Длинные люминесцентные лампы, которыми полностью оборудовали главный и пока единственный корпус Звёздного городка, в ночное время суток светили в несколько ином режиме нежели днём. Во-первых, они горели через одну, а во-вторых, подсвечивали только фойе и лишь некоторые коридоры корпуса. Поэтому, когда я, сжимая в руках молочную бутылку со святой водой, спустился на первый этаж жилой половины, где располагалась столовая и медицинские кабинеты, то долго не мог понять — кто тут шалит, кто балуется с плакатами и мешает отдыхать товарищам космонавтам? Большие тени в коридоре и в углах мне не давали рассмотреть причину странного звука.

«Ту-бум», — раздался хлопок в коридоре, что вёл в сторону спортзала.

«Ну, за спортзал я не отвечаю, — подумал я, оставаясь на месте. — Если нечистая сила вздумала поиграть в баскетбол, то флаг ей в руки и барабан на шею. Говорят, что занятия спортом облагораживают. Может и нечистая сила чуть-чуть возьмёт и облагородится?».

«Буу, бу-бу-бу-бу», — я отчётливо услышал, как покатился баскетбольный мяч по паркету спортивного зала. В полнейше тишине, что царила в эти минуты в главном корпусе, это было не удивительно. И вдруг нагрелся мой медный медальон против тьмы, рисунок которого представлял перевёрнутую буква «А», вписанную с солнечный круг. Честно говоря, я уже стал основательно забывать про него. Просто носил, как граждане христиане носят нательный крестик. А тут он буквально ожил. Но это ещё не всё. В дальнем коридоре теперь кто-то или что-то двигался в моём направлении. Мурашки моментально побежали по всему моему телу.

— Стой, кто идёт? — хотел прокричать я, но на деле просто просипел эти слова. — Кто, идёт, спрашиваю? И вообще у вас совесть есть? Люди ведь после сложного трудового дня отдыхают, — прошептал я, так как тело сковал самый настоящий животных страх.

Однако вместо, нарисованного буйной фантазией вурдалака на свет вышел местный кинооператор. Мы с ним коротко познакомились в столовой. Он ещё хотел снять для истории городка экстрасенса Мессинга и знахарку Варвару Петровну. Обычный 18-летний пацан. Телосложение коренастое, волосы вьющиеся, смешные круглые очки на носу. Зовут, кажется, не то Боря, не то Жора.

— Жорис, то есть Борис, — прохрипел я, так как страх всё ещё довлел над моим сознанием, — ты чего? Чего не спишь? Не спиться?

Но парень на мои бессмысленные вопросы никак не отреагировал. Он всё так же, словно танк, медленно пёр на меня. Я же сделал шаг назад и увидел, что зрачки у Бориса закатились вверх как у эпилептика. «Срань господня», — прошептал я и наконец вспомнил, что в моих руках святая вода и вера в светлое будущее всего человечества.

— Аааааа, — захрипел я, так как мышцы отчего-то плохо слушались, и махнул бутылкой, выплеснув наружу пять тоненьких струек целебной жидкости.

Борис вдруг закашлялся, схватился за горло, пошатнулся и словно пьяный развалился на плиточном полу фойе первого этажа. Но не это потрясло меня. Из его головы в ту же секунду вылетела малоразличимая тень. И она как маленькое пылевое облачко полетела на второй этаж. «Королёв, Гагарин, Леонов, Беляев! — заухало в моей голове. — Мужиков нужно срочно спасать!».

Благо оцепенение первых минут от странного гипнотического страха полностью отступило, и я резво рванул по лестнице вверх. Однако тень летела гораздо быстрее, чем я бежал. И когда на моих глазах это сгусток тьмы направился в длинный коридор, где находились комнаты космонавтов и комната генерального конструктора, я принял единственное решение, на которое был способен. Я прямо с лестницы швырнул бутылку со святой водой метя в потолок. И моя бутылочка просвистела мимо этой жуткой тени, воткнулась в бетонную балку, что отделяла коридор и фойе, и разбилась на несколько больших осколков. После чего святая вода хлынула на неизвестное официальной науке существо.

«Ту-дух!» — раздался громкий хлопок. Длинные люминесцентные лампы заискрились. Меня тоже шибануло чем-то похожим на взрывную волну. Из-за чего я грохнулся на попу и больно ударился затылком о толстые лестничные перила. Но хуже всего пришлось этой непонятной летающей гадости. Она покрылась множеством маленьких искорок и через секунду растворилась прямо в воздухе.

Далее захлопали двери жилых номеров и в коридор стали выбегать встревоженные космонавты. И когда я, держась за затылок, поднялся в фойе второго этажа, здесь уже было самое настоящее столпотворение.

— Чё случило? Чё за война? Кто стрелял? Тревога? Америка напала на СССР? — тарахтели будущие покорители космоса.

— Спокойно, мужики! — крикнул я. — Спо-кой-но! Это моя вина! Это я тут бутылку разбил. Пожалуйста отправляйтесь отдыхать.

Но тут ко мне продрался через космонавтов начальник городка Евгений Карпов и прошипел:

— Хватит! Всё! Ваши эксперименты подошли к концу. Завтра в 12 часов пожалуйте на срочное заседание в кабинет главного конструктора. Будем решать с вами вопрос об отчислении из Звёздного городка. Устроили тут чертовщину какую-то. Кота ещё зачем-то привезли. До вас здесь всё было тихо!

— Может я и часовню ещё развалил, построенную в 14-ом веке? — пробурчал я, просто не понимая, как объяснить то, что увидел несколько секунд назад своими собственными глазами.

— Товарищи космонавты, расходитесь по комнатам! — обратился Карпов к первому отряду космонавтов. — Крутов, кажется, так? — зыркнул он на меня. — О вашем возмутительном поведении будет доложено вашему начальству.

— Ваше право, — пожал я плечами. — Только я на эту неблагодарную работу не напрашивался.

Карпов же махнул на меня рукой и побежал в административную часть здания. Либо кому-то звонить, либо кому-то жаловаться.

— Нормально бабахнуло, — захихикал Юрий Гагарин, шлёпнув меня по плечу. — Чё это хоть такое было?

— Не поверите, Юрий Алексеевич, святая вода, — усмехнулся я.

— Ну ты и шутник? — загоготал он. — Не дрейф, баскетболист, прорвёмся. Я, кстати, тоже баскетболом серьёзно увлекался. Был капитаном школьной команды. Только ростом не вышел, — тяжело вздохнул будущий первый космонавт Земли, рост которого едва достигал 160 сантиметров.

— Мал золотник, да дорог, — улыбнулся я.

Затем космонавты и в самом деле стали расходится по номерам. А ещё через несколько секунд в фойе выбежали Вольф Мессинг и знахарка Варвара Петровна. Знахарка словно волчица на охоте принялась принюхиваться к воздуху, прикрыв глаза. Мессинг же принялся меня отчитывать, словно нашкодившего школяра:

— Я так и знал, что тебя ни в коем случае нельзя брать в нашу группу, — с жаром шептал он. — Ты — мальчишка. Безответственный и легкомысленный мальчишка. Тебе что было сказано? Сидеть и дежурить. Вот и надо было просто сидеть и…

— И спокойно смотреть, как чёрная тень ползёт в комнаты космонавтов? — проворчал я, перебив экстрасенса.

— Какая ещё тень? — рыкнул Мессинг.

— А как, по-вашему, выглядит демон? — криво усмехнулся я. — Двуногий козёл с перепончатыми крыльями и большими козлиными рогами?

— Богдан прав, — вступилась за меня знахарка. — Здесь отчётливо пахнет нечистой силой.

— Как же я забыл? — схватился я за голову. — Там же внизу киномеханик лежит, этот самый — Борис.

Сказав эти слова, я кинулся к лестнице, что вела в фойе первого этажа. Следом за мной устремилась и знахарка Варвара Петровна. Однако, когда я с рекордными секундами слетел по ступенькам вниз, никакого киномеханика здесь уже не лежало. Был Борис с глазами как у эпилептика, да всплыл. Поэтому Вольф Мессинг, вальяжно спустившись последним, заявил:

— А я так и знал, что все эти непонятные тени — лишь плод воспалённого юного воображения. Теперь слушайте мой приказ. Варя, ты заступаешь на дежурство. А ты, гражданин пионер, ступай отдыхать. Завтра соберёшь вещи, и больше я в твоей помощи не нуждаюсь. Возвращайся в школу!

— Это ещё большой вопрос — кто в чьей помощи сильнее нуждается? — пробубнил я и пошагал в раздевалку за своей верхней одеждой.

Обидно ли было мне, когда этим вечером я спас раненных бойцов, и разобрался со странной тёмной сущностью, а вместо благодарности услышал, что тут никому не нужен? В какой-то мере, конечно, обидно. Только моя обманчивая внешность 16-и летнего паренька скрывала в себе взрослого состоявшегося человека. А взрослые люди на словесную мишуру не обижаются. Кроме того, я теперь наверняка был уверен, что в Звёздном городке нечисто, и что если не вмешаться, то полёта в космос Юрия Гагарина может вообще не состояться. Кто-то явно стремился переписать историю и пустить её по другому сценарию. Следовательно, завтра до 12 часов дня я должен был сделать всё, чтобы не вылететь из этого центра подготовки космонавтов.

* * *

Поэтому на следующий день, в субботу, после завтрака я развил невероятно активную деятельность. Первым делом я пообщался с парнями из 9-го управления КГБ, которые жили буквально через стенку. Потом прошёлся по двум другим деревянным общежитиям. И везде я услышал одно и то же, что в последние дни увеличилось количество бытовых конфликтов. Люди вдруг стали ругаться из-за самых банальных пустяков — то кто-то отлил кипячёную воду из чайника, то кто-то надолго занял душевую кабинку, то кто-то не в том месте развесил постиранное бельё. А между прочим, в засекреченной книге «Грань междумирья» говорилось, что сущности низкого порядка способны провоцировать людей на такие конфликты, а потом питаться человеческими негативными эмоциями.

А примерно за час до заседания, где должна была решиться моя участь, а также участь всего отряда охотников за нечистью, я постучался в кабинет, в котором находилась радиостанция Звёздного городка. Мне нужен был киномеханик-радист Борис Смирнов. Ну не мог я вчера его ни с кем перепутать. Кстати, Боря на завтрак так и не пришёл. Его коллеги, другие сотрудники центра подготовки, сказали, что Борис немного затемпературил, поэтому предпочёл этот лишний час поспать.

— Есть кто? — спросил я, заглянув в местный пункт радиосвязи.

Моему взору тут же открылись высокие стеллажи, доверху заставленные коробками с киноплёнкой. И вообще здесь кроме радиопередатчика хватало и другой техники. Например, я заметил проигрыватель виниловых дисков и киноаппарат для демонстрации документальных и художественных фильмов.

— Здрав-ствуй-те! — нараспев произнёс я.

— Здрасте, — буркнул Борис, высунувшись из-за стеллажей. — Интересует, какое сегодня вечером будет кино? — спросил он, задрав на лоб свои смешные круглые очки.

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Сегодня был выбор между «Иваном Бровкиным на целине» и «Мистером Питкиным в тылу врага», — улыбнулся он.

— И кто же победил?

— «Мистер Питкин», — хохотнул Борис.

— А «В джазе только девушки» есть? — спросил я, разглядывая полки с киноплёнкой. — В главных ролях: Мэрилин Монро, Тони Кёртис, Джек Леммон. Там два безработных музыканта переодеваются в женские платья, чтобы устроиться работать в девичий ансамбль. Ну и из этого возникает множество комичных и пикантных моментов.

— Шутите? — захихикал киномеханик-радист. — Я о таком фильме даже и не слышал. Его, наверное, в СССР для проката ещё не приобрели.

— Наверное, — тяжело вздохнул я и задал тот вопрос, от которого меня просто распирало. — Боря, скажи, а что ты делал вчера примерно в первом часу ночи?

— Как что? Спал. У нас тут как в армии — всё строго.

— А лунатизмом ты случайно не болеешь? — я вперился глазами в этого простодушного 18-летнего паренька. — Вдруг ты не спал? Вот расскажи, что ты делал вчера перед сном. Это вопрос не праздный. От него зависит очень многое. И даже жизни наших космонавтов.

— Перед сном? — вдруг задумался он. — Я сидел здесь. Проявлял плёнку. Мне же новенькую кинокамеру привезли. И я уже отснял как парни играют в русский хоккей.

— Поздравляю, — кивнул я. — А потом сразу взял и уснул?

— Потом-потом, потом я не помню. У меня поднялась температура, и мне стало как-то нехорошо. А после я очнулся лёжа на кровати прямо в одежде.

— А на кровать тебя аист принёс? — усмехнулся я. — Бери бумагу и пиши всё, что помнишь про вчерашний вечер. Она мне потребуется для отчёта.

— А правда, что вы — охотники за привидениями? — прошептал Борис, вытаскивая из стола пару листов для печатной машинки.

— Нет, — помотал я головой. — Официально мы представляет аналитический отдел КГБ. Но если Родина прикажет, то будем охотиться и на привидения, и на демонов, и на чертей, чтоб им пусто было. Есть подозрение, что вчера, Борис, ты попал под воздействие некой потусторонней силы. Поэтому пиши всё в деталях: что ты слышал, какой стоял запах в кабинете и что снилось ночью?

— Вспомнил, — пролепетал Боря. — Я когда плёнку проявлял, вдруг тухлятиной пахнуло.

* * *

Заседание в кабинете генерального конструктора Сергея Королёва началось минута в минуту. На нём кроме нашей четвёрки присутствовали начальник Звёздного городка Евгений Карпов, генерал-полковник Николай Каманин, естественно сам Сергей Королёв и приехавший из Москвы заместитель председателя КГБ СССР Вадим Тикунов.

— Ты где всё утро пропадаешь? — прошипел на меня Вольф Мессинг, когда я самым последним буквально вбежал в кабинет.

— Вещи собирал, — соврал я. — Потом интересовался расписанием пригородных электричек. В общем был весь в делах и заботах.

— Итак, товарищи, я составил рапорт по поводу вчерашнего происшествия в общежитие главного корпуса и предлагаю с ним ознакомиться, — произнёс Карпов, обратившись к товарищам Каманину и Тикунову. — Если кратко, то я считаю, что деятельность специальной аналитической группы наносит вред спокойной подготовке наших советских космонавтов.

Под аналитической группой начальник городка имел в виду меня, знахарку Варвару Петровну, экстрасенса Мессинга и старшего лейтенанта Савкова. Вадим Тикунов внимательно пробежал глазами рапорт и дал слово знаменитому экстрасенсу.

— Я считаю, товарищи, что вчера произошло элементарное недоразумение, — сказал Вольф Мессинг. — Виновным в странном хлопке, из-за которого перегорели некоторые лампы в коридоре и в фойе второго этажа, является наш юный малоопытный сотрудник — Богдан Крутов. Поэтому предлагаю, товарища Крутова исключить из нашего специального отряда, а работы, которые к слову сказать ещё толком не начались продолжить.

— Лично я согласен с товарищем Вольфом Мессингом, — высказался Николай Каманин. — Нужно дать группе поработать хотя бы неделю, а потом уже делать выводы.

— Крутов-Крутов, — пробормотал Тикунов, при этом отбарабанив пальцами по столу. — Есть ли у вас что-то сказать в своё оправдание, молодой человек?

— Так, кое-что, — кивнул я и встал из-за стола. — Я за это утро собрал некоторые показания, которые могут быть очень любопытны. — Я вынул из внутреннего кармана пиджака несколько бумаг. — Это показания лейтенанта Феофанова, у которого возник конфликт с лейтенантом Шишиным. Здесь он подробно описал как этот конфликт развивался и привёл к поножовщине. Это докладная капитана Сюзёва по поводу вчерашней перестрелки. Здесь товарищ капитан отметил мои героические действия и привёл беглый допрос военнослужащего срочной службы Петрова, который и стал зачинщиком перестрелки. Это показания нашего радиста Бориса Смирнова. Здесь Борис описывает вчерашний вечер, когда он на какое-то время потерял память. — Я потряс этими бумажками над своей головой. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить один и тот же характерный штрих: какие-то потусторонние неизвестные науке силы активно воздействуют на сотрудников Звёздного городка. И это может для всех для нас очень плохо кончиться.

— Однако серьёзную работу провёл молодой человек, — улыбнулся Сергей Королёв. — Давайте не будем рубить с плеча. Я предлагаю вынести товарищу Крутову строгое предупреждение и дать специальной аналитической группе поработать всю следующую неделю. Как вам такое предложение?

Королёв прежде всего обратился к Каманину, к Карпову и к Тикунову. Наш непосредственный начальник Вадим Тикунов одобрительно кивнул. Всё же отряд по борьбе с нечистью были его идеей. Николай Каманин, командир первого отряда космонавтов, тоже без долгих раздумий согласился. Вот только руководитель Звёздного городка, Евгений Карпов, сказал, что он по этому вопросу воздерживается.

— Вот и хорошо, — снова улыбнулся Королёв. — Теперь, товарищи аналитики, мне нужен подробный план ваших дальнейших работ.

— За это, Сергей Павлович, я ручаюсь головой, — протараторил Вольф Мессинг. — Сегодня к концу рабочего дня я и мои коллеги сделаем всё в лучшем виде. И меня уже есть некоторые намётки.

— Тогда, товарищи аналитики, вы свободны, — сказал Сергей Королёв.

Уже в коридоре Мессинг криво усмехнулся и произнёс, что сегодня удача была на моей стороне, но так, молодой человек, будет не всегда. А старший лейтенант Савков на ухо тихо шепнул:

— Удача тут как раз и не причём. Это Гагарин уговорил Королёва тебя не выгонять. Теперь вечерами будешь учить космонавтов играть в баскетбол, — произнёс он вслух и захихикал.

— Да хоть в шахматы, — буркнул я. — Варвара Петровна, Вольф Григорьевич, здесь реально что-то нехорошее происходит. Здесь творится самая настоящая дичь. И времени у нас с вами в обрез.