Пустынники молчали. Они не верили моим словам. И кажется, даже не пытались.

— Всё что я слышал о вас до этого момента, говорит о том, что я имею дело с фанатично преданными Кодексу Восходящими. Кого же я вижу перед собой? Тех, кто не может сказать и слова против того, кто имеет над ними власть. Я смогу выбраться отсюда, а вы — нет, так и останетесь игрушками лорда. И второго разговора не будет. Либо Эллесар возьмёт Лиоранн, с моей помощью или без, либо вы доверитесь мне, и мы вместе найдём выход из ловушки, куда вы сами себя загнали.

Говорил я горячо, с нетерпением, ибо ощущал, насколько быстро утекало время. Открыть портал и призвать Эллесара с его воинами уже не казалось такой уж плохой идеей. Да, потери будут грандиозные, но всё равно меньше, чем пытаться взять Лиоранн штурмом снаружи.

Намного проще, если пустынники начнут сотрудничать. Они наверняка знают намного больше, чем я. Наверняка задумывались о том, что происходит, и как это прекратить. Строили планы. Я не верил, что нейрограмма Кел всё это время вела себя так же, как сейчас. Что-то произошло в последнее время. Нира подтверждала это аналитическими выкладками.

— Вы готовы были пожертвовать собой, лишь бы не попасть ко мне в руки, но молчите, когда я предлагаю помощь, — злясь, прорычал я. В этот момент я смотрел на Восходящую, что перерезала себе горло. Бурые следы крови ещё не успели высохнуть и блестели на её шее и одежде.

— Ты пришёл с Эллесаром, чтобы убить всех нас. Уловки не помогут, мы знаем, чем должно закончиться. К чему нам помогать тебе, если так мы проживём дольше, и возможно, сумеем утащить к Незримому немало врагов? — сказала она. — Не думай, что мы купимся на это. Ты убил моего Караванщика. Никогда, слышишь, никогда я не забуду этого. Это можно смыть только кровью. Твои глаза должны потухнуть.

Я молчал. Если это правда, то я сделал самый плохой выбор из возможных, когда выбирал, кого взять с собой. У Зари Пустыни я убил минимум трёх Караванщиков. Двух серебряных и одного золотого, который и являлся лидером мятежников. И сейчас это играло против меня.

— Повернись, — сказал я, и не дожидаясь пока она подчинится, толкнул Восходящую в плечо. В руке появился Дым. Одного прикосновения хватило, чтобы путы на руках упали на пол шатра.

— Теперь вы, упрямые дураки, — рыкнул я и освободил двух других. В этот момент я ощутил, что на меня могли напасть прямо сейчас. И не имело значения, что шансов у пустынников практически не было. Я уже понял, что их скрижали пусты. Они могли использовать только своё тело и Навыки, а с этим я как-нибудь справлюсь.

— Кровь за кровь, говоришь, — скривился я. — Держи.

Я выхватил из Сумки Искателя один из множества ножей пустынников, что там хранились и заставил Восходящую взять в его в руку. Времени уламывать пустынников у меня не было. Зная их упрямство, на это потребуются дни, а может быть и недели в обычных обстоятельствах. Я ощущал, что у меня нет и часов, чтобы выпутаться и придумать, как действовать. Пришлось идти на крайние меры. Слова бесполезны, придётся действовать.

— Это не пройдёт для тебя без последствий. Когда ты это сделаешь, твой клинок будет принадлежать мне, — рыкнул я, схватил за ладонь с ножом и приставил к своему горлу, моментально ощутив боль от пореза.

На миг лицо Восходящей окрасилось ликованием, ладонь крепче сжала рукоять. Она не мешкала. Не поверила в слова нейрограммы о том, что я Истинный? Или не поняла смысла этого слова? Не удивлюсь, если само понятие ей незнакомо. Даже о Дважды Живущих, искривлённой версии моей сути, пустынники знали немного и не каждый из них. Но Восходящая сделала так, как я и надеялся. Нож чиркнул по моему горлу, тонкая рука отлетела в замахе.

Боль в горле показалась невыносимой. В глазах помутилось. Лёгкие начала заполнять тёплая жидкость.

— Довольна? — прохрипел я, захлёбываясь и ощущая, как больше не мог дышать. Я стоял ровно и все силы направлял на то, чтобы не согнуться раньше времени, не проявить слабости. Взгляд пронзил бронзовую Восходящую так, что она не выдержала и отвела глаза в сторону.

— У… хв… вас тоже есть кро… вный долг? — с трудом протолкнул я. Тело становилось ватным. Тяжёлые красные капли крови стекали по чёрным пластинам Гардиана и падали на пол.

Я достал ещё два ножа взамен тех, что у них отобрали, и сунул им в руки. Говорить я уже не мог, лишь резко кивнул, приказывая бить, если есть такая необходимость, и если решатся.

Вместо ударов все трое переглянулись между собой и расступились.

Мозг взвыл от невозможности дышать. Рука сама собой дёрнулась, пытаясь призвать скрижаль и активировать Исцеление. Я никогда не мог подумать, что это дастся с таким трудом. Не просто моментально погибнуть, а вот так стоять и ждать. Задыхаться, захлёбываться собственной кровью, но не иметь возможности ничего изменить, хотя спасение находилось в собственных руках.

— «Крепись, мой. Порой подобные жертвы необходимы», — голос Ниры прозвучал неожиданно ярко. В нём не было осуждения, лишь понимание и поддержка. Всё это время она наблюдала, но не вмешивалась.

— «Спасибо», — ответил я. В этот же момент мои колени подогнулись. Усилием воли я заставил тело вновь обрести опору. Взгляд поплыл, сердце начало пропускать удары, голова налилась тяжестью. Каждая мысль давалась с трудом. Борьба не выплёскивалась наружу. Я стоял с приподнятым подбородком и жалящим взглядом смотрел на пустынников.

Смерть пришла как облегчение. Тело перестало ощущаться, анима выпорхнула наружу. Несколько секунд я наблюдал, как моё тело лежало на земле без движения. Лужа крови растекалась во все стороны, продолжая хлестать из горла. Пустынники обступили меня, проверили, жив я или нет. И только после того, как они убедились, я вернулся обратно.

Глаза распахнулись, нос почувствовал запах свежей крови. В одно движение я оказался на ногах и требовательно протянул руку.

— Ты видела! Твой клинок! — мой голос пронёсся по покоям разъярённым рыком. Глаза заволокло Звёздной Кровью, а пальцы подрагивали. Сейчас мои слова казались настолько сильными, что походили на ментальный приказ, которому практически невозможно не подчиниться.

Ошеломлённые пустынники отступили на несколько шагов. Я же беспокоился о том, наблюдали ли за нами. Шатёр и Купол Тишины пропали, ничего больше не могло сдержать нейрограмму Кел от того, чтобы наблюдать. С другой стороны, мои действия могли запросто соответствовать извращённой логике.

Восходящая, что нанесла роковой удар, застыла. Её глаза широко распахнулись. Кинжал, с которого всё ещё капала моя кровь, подрагивал, как и тело девушки. Я не знал, как её звали, сейчас это не имело значения. Стоял лишь вопрос, отдаст ли она мне своё оружие. Если нет, то Восходящих проще перебить, чем противостоять ещё и им. Это осознание, похоже, мелькнуло в моём взгляде, тело бронзовой Восходящей затрясло крупной дрожью. Прерывистое дыхание становилось всё быстрее.

Для пустынников отдать клинок — непростой жест. Это подчинение, аналог клятвы верности. И я собирался взять плату, за которую рассчитался кровью и жизнью. Только вот меня, кажется, не слышали. Восходящие впали в странное состояние. Их тела расслабились, они больше не помышляли о нападении. Одно дело желать смерти такому же, как ты, Восходящему, и совсем другое смотреть в глаза древней легенде. Руны в Единстве могли многое, но не остановить смерть. Целые поколения Кел бились над этой проблемой, но так и не смогли её решить. Это была одна из причин, почему они предпочли Вечность.

Пустынники же растерялись и не могли поверить в то, что увидели.

Я сделал быстрый шаг вперёд. Тряхнул рукой.

— Долг выплачен, ты получила что хотела.

Бронзовая Восходящая переглянулась с остальными, но не нашла ответа в их глазах. Её рука несмело поднялась и нерешительно вложила клинок в мою ладонь. Стоило ощутить шершавую рукоять, как я медленно выдохнул. Сегодня легенды сработали на моей стороне, и это была очередная крохотная победа в череде сражений.

Руна-Заклинание Купола Тишины была готова к активации, так что я решил ею воспользоваться.

— А теперь я спрашиваю, а вы отвечаете быстро и по делу, — скрипнул я Восходящей, но кивнула не только она, но и остальные.

— Как получилось, что нейрограмма взяла под контроль город и контролирует всех? Пределы её силы, как вы собирались это окончить? Где её Ядро?

Восходящие замялись, похоже, не поняли, кого я нарёк «нейрограммой».

Первым заговорил серебряный Восходящий. По характерным мозолям на ладонях я догадался, что он следовал путём меча. Лёгкие танцующие движения выдавали в нём бывалого воина. А вот взгляд говорил о том, что он никогда не властвовал. Если и вёл за собой в бой, то лишь небольшие силы. Анора, Маркус, Эллесар, даже Кирия и её золотые друзья смотрели иначе.

— Всё началось недавно, после того как Эллесар предательски победил нас у Зари Пустыни, — сказал он. Я же пропустил мимо ушей обвинения кинга, сейчас не до политических разногласий. — Караван Золотых Песков издавна владел Лиоранном и мало кого пускал внутрь. Уж не знаю, что случилось, но правила поменялись. Под защиту башен начали пускать всех. Караван не стал выбирать нового Караванщика, его место занял дух. Он и разрешил свободный вход.

— Но оказалось, что есть подвох?

— Да, — ответила Восходящая, что передала мне клинок. — По пустыне поползли слухи, что здесь можно укрыться, есть вода, пища, безопасность. У нас не осталось выбора. Либо уйти в Тень, либо сюда.

— Кинг не успокаивался? — спросил я.

Восходящая резко кивнула, её лицо перекосило при упоминании Эллесара. Я нисколько не сомневался, что правитель пустыни буквально утопил мятежников в крови. Тех, до кого сумел дотянуться. И останавливаться не собирался. Но об этом стоит побеспокоиться позже.

— Да. Он преследовал Караваны, устраивал засады у воды, загонял нас всё глубже в Теневые земли. Особого выбора у нас не осталось.

Я отмахнулся рукой. Слушать о кинге сейчас было неинтересно.

— Дух, как вы его называете, что вы знаете о нём? Вы понимаете, что он не Восходящий?

— Он дух и защитник города. Идти против него невозможно, его сила слишком велика. Многие поплатились за это жизнью, другим пришлось покориться, — сказала Восходящая с русыми волосами и оливковыми глазами. — А они были намного сильнее нас…

На это я тоже обратил внимание. Даже в сердце главного здания Лиоранна Восходящие не отличались высоким Восхождением. Светлое серебро — лучшее из того, что у них имелось.

— Где находится его Ядро? — спросил я.

Пустынники вновь меня не поняли.

— Где его сердце, что он охраняет сильнее всего? Центр его силы? — спросил я, теряя терпение.

— Мы не понимаем, о чём ты, Дважды Живущий, — всё же выдавила бронзовая Восходящая.

— Мы не знаем, — ответил Восходящий. Он, похоже, уловил, что именно мне необходимо. — Но большинство Восходящих Золотых Песков укрылись на верхних уровнях и не спускаются. Безмолвные, как мы их называем.

— «Это соответствует логике, наверху должен быть центр управления. Скорее всего, он хорошо охраняется», — сообщила Нира. — «Если принять среднюю численность Каравана за тысячу человек и учесть потери, то я бы рассчитывала, что в охране не менее пары сотен воинов и многие десятки Восходящих».

Я считал себя сильным Восходящим. Не благодаря атрибутам, они у меня невысоки для серебра, но за счёт качества рун. Но с подобным количеством противников я не был готов столкнуться в прямом бою. Портальную команду я тоже не мог использовать. Пусть останутся на корабле. Призвать Эллесара? Я знал, что произойдёт и не желал этого. Ненависть между ним и мятежниками невозможно растворить за мгновение. Для этого требовалось нечто большее, чем слова.

Маркус и Восходящие Земли? Это не их битва. Нет смысла подставлять их под удар. Да и рикс вряд ли согласится на участие в этой авантюре.

А вот кого мне было не жалко, так это Легио Астра и Кирию с её людьми. Но я пока не понимал, как к этому относиться. Призвать золотую Восходящую — заманчиво, тем более, что она сама предложила. Но я пока решил откинуть эту мысль в сторону. Картина происходящего ещё не до конца оформилась, чтобы переходить к действию.

— Вы собирались что-то делать или только терпели? Говоря иначе, кто встанет на защиту «духа», если кто-то из Караванщиков взбунтуется?

Мой вопрос явно не понравился Восходящим. Они нахмурились и посмотрели в сторону двери.

— Безмолвные подчиняются ему. Умрут, но не предадут, — сказал Восходящий. — Они встанут на его сторону. Но могут и другие. Договориться о восстании невозможно, дух узнает. Он всегда узнаёт. Мы думаем, так и погибли наши предшественники.

В эту секунду я осознал простой факт. Если нейрограмма не сумела прочитать меня, то с другими у неё не возникало тех же проблем. Особенно с бронзовыми Восходящими. Понял я, и почему Кел так легко согласился не наблюдать за происходящим. Всё нужное он вырвет из памяти моих «жертв», стоит распахнуться дверям. В этот момент я даже поверил, что за мной никто не наблюдал.

— «Ты ведь понимала», — обратился я к Нире, лихорадочно стараясь придумать, как выпутаться из ситуации.

— «Я — Искра, любые победы и поражения на нас двоих. Но как ты будешь расти, если я буду вести тебя каждый шаг»?

Слова Ниры неприятно резанули, но я моментально понял, что она права. У меня есть своя голова, чтобы думать, а то, что я не сумел разглядеть очевидного, мой промах. И мне же придётся пожинать последствия, какими бы они ни были. Местные разборки мало интересовали Ниру, если не грозили гибелью мне или моим близким. Впрочем, её вера в меня порой намного превосходила мои силы. Зачастую мне приходилось вырывать победу зубами, а не довольствоваться лёгкой прогулкой.

Я потёр ладонями лицо и посмотрел на дверь, будто там уже собиралась толпа, чтобы взять штурмом покои и перебить всех, кто находился внутри. Пустынники выглядели так, будто сами не понимали, что им делать. С одной стороны, они хотели освободиться от «духа» города и спасти свои караваны, с другой стороны, для этого нужно пойти за тем, в ком они видели врага.

Даже то, что я заполучил нож одной из Восходящих, не меняло ситуации. Она отдала его в состоянии шока, когда увидела воскрешение легенды своими глазами. Промедли я с требованием хотя бы минуту, вряд ли добился бы того же результата. Даже сейчас эти сомнения явственно проступали на её лице.

Я закрыл глаза, медленно набрал воздух в грудь и так же медленно выдохнул. Решение нужно было принимать быстро, в лучшем случае у меня есть несколько часов, в худшем несколько минут. Надеяться на слово нейрограммы не хотелось.Самостоятельно я не справлюсь, а значит, придётся обратиться за помощью.

Оставалось выбрать, к кому?

Портальную команду отмёл сразу. Не хотел рисковать своими людьми. Расправа «духа» над серебряным Восходящим пустыни показала, что опасность более чем реальна. Маркус, Эллесар или Кирия? Хотя насчёт последней имелись сомнения, что она откликнется. С другой стороны, зачем было предлагать?

Ладонь нащупала слегка прохладный Связь-Камень.

— «Захотел поговорить столь скоро? Польщена, но немного занята», — золотая Восходящая откликнулась моментально, будто всё это время держала в руках Связь-Камень. Голос казался лёгким.

— Причина тебе не понравится. Ты сама предложила…

На несколько секунд повисла тишина, а следом прозвучало всего одно слово:

— «Рассказывай».

Скороговоркой я выложил почти весь расклад. Силы сторон, обстановку, почему я обратился именно к ней, а не позвал других. После долгого молчания Кирия ответила.

— «Я слышала, что ты часто попадаешь в самые невероятные ситуации, но чтобы такое…»

— Будет время, расскажу, как Анора хотела отправить меня на службу в Легио Астра, чтобы подорвать вас изнутри, — не выдержал и съязвил я.

Послышался тихий смешок.

— «Отношения между Народом Пустыни и Легио Астра не безоблачные, но если ты дашь слово, что правильно подашь нашу помощь перед Эллесаром, то я соглашусь. Это будет мне выгодно».

— Слово, не Клятву Наблюдателю?

— «А это необходимо?» — спросила золотая Восходящая.

— Нет, — ответил я и мотнул головой, хотя Кирия не могла видеть этого жеста.

— «Хорошо, как я понимаю, стоит тебе прорвать блокаду портала, как на тебя ополчаться все внутри здания? Если так, то мне потребуется немного времени, чтобы подготовиться», — голос Кирии стал деловым. В нём начал появляться азарт.

Я же думал о том, что я делаю, и как потом придётся оправдываться перед Маркусом. Впрочем, рикс Народа Земли не имел особого выбора, кроме как закрыть глаза на мои выходки. Я ему нужен настолько, что сейчас он простит мне что угодно. Особенно то, где Восходящих будет терять Легио Астра, а не Народ Земли.

— Хорошо, жду, — сообщил я, после чего пояснил Восходящим рядом со мной, что я намерен делать.

— Ты собираешься привести чужаков? — спросил серебряный Восходящий. По складке между бровей можно было догадаться, что идея ему не понравилась.

— Предпочитаешь Эллесара? — я приподнял бровь. — Только скажи…

— Нет, — ответил он.

— Вот и отлично. Вам придётся постараться донести до своих, что не стоит становиться у нас на пути. У нас не будет времени разбираться, кто «свой», — на этом слове я хмыкнул, — а кто чужак. От вас будет зависеть, сколько ни в чём не повинных воинов пустыни сегодня погибнет.

Восходящих новость не обрадовала, но и спорить они не стали. Их спины слегка согнулись, будто под грузом ответственности, но я не их психолог, чтобы облегчать их участь.

Потянулись долгие минуты ожидания. Каждую секунду я прислушивался к шуму из-за двери, но пока всё оставалось спокойным. Обо мне будто забыли.

— Я готова, — Связь-Камень ожил. Голос Кирии обрёл новые нотки, которые я раньше от неё не слышал. Она явно предвкушала хорошую драку. — Как сочтёшь нужным, открывай портал.