустила меня к небольшой площади у ворот. Пустынники видели армию Эллесара, они готовились отбивать штурм, пусть теперь шансов у них не было вовсе.

Просить об открытии ворот в подобной ситуации бессмысленно, потеряю слишком много времени на разговоры, поэтому я пошёл в сторону каменной лестницы. Когда оказался на верху стены, призвал крылья. Лёгкий хлопок, и меня подкинуло вверх. Портальная команда последовала за мной, как и большинство астрийцев во главе с Кирией.

Золотая Восходящая привела свою гвардию, так что почти все имели хотя бы Руну-Умение Пера, что многократно снижала скорость падения.

Меня же больше беспокоила серо-коричневая масса, что сейчас надвигалась на город. Она растянулась на несколько километров и напоминала, как к Заре Пустыни приближались черви. Быстро и неумолимо.

Я двинулся вперёд. Встречать Эллесара возле стен с защитниками — плохая идея. Слишком велики шансы шальной Руны-заклинания, что рассыплет мой шанс в прах.

Хотелось обратиться к Нире и получить хоть какие-то подсказки, как лучше действовать, ибо я пока не представлял, как мне говорить с Эллесаром, чтобы он передумал. Или хотя бы дал мне немного времени.

— «Ты хорошо справляешься и сам. Не нужны тебе мои мысли. Действуй так, как чувствуешь», — ответила Нира.

— Как чувствую? Хорошо, пусть будет так.