Баскетбол под крышей лужниковского дворца спорта пока не впечатлял. Особенно не впечатляла игра московского «Динамо». Парни в бело-голубой форе с первых минут отдали преимущество в 6 очков своим одноклубникам из Тбилиси, и действовали на площадке с какой-то унылой обречённостью. Если бы не таранные проходы под щит тяжёлого форварда москвичей Юрия Корнеева, то разрыв был бы не 6 очков, а гораздо больше. Может быть, поэтому народ на трибунах откровенно скучал.

Чего нельзя было сказать о болельщиках тбилисского «Динамо». Сегодня во дворец спорта пришли поддержать команду из Грузии несколько сотен соотечественников из тех, кто обеспечивал Москву свежей зеленью и цветами. Вот они-то и кричали всю игру: «Давай-давай-давай! Гурам, забрасывай, забрасывай родной! Молодец! Ай, молодец!». Гурам, за которого очень эмоционально болела вся грузинская диаспора — это был отличный атакующий защитник Гурам Минашвили, игрок сборной СССР.

А ещё грузинские болельщики активно учили главного тренера гостей, знаменитого центрового 50-х годов, Отара Коркия как надо тренировать.

— Отар Михайлович, почему ты на лавке держишь Анзора Лежаву? — докапывался особо рьяный любитель баскетбола, что сидел недалеко от скамейки запасных тбилисцев. — У него рост 210, мамой клянусь! А у Петрова из Москвы всего 208! Разница в целых два сантиметра! Так почему Лежава у тебя не в игре? Я этого никак в толк взять не могу!

— Слушай, Андро, купи корочки главного тренера и тренируй сам! — обиделся на земляка Коркия. — Видишь, парни и так справляются?

— Ээээ! Это не серьёзный разговор! — завозмущался болельщик.

— Вот и не мешай работать! — вспылил наставник гостей. — Я же не учу тебя как цветами на рынке торговать. Вот и ты не учи меня как — играть в баскетбол!

— Надо чаще пасовать на Гурама, у него золотая рука, — в разговор вклинился ещё один любитель и знаток спорта.

— Гига, а ты почему сегодня не на базаре? — отмахнулся от него Отар Коркия и отошёл подальше от самых активных «знатоков» лучшей игры с мячом.

— Сольют наши сегодня, как пить дать сольют, — сказал мне Алексей Леонов.

К этому моменту динамовцы Москвы уступали со счётом 34:44 и играть до перерыва оставалось менее минуты. Тбилисцы владели мячом и, судя по резко упавшему темпу матча, они планировали довести последний розыгрыш до верного, забросить очередные два очка и в хорошем настроении уйти в раздевалку.

— Десять очков — это ещё не приговор, — возразил неунывающий и улыбчивый Юрий Гагарин. — Как считаешь, Богдан?

— С таким настроем, с огромными дырами в защите и с такой судорожной игрой в атаке проиграют без вариантов, — согласился я с Леоновым.

— Вот и замечательно, — хмыкнул Герман Титов. — Сейчас досидим до перерыва и пойдём в буфет. Я слышал, что в перерыве свежее пиво подвезут. Кстати, а за какое место идёт игра?

Будущие покорители космоса разом посмотрели в мою сторону. Дело в том, что главная спортивная газета страны «Советский спорт», которую наравне с другой прессой привозили в Звёздный городок очень подробно и качественно освещала только два вида спорта: футбол и хоккей с шайбой. А о том, что происходит в баскетболе, гандболе, волейболе и в других видах спорта писалось мелкими буквами в рубрике «Для любителей статистики». Про другие виды спорта обычно вспоминали только на чемпионатах мира, Европы и Олимпийских играх.

Даже мне с большим трудом удалось узнать формулу этого 27-го чемпионата СССР. На данную информацию я наткнулся совершенно случайно, когда на ночном дежурстве листал подшивку журналов «Спортивные игры». Оказывается, что в класс «А», так называлась высшая лига нашего баскетбольного первенства, было заявлено 16 команд. Их поделили на две подгруппы, где к 4-м фаворитам добавились 4-е команды более низкого уровня. То есть на первом этапе лидерам требовалось одержать всего четыре победы над аутсайдерами, чтобы попасть в восьмёрку сильнейших команд и стартовать уже летом в финальном серьезном 2-круговом турнире. Именно летом должна была начаться борьба за призовые места.

— Спрашиваете — за что сегодня играют? — усмехнулся я. — «Динамо» Москва и их одноклубники из Тбилиси уже практически обеспечили себе место в 8-ке лучших команд чемпионата. И сегодня они бьются за спортивную честь.

— То есть ни за что? — хмыкнул Титов.

— Герман, спортивная честь — это не пустой звук, — буркнул Гагарин.

— Вообще-то есть ещё кое-что, за что стоит побороться, — сказал я. — Вон там, около судейского столика, сидит главный тренер сорной СССР Степан Суренович Спандарян. А 29-го апреля стартует очередной чемпионат Европы. Но это ещё не всё. 22-го апреля сюда в Москву прилетит любительская сборная США, чтоб провести пару товарищеских матчей.

— Значит отдельным игрокам есть за что стараться? — задал риторический вопрос Леонов. — Сегодня каждый из них может стать игроком сборной СССР?

— Вот именно, — кивнул я.

И в этот самый момент Гурам Минашвили прорвался к кольцу и каким-то чудом из-под центрового москвичей Александра Петрова забросил ещё 2 очка. И счёт на табло стал совсем неприличным — 34:46 в пользу команды из Тбилиси. Судья матча дал свисток на перерыв и московские баскетболисты, понурив головы, поплелись в подтрибунное помещение.

— Пошли пиво пить, — махнул рукой Герман Титов. — Это не игра.

— Мужики, я тут вот что подумал, — замялся я, когда мы встали со своих зрительских мест и пошагали в сторону буфета. — Вы пейте пиво без меня. Я к динамовцам загляну, скажу пару ласковых. Так в баскетбол солидные мастера не играют.

— Давай лучше с нами, кто тебя туда пустит? — приобнял меня Алексей Леонов.

— Во-первых, я — олимпийский чемпион, — процедил я сквозь зубы. — А, во-вторых, я как-никак сотрудник КГБ, хоть и мирного аналитического отдела.

— Ладно, встречаемся здесь же, — согласился Юрий Гагарин. — Если случайно разойдёмся, то автобус до Чкаловского гарнизона приедет в Лужники через два часа.

— Понял, — кивнул я и пошагала в противоположную сторону.

Со смешенными чувствами я шёл в подтрибунную раздевалку. Если бы не мои ноги, которые вдруг отнялись в ноябре прошлого года, то сейчас я возможно тоже был бы на паркете. В какой-то мере я подвёл главного тренера московской команды Василия Ефимовича Колпакова. А с другой стороны, ни Колпаков и никто другой из администрации «Динамо» меня так в больнице и не навестил. Отнялись ноги и отнялись, не беда, бабы ещё нарожают. Только форвард команды Юрий Корнеев чуть ли не каждый день приезжал в больницу. Он же меня и вывез к знахарке Варваре Петровне в Серпухов. На руках внёс в её избу. Это уже потом у Юрия Ивановича начались спортивные сборы и в Серпухов он нагрянул только однажды, перед самым Новым годом. И он был крайне поражён, увидев, что я нормально хожу, опираясь всего лишь на одну трость.

Перед дверью раздевалки я снова засомневался — войти не войти, сказать пару ласковых или не надо? Но услышав, что за дверью царит полная тишина, что баскетболистам пофиг на судьбу этого матча, я решил всё же войти и поговорить по душам.

— Здравствуйте, товарищи баскетболисты! — рявкнул я, предварительно стукнув в дверное полотно пару раз.

— Крутов, твою дивизию! — обрадовался Юрий Корнеев. — Живой, чертяга! Даже не верится. Ты же перед Новым годом ходил, опираясь на тросточку?

— Если не верится, Иваныч? То могу сплясать, — улыбнулся я.

— А нам сказали, что тебе ногу оттяпали, — пробасил центровой команды Саша Петров.

Петров тоже выступал на летней Олимпиаде в Риме и боле-менее знал меня хорошо, и отлично представлял мои игроцкие возможности. Остальных ребят московского «Динамо» я видел чуть ли не впервые в жизни. В этот момент в раздевалку вошёл главный тренер Василий Колпаков, высокий, примерно метр восемьдесят, 41-летний чуть полноватый мужчина.

— Крутов? — удивился он. — Ты же вроде должен быть без ног?

— Новые отрасли, Василий Ефимыч, — огрызнулся я. — Не поверите, помогло новейшее японское средство от запора. Называется — «Жуй-суй».

— А ещё отчего оно помогает? — съязвил кто-то из баскетболистов.

— Говорят, что от идиотизма, — хмыкнул я. — Теперь давайте перейдём к сути моего визита. Так играть, мужики, нельзя. Это форменный позор. В защите под кольцом — гуляй, не хочу. Вы же видите, что соперник избегает рискованных бросков со средней дистанции, так зачем вы бегаете за каждым тбилисцем? Поставьте зону и никого не пускайте под щит. Далее в атаке. У вас вся надежда на Иваныча. Отдали мяч Юре Корнееву и ждёте, что он в одиночку продавит оборону гостей. Почему не задействуете Петрова? У Александра 208, у тбилисцев самый высокий на площадке Леван Мосешвили 198. А это значит, что Петров будет на себе собирать фолы и бить штрафные. Баскетбол — это игра не только высоких, но и умных людей.

— А ты чего, Крутов, так разошёлся? — прошипел на меня главный тренер. — Тебя кто-то уполномочил?

— Московские болельщики меня уполномочили, — пробубнил я.

— Если они тебя уполномочили, — хитро усмехнулся Колпаков, — так выйди на паркет и покажи — как надо играть?

— Так я же не заявлен? — опешил я.

— Я тебя ещё осенью прошлого года заявил за «Динамо», — ответил главный тренер. — Тогда ведь ещё никто не знал, что у тебя с ногами беда. И поэтому сейчас я тебя легко могу вписать в протокол.

— В самом деле, Богданыч, давай переодевайся, — хмыкнул Юрий Корнеев. — Форма у нас запасная имеется. Кеды щас достанем.

— Мужики-мужики, это как-то неожиданно, — внезапно оробел я. И мои ладони моментально вспотели, а в груди отчаянно заколотилось сердце, словно песенный пламенный мотор.

— Давай-давай, а то критиковать большого ума не надо, — похлопал меня по плечу центровой сборной СССР Александр Петров.

* * *

Лётчик-космонавт Юрий Гагарин, как и его товарищи Алексей Леонов и Герман Титов, вернулись в спортивный зал, опоздав всего-то на 5 минут. Однако картина происходящего на баскетбольном паркете разительно отличалась от первого безнадёжного периода. Это чувствовалось по оживившимся болельщикам и по шуму, который они в данную секунду издавали. Теперь на трибунах дворца спорта не осталось скучающих и унылых лиц. Да и счёт на табло разительно изменился: было — 34:46, стало — 48:52 всё ещё в пользу гостей из Тбилиси.

— А где наш баскетболист? — спросил Леонов, не найдя Богдана Крутова на месте.

— Наверное, застрял где-то? — хохотнул Титов, имея в виду санузел. — Сейчас всюду очереди.

— А я думаю, что не застрял, — с сомнением произнёс Гагарин и, указав на площадку, добавил. — Вот наш баскетбольный тренер — бегает в форме московского «Динамо».

— Ёпэрэсэтэ, — захихикал Алексей Леонов. — И в самом деле это же наш Крутов! Давай, Богдан! Давааай! — закричал он.

Так как в данную секунду тот самый паренёк, который выполнял какие-то странные засекреченные работы в Звёздном городке и по совместительству учил играть в баскетбол весь первый отряд космонавтов, уверенно вёл мяч в атаку. Он ловко переводил мяч между ног, резко менял направление своего движения и взрывался стремительными молниеносными рывками.

— Давааай! — заголосили трибуны.

И Крутов дал. Он разыграл короткую «двоечку» со своим партнёром по команде. Ворвался в трёхсекундную зону, но под самое кольцо не полез. С его ростом ему там делать было нечего. Зато Крутов резко остановился на две ноги и, выпрыгнув вверх, нанёс бросок с отклонением. Это когда тело летит в одну сторону, а мяч в другую. И баскетбольный снаряд аккуратненько опустился в корзину, заставив стадион радостно вскрикнуть: «Гооол!».

— Даааа! — запрыгали на своих местах Гагарин, Леонов и Титов.

— 50:52, — прокомментировал новый счёт Юрий Гагарин. — Ещё одна такая атака и будет ничья, — сказал он.

А потом Гагарину вспомнилось как он с этим странным пареньком несколько раз играл в баскетбол один на один. Конечно, вечерами на досуг времени оставалось крайне мало. И многие летчики-космонавты предпочитали отдыхать за просмотром кино, за игрой в шахматы, в шашки и даже в домино. А Юрию нравилось повозиться с мячом. Это успокаивало нервы. Он ещё во время учёбы в ремесленном училище увлёкся баскетболом.

И вот однажды в спортзале у них с Богданом Крутовым случился необычный разговор. Он ему сказал: «Юрий Алексеевич, готовься к полёту спокойно и без лишней нервной суеты. Всё у тебя будет хорошо. Ракета как надо стартанёт, всё пройдёт без особых накладок. И посадку ты совершишь в рабочем нормальном режиме. Катапультируешься, как на тренировках, и приземлишься недалеко от города Энгельса Саратовской области. А вот потом, когда тебя все будут носить на руках, нужно быть повнимательней и поаккуратней. Там жизнь начнётся посложнее самого полёта».

Юрий тогда перевёл разговор в шутку, дескать откуда такие подробности? Но Крутов совершенно серьёзно ему заявил, что это засекреченная информация и получена она секретным путём, поэтому об этом никому ни слова. Подсудное дело.

«Странный парень этот Крутов, — подумал Юрий Алексеевич, глядя сегодняшний баскетбольный матч. — Загадочный как граф Монте-Кристо. А знахарка та вообще — настоящая ведьма. Как глянет, так мурашке по коже».

А на площадке тем временем московская команда удачно отработал в защите и пошла в свою новую атаку. Мяч снова вёл к чужому кольцу Богдан Крутов и зрители на трибунах предчувствуя удачный финал атаки, вновь закричали: «Давааай!». Однако на сей раз Богдан сыграл гораздо хитрее. Он получил заслон от центрового Александра Петрова. Затем словно мышка протиснулся под кольцо тбилисцев. А когда на него разом накинулись три игрока соперника, то отдал пас с отскоком от щита точно в руки форварду Юрию Корнееву. И тот, неприкрытый никем, просто положил мяч в корзину.

— Гооол! — закричали болельщики московской команды.

— 52:52, — улыбнулся Юрий Гагарин. — Как я и говорил — ничья.

— А нехилый у нас оказывается тренер, — захохотал Герман Титов.

— Олимпийскими чемпионами просто так не становятся, — поддакнул Алексей Леонов.

* * *

После того как счёт в матче сравнялся главный тренер гостей Отар Коркия срочно потребовал тайм-аут.

— Отар Михайлович, почему у тебя на лавке всё ещё сидит Анзор Лежава? У него рост 2 метра 10 сантиметров! — орал какой-то грузинский болельщик.

— Андро, оставь меня в покое! — рявкнул на него наставник гостей. — Не до тебя сейчас!

Я в этот момент прошагал мимо скамейки запасных тбилисских динамовцев и на самом деле посочувствовал Отару Коркия. Тренировать в республике, где каждый человек с рождения знает, как правильно надо пинать и бросать мяч — это серьёзное испытание для психики. А на нашей лавочке всё было спокойно. Василий Колпаков блаженно улыбался и приговаривал:

— Вот примерно так и надо играть. Я каждый день на тренировке объясняю вам эти простейшие комбинации. Давай, мужики, давай, — похлопал он в ладоши, — дух перевели, теперь Тбилиси нужно дожать!

— Тебе квартиру дали? — тихо спросил я у Юрия Корнеева.

Он который единственный из всех протянул мне руку помощи, когда со мной случилась страшная беда. Кстати, по поводу этой квартиры я хлопотал сразу после Олимпиады. Но случилось, что я слёг и все мои хлопоты пошли прахом, как и идея с баскетбольной Евролигой. Нет человека — и нет идеи.

— Квартиру? Ха-ха. Аха, догнали и ещё раз дали, — пробасил здоровенный под 197 сантиметров ростом гигант. — Хана команде, Богданыч, — шепнул он. — Вова Торбан и Миша Студенецкий ушли, и теперь мы играем сам видишь с кем, — Юрий кивнул на нашу скромную скамейку запасных. — А меня в ЦСКА зовут. Если в этом году ничего не поменяется, уйду к чёртовой матери.

— Ясно, — кивнул я.

Тут судья дунул в свиток и пригласил команды продолжить этот воскресный поединок.

— Сейчас встали в защиту, мужики, — сказал я своим партнёрам по московскому «Динамо». — Работаем спокойно. Сегодня наша игра.

В этот момент на площадке находились, кроме меня и Юрия Корнеева, центровой Саша Петров, ещё один разыгрывающий защитник Слава Хрынин и легкий форвард Витя Куприянов. Хрынин и Куприянов мне показались неплохими мастерами, но, к сожалению, не для больших дел. Им обоим не хватало физической силы и массы тела. А ещё уверенности в своих силах, без которой больших побед не бывает. И, по сути, весь второй период мы играли втроём: Корнеев, Петров и я.

А тбилисцы после тайм-аута значительно взвинтили темп. Теперь они носились по паркету, как угорелые. Видать главный тренер Коркия эмоционально накачал своих подопечных. И этого запала должно было хватить примерно на минуту, которую нам следовало перетерпеть. Гости вновь принялись атаковать через своего лидера — Гурама Минашвили. Вот он обыгрался с легким и юрким защитником Сашей Киладзе. Вот он отдал пас мощному форварду Левану Мосешвили. Мосешвили попытался обыграть спиной нашего центрового Сашу Петрова, но решив не рисковать, опять сделал пас на защитника Минашвили.

«Бояться смазать, дорожат мячом», — догадался я. И вдруг в моей голове случилось небольшое озарение. Я словно почувствовал, что сейчас Минашвили пойдёт под щит и скинет на край Саше Киладзе. Этого баскетболиста в отдалении от кольца никто не держал. И поддавшись своей интуиции, я приготовился прервать данную предполагаемую передачу. Минашвили пару раз ударил мячом в пол, и действительно попёр под наш щит. Но воткнувшись в широкую грудь Юрия Корнеева, не глядя, сделал пас на своего защитника.

И тут я выскочил словно чёртик из табакерки. Мяч за доли секунды оказался в моих цепких руках. Трибуны радостно загалдели. А я, перехватив передачу, буквально полетел на противоположную половину поля. Гости даже не успели испугаться, как моя фигура пересекла центральную линию площадки. Отар Корокия что-то прокричал со своей бровки. Я же уверенно выбежал на никем не прикрытый щит, сделал два шага и, взмыв в воздух, аккуратно переложил мяч в баскетбольную корзину.

— Гооол! — прокричали наши болельщики, а счёт на табло стал впервые в пользу московского «Динамо» — 54:52.

«В ногах ещё нет былой силы», — подумалось мне, пока гости печально семенили к своему кольцу. Так в прошлом году, во время Олимпиады, я легко мог забить мяч сверху. А сейчас в лучшем случае кончиками пальцев допрыгивал только до дужки кольца.

— Мужики, я остался! — крикнул я своим партнёрам, давая понять, что встречу развитие новой атаки гостей на их половине поля. Устрою им легкий прессинг.

Однако упрямец Юра Корнеев тоже прибежал попрессинговать тбилисцев. Делать ему было нечего. Ведь природа щедро одарила Корнеева богатырским здоровьем. Гости быстро разыграли мяч. И сначала с мячом оказался Киладзе, которого я активно встретил. Он моментально отдал на Минашвили, а его активно встретил Юра Корнеев. А в моей голове вновь, словно прокрутилось немое кино, я как бы увидел со стороны кинозрителя, что тбилисец сейчас сделает длинную передачу к центру поля на здоровяка Мосешвили. И я, бросив Киладзе, рванул именно к центру поля. И в ту же самую секунду Минашвили действительно швырнул мяч на Мосешвили.

Я высоко выпрыгнул и схватил баскетбольный снаряд снова. Случился второй чудесный перехват за минуту. Трибуны от восторга взвыли. Главный тренер гостей Коркия схватился за седую голову. А мне ничего не оставалось как пройти несколько метров и спокойно без сопротивления атаковать кольцо команды из города Тбилиси. Что я и сделал. Причём бросил по-пижонски с расстояния в шесть метров.

— Даааа! — радостно закричали любители баскетбола.

«56:52, — подумал я. — И это ещё не предел».

* * *

Финальный свиток главного судьи потонул в громких аплодисментах. Счёт на табло 91:78 в пользу «Динамо» из Москвы разгромным назвать было нельзя, но солидным можно. Меня радостно трепали по голове и обнимали все баскетболисты московского клуба. А Корнеев гудел в самое ухо:

— Здорово, что ты вернулся, чертяга! Без тебя было скучно.

— Ну да, со мной не соскучишься, — хмыкнул я.

И тут прямо на баскетбольном паркете ко мне подошёл главный тренер сборной СССР Степан Спадарян.

— Богдан, это ты что ли? — он посмотрел на меня как на покойника. — А слух прошёл, что тебе ноги оттяпали.

— Не успели, Степан Суренович, я из больницы сбежал, — загоготал я.

— Было дело, — пробасил Корнеев, который меня ночью из больницы и вывез.

— Очень хорошо, что ты вернулся, — Спандарян пустил небольшую слезу и обнял меня, словно блудного сына. — Ты в курсе, что к нам сборная США приезжает?

— Читал, что 22 и 23 апреля прилетят, чтобы провести пару товарищеских игр, — кивнул я.

— Устаревшая информация, — шепнул тренер сборной. — Штаты прилетят сюда на 18-е и 19-е марта. А на 22-е и 23-е апреля мы полетим к ним, в Нью-Йорк. Главный спонсор товарищеской серии компания «Кока-Кола» оплачивает все расходы, а победителю будет вручён хороший денежный приз. Вот такие пироги, Богданушка, — Спандарян меня вновь заключил в объятья. — Как хорошо, что ты вернулся. Вот теперь я точно верю в нашу победу.

— Расплющим штатников в лепёшку, — загоготал Юра Корнеев.

«18-е и 19-е марта? — мысленно присвистнул я про себя. — Плюс главный спонсор „Кока-Кола“? Штаты никогда и ничего не делают просто так. Чует моё сердце — это не к добру. Надо бы с кем-нибудь толковым посоветоваться».