Переход оказался мгновенным. Никакого головокружения или странных ощущений от переноса, просто один шаг, и я уже стою на мягкой траве вместо мраморного пола дворца Добронравовых. А когда я повернул голову, то портал уже закрывался за мной, оставляя после себя лишь легкое мерцание в воздухе, которое растаяло через пару секунд, и отрезая меня от родного мира. Вот и всё, назад пути больше нет.

Я огляделся. Вокруг простирался редкий лес, березы вперемешку с осинами, ветви которых уже укрыты снегом. Холодный ветер тут же забрался под одежду, заставив поежиться. Зима, будь она неладна. В моем мире был уже конец ноября, следовательно, и тут так же.

Первым делом я воспользовался артефактом, который дал мне Хорошев. У него был довольно удобный голографический интерфейс, который выводил содержимое. Я быстро пробежался по списку и присвистнул. А старик и впрямь не соврал, что «ограбил» склад. В хранилище лежало столько всего разного, что суммарная стоимость содержимого, наверное, даже превышала стоимость самого хранилища в несколько раз. Расщедрился так расщедрился. Но большая часть содержимого мне пока без надобности, поэтому я достал одежду потеплее, в которую тут же облачился, и компас.

Теперь нужно понять, где я нахожусь и как добраться до своих. Лана говорила, что портал откроется в ту же географическую точку, а значит, я где-то в окрестностях местной Москвы. Если тут вообще есть Москва… Теоретически должна была быть. Миры развиваются похоже, города у них тоже плюс-минус одни и те же, так что должна быть.

Примерно представляя, где находится поместье Добронравовых относительно города, я сверился с компасом, нашел нужное направление и двинул по нему. Правда, чтобы не утопать в снегу, воспользовался триплексами. Благо князь, ещё когда мы одевались, вернул мне мою пространственную сумку с остатками триплексов. Увы, мои запасы за время последней схватки сильно поредели, и сделать полный доспех я бы сейчас не смог, но вот для перемещения или боя их было достаточно.

Пусть сразу пошел заметно быстрее. Триплексы пронзали снег, упирались в мерзлую землю и отталкивали меня вперед, чтобы затем быть притянутыми и отправленными дальше. Далеко меня, конечно, забросило от городских дорог.

Минут через двадцать деревья стали редеть, а впереди показалась проселочная дорога. Укатанный санный путь, и для меня это было хорошим знаком. Раз есть дорога, значит, есть и люди.

Я пошел вдоль неё, правда, уже своими ногами, а не триплексовым полетом, и примерно через часа три увидел вдали очертания города. Не очень большого, окруженного деревянной стеной с несколькими каменными башнями. Над городом поднимались дымы из труб, а у ворот виднелась небольшая очередь из саней и телег.

Москва? Вполне возможно. Я остановился, не доходя до ворот. Соваться в незнакомый город в моей одежде было бы странно. Одежда, которую я вытащил из хранилища, была современного образца, легкая, с системой подогрева, отчего даже в минус сорок в ней замерзнуть было бы сложно. Специальная одежда для охотников, которые участвуют в рейдах в морозные порталы. Но она тут выглядела инородно, и я бы сразу бросался в глаза. Мне бы сверху какой-нибудь тулуп накинуть…

Пришлось отойти чуть в сторонку и вновь порыться в том, что выдал мне князь. Список вещей и впрямь был огромным, но то, что нужно, мне не попадалось.

— Ну давай, — недовольно буркнул я, листая список.

Ничего.

Оставалось только досадливо цокнуть языком. Плевать, пойду в том что есть. Одежда вызовет вопросы, но и плевать, я-то тут всё равно ненадолго. Мне бы карту добыть, чтобы проложить маршрут до Кёнигсберга. Всё-таки, может, зря я в такой спешке ушел, несмотря на все, что подготовил для меня Хорошев. Мог бы лучше продумать такие мелочи, как сейчас.

Ну да ладно, ничего не поделаешь.

Стража у ворот оказалась на удивление ленивой. Двое мужиков в кольчугах, с копьями, которые явно видели лучшие времена. Они жались к небольшому костру, разведенному у сторожки, и один из них окинул меня скучающим взглядом. На мою одежду они посмотрели с некоторым удивлением, но ничего не сказали. Мало ли какие чудаки по дорогам шастают.

— Ты хто будешь? — бросил он мне.

— Да вот, из Рязани иду.

— Рязани? Далеко тебя занесло, а то вижу, одежка какая-то заморская. Не видал никогда такую.

— Мода новая, рязанская, — соврал я. — Скоро увидите, все в такой ходить будут.

— Холодно, поди, в таком в мороз шастать.

— Мода важнее, — решил я придерживаться своей линии.

— Ты это знахарю, когда помирать от лихорадки будешь, скажи, — криво усмехнулся второй. — Но дело твое, — и развел руками.

— Въездная пошлина — три копейки, — добавил первый, протягивая руку.

Я порылся в кармане и достал несколько монет. К счастью, с деньгами у меня никаких проблем не было, в моей личной сумке вместе с триплексами я всегда держал небольшой запас денег.

Стражник принял монеты, кивнул и махнул рукой, пропуская меня внутрь. Видимо, то, что из-за одежды у меня будут проблемы, я слегка преувеличил. По большому счету на меня особо никто и не пялился. Так, замечали странного чужака, но у местных своих дел хватало. Да и судя по обилию разного рода груженых телег и лошадей, Москва тут — один из перевалочных пунктов на торговом тракте. Торговцы останавливаются здесь, чтобы отдохнуть.

Москва этого мира оказалась именно такой, какой я её себе представлял: узкие улочки, деревянные дома в два-три этажа, утоптанный снег под ногами и дым из печных труб. Всё жутко напоминало уже ставший родным Вольнов, только зимний и гораздо больший. Хотя если бы не прорыв, возможно, Вольнов сейчас был бы даже крупнее, я всё-таки много сил и стараний в него вложил. Но ничего, я отобью его и сделаю столицей будущего королевства.

Эта мысль заставила усмехнуться и повеселеть.

Первым делом мне нужна информация и карта. Я нашел приличного вида трактир, вывеска над которым изображала что-то похожее на медведя с кружкой, и зашел внутрь. Тепло от большой печи сразу окутало меня. Народу было немного, всего несколько человек за столами, большинство из которых выглядели как местные торговцы или ремесленники. Я устроился в углу, откуда хорошо просматривался весь зал, и подозвал разносчицу — полноватую немолодую женщину с длинной косой.

— Чего желаете, господин?

— Сбитня горячего и чего-нибудь поесть. И ещё, — я положил на стол серебряную монету, — хотел бы послушать новости. Долго был в дороге, совсем отстал от жизни.

Глаза девушки загорелись при виде серебра. Видимо, такие чаевые тут были редкостью.

— Каких новостей желаете, господин? Местных али дальних?

— Дальних. Что там на западе творится? Слышал какие-то слухи про странности всякие.

Служанка тут же перекрестилась, а её лицо побледнело.

— Ох, господин, там такое творится, такое… Говорят, целые города сгинули. Говорят, дыра в земле появилась и чудища оттуда лезут жуткие, что увидишь, и сразу помрешь от ужаса. Много людей приходили и эти страсти говорили, что даже охранитель не спасает от них.

Я нахмурился и задумчиво постучал пальцами по столешнице.

— А про запад слышно что? Про Карлово королевство?

— Ой, что-то такое было… — женщина задумалась на мгновение. — Говорят, король там сменился, теперь тоже Карл правит, — и рассмеялась над этим, словно это была забавная шутка. — В общем, сменился там король, и вроде к войне готовится. Поговаривают, что хочет он поход объявить против монстров, объединиться, но князья нос воротят, думают, что таким способом он лишить их земель хочет.

Больше разносчица ничего не знала. Судя по всему, с запада сюда люди почти не идут, а вот про монстров искажения я услышал ещё не раз и не два, причем не только от неё. Словно услышав слова разносчицы, парочка мужчин за соседним столиком тоже стали обсуждать монстров и даже спорить, кто сильнее, демоны ночные или монстры новые. К ним присоединился третий, который запугал их, сказав, что они дурни и нет никаких новых монстров, просто вера в Охранителя была слаба, вот и поплатились фронтировцы за то, что колдунов привечали.

Учитывая, что вся вера в Охранителя в итоге шла Шараку, подобные разговоры мне не нравились, но пытаться сейчас в чем-то их переубедить было бы попросту глупо. Поэтому я просто допил принесенный напиток и снял себе комнату на ночь. День уже перевалил за полдень, светового дня осталось часа три-четыре, не больше, так что не было смысла отправляться дальше. Лучше заночую здесь, а на рассвете продолжу путь, заодно картой и одеждой попробую обзавестись.

Комната, которую я снял, была маленькой каморкой, в которой даже окна своего не было, а дверь запиралась на задвижку изнутри, но учитывая сумму, которую я заплатил за это, такие условия — сущая мелочь. Всё равно оставлять тут я ничего не собирался, так что огляделся, да и вышел в город. Найти местный рынок оказалось проще простого, и там я быстро нашел торговца одеждой и прикупил теплый тулуп, шарф, шапку и варежки. Идею сменить ботинки я даже не рассматривал, те, что на мне, отлично согревали и были удобными, а надевать одни на другие, как я собирался делать с тулупом — верх маразма.

Приодевшись и больше не вызывая заинтересованных взглядов окружающих, я отправился на поиски карты. И тут, как ни странно, пришлось потрудиться. Ни у кого из опрошенных карты не нашлось, торговцы зачастую ездили уже привычными маршрутами и отлично знали дорогу на память, через какие деревни ехать и по какому тракту.

А на вопросы про Кёнигсберг мне чаще всего разводили руками и говорили про «далече больно». Но я всё-таки смог выцепить купца, который признал, что бывал там, и маршрут знает. Пришлось проставиться ему на постоялом дворе и баньку оплатить, зато тот, пусть и немного запутанно, но рассказал примерный маршрут, задав направление.

После этого я отправился спать, и по правде сказать, спал как убитый. Вроде и несильно утомился, напротив, тело и разум требовали действия, но стоило лечь на постель, как я тут же отключился. Проснулся от стука в дверь, хозяин по моей просьбе разбудил на рассвете. Выбравшись из комнаты, заказал завтрак в виде овсяной каши с черствым залежалым хлебом. Не умели тут готовить, но я не собирался тратить время на поиски места, где кормят получше. Подкрепился, прихватил с собой немного вяленой колбасы и сухарей в путь и покинул Москву.

Первой моей остановкой стало Серпейское, небольшое село в паре дней пути от Москвы. Я старался держаться рядом с трактом, чтобы не заблудиться, но при этом шел чуть в стороне, где мог свободно использовать триплексы, что сильно экономило мне время. Благодаря магнитному полету я преодолевал расстояние со скоростью, сравнимой с ездой на автомобиле, поэтому там, где обычный путник потратил бы целый день, я укладывался в несколько часов.

В Серпейском я переночевал на постоялом дворе, послушал местные сплетни и двинулся дальше. Следующей точкой стала Вязьма, потом Смоленск. Чем дальше на запад, тем больше разговоров было о новом короле Кёнигсберга и его странных порядках. Кто-то говорил, что он колдун, кто-то — что он святой, посланный, чтобы избавить мир от демонов ночи. Мнения расходились, но одно было ясно: в Кенигсберге происходило что-то необычное. И эти новости меня очень радовали. Получается, что несмотря на мое отсутствие, они продолжают вести мое дело. В тавернах и на постоялых дворах я также слышал рассказы о том, что творится на востоке. Купцы, что ходили саратовским трактом, рассказывали страшные вещи: твари, трещины в земле, красное зарево на горизонте. Многие торговые пути на восток были перекрыты и раньше, то из-за эпидемии, то из-за нападения жутких монстров из костей. Кто-то в самом деле начинает говорить о том, что скоро наступит конец света и лишь те, кто веруют в Охранителя, спасутся под сенью его защиты.

И в чем-то они действительно правы. Если тот прорыв искажения не остановить, то миру и впрямь настанет конец. Оно будет разрастаться как раковая опухоль и поглощать всё, до чего способно будет дотянуться.

На восьмой день пути я добрался до границы бывшего Карлова королевства. Тут уже чувствовалось напряжение иного рода. Деревни были полны слухами о грядущей войне, правда, непонятно с кем. Солдаты хранили молчание, но силы наращивали. Скорее всего, Карл полагал, что его отец попробует отправить против нас армию. На дорогах появились патрули и вооруженные отряды, проверяющие каждого путника.

Меня остановили дважды. В первый раз я просто показал несколько серебряных монет, и меня пропустили без лишних вопросов. Во второй раз патрульный оказался более настырным, начал допытываться, кто я такой и куда иду. Пришлось немного надавить, совсем чуть-чуть, просто дать понять, что со мной лучше не связываться. Триплексы, которые закружились вокруг моей руки, оказались достаточно убедительным аргументом. Тут демонстрировать силы я не стеснялся, напротив, так, возможно, слухи о маге, управляющем металлом, доберутся до Кёнигсберга раньше, чем сделаю это я сам.

На десятый день я увидел вдали шпили Кёнигсберга.

Город выглядел иначе, чем я его помнил. Стены были укреплены, на башнях виднелись дополнительные орудия, причем их я отлично узнал. Это были мои артиллерийские орудия, которые я создал незадолго до моего пленения. Видимо, Эрго и остальные мастера продолжили их создавать даже без моего участия.

У ворот толпился народ, торговцы и путники ожидали своей очереди на досмотр. Дым от сотен печных труб поднимался в серое зимнее небо, смешиваясь с низкими облаками. Я ускорил шаг, чувствуя, как в груди разгорается что-то похожее на надежду. Скоро я узнаю, что случилось с моими людьми. Скоро увижу Юлианну, Леню, остальных. Если они живы.

Они должны быть живы.