— Говорит и показывает Москва, говорит и показывает Москва, — произнёс свою коронную фразу Николай Озеров, сидя в комментаторской кабинке лужниковского Дворца спорта. — Мы начинаем вторую трансляцию интереснейшей матчевой серии между сборной СССР и звёздами Национальной баскетбольной лиги. Вчерашняя игра произвела за океаном эффект разорвавшейся бомбы. Вот что написали ведущие спортивные издания Соединённых штатов: «Сборная СССР играет в баскетбол будущего. Стремительные отрывы русских, цепкая защита и грамотное позиционное нападение по-настоящему стали большим сюрпризом для подопечных Генри Айбы. Отдельных превосходных эпитетов заслуживает и разыгрывающий защитник сборной Советского союза — Богдан Крутов. Он демонстрирует убийственную точность бросков с дальней дистанции. Подобных защитников, пожалуй, в НБА на сегодняшний день нет. Кроме того, такие форварды как Юрий Корнеев и Геннадий Вольнов украсили бы любую команду профессиональной лиги. А ветеран команды Янис Круминьш буквально съел звёздного центрового Билла Рассела. Возможно, это был не лучший матч нашего центра. Поэтому вся Америка жаждет самого решительного реванша». Вот такие слова пишут за океаном. А теперь внимание — звучат гимны Соединённых штатов и Советского союза.
«Союз нерушимый республик свободных / Сплотила навеки Великая Русь. / Да здравствует созданный волей народов / Единый, могучий Советский Союз!» — мысленно пропел я про себя слова, знакомые с детства. Ибо в данную секунду гимн СССР звучал без единого припева и куплета. В ЦК КПСС ещё не пришли к единому мнению — нужен текст на величественную музыку Свиридова или нет? В старом варианте от победы к победе нас вело знамя советское, а не партия Ленина. И ещё там пелось, что: «Нас вырастил Сталин на верность народу». И от этого всего нужно было как-то по-тихому отказаться. Отказаться-то отказались, но к новому смысловому наполнению пока не пришли.
«Может, черкнуть в ЦК КПСС текст нового гимна?» — улыбнулся я про себя и, как только стихла музыка, помахал рукой наставнику сборной США Генри Айбе. И лицо главного тренера американцев скуксилось подобно египетской мумии и с таким выражением недоумения застыло на несколько секунд. Я же лёгкой летящей походкой побежал к скамейке запасных и быстро скинул с себя шерстяной спортивный костюм.
— Вальт, да успокойся ты, — буркнул я новому центровому нашей команды. — Сейчас немного потолкаешься с американцами и всё пройдёт.
— Да-да, конечно-конечно, — пролепетал Альберт Вальтин.
Затем выбегая на игровой паркет, я глянул на сборную США и убедился, что по именам она не поменялась. И с первых секунд на нашу пятёрку: Вальтин, Вольнов, Корнеев, Алачачян и я, Айба ответили своим уже привычным игровым сочетанием: Билл Рассел, Боб Бузер, Оскар Робертсон, Джерри Уэст и Кей Си Джонс. «Привет, Кей Си», — мысленно хмыкнул я и занял своё место около центрального круга. А в круг вошли Вальтин и Рассел.
Наконец прозвучал свисток и баскетбольный снаряд взлетел в воздух. Увы, но спорный мяч легко выиграл прыгучий афроамериканец. Поэтому наша пятёрка быстро откатилась к своему кольцу, и мы выставили гибрид зонной и персональной защиты, в которой я и Алачачян персонально прихватывали Кей Си Джонса и Джерри Уэста, а наши «большие» держали свои зоны в непосредственной близости от «краски». Так как первейшей задачей Вальтина, Вольнова и Корнеева являлась битва за подбор.
Профессионалы тем временем расставились в нападении, и сделали пять первых и, скорее всего, неуместных передач. «Играют по глупому детскому закону Айбы», — улыбнулся я про себя. Но дальше веселье закончилось, дальше началась тяжёлая трудовая игра. Рассел получил мяч, стоя спиной к Вальтину, без особого напряга затолкал нашего центрового под щит и таже играючи забил от щита первые два очка своей команды. Счёт — 0:2 зрителями был встречен без энтузиазма.
И как только Арменак Алачачян выбежал за лицевую линию, чтобы разыграть мяч, гости дружно прихватили каждого из нас. В меня вцепился Кей Си Джонс, перед Алачачаном прыгал Джерри Уэст. Но наши «большие» невозмутимо побежали к центру площадки и увели за собой Рассела, Бузера и Робертсона. Поэтому через секунду я рванул на свободное место, получил мяч и, одним резким разворотом на 180 градусов, оставил за спиной прилипалу Джонса. А далее для меня открылся свободный и прямой путь на противоположную строну площадки. И я конечно же рванул вперёд, подгоняемый ревущим залом лужниковского Дворца спорта.
Сперва мне попытался помешать Робертсон, бросив опекать Юру Корнеева. Но я пролетел мимо него со скоростью междугородней электрички и через пару секунд выбежал на кольцо сборной США. Теперь мне уже путь преградил Билл Рассел. Однако я не стал с ним сближаться, зная как опасна его «мухобойка». Я просто совершил обычный бросок с шести метров, сравнял счёт — 2:2 и специально для болельщиц из усадьбы Архангельское на камеру показал пальцами латинскую букву «V».
— Ну как, Вальт, полегчало? — спросил я у нашего киевского центрового, оттягиваясь в защиту.
— Полегчало, — задорно улыбнулся Альберт Вальтин. — Расселу локтем сейчас врезал и стало хорошо.
— Вот и замечательно, — кивнул я.
Рискованная идея, пролезть на баскетбольный матч, Юрию Гагарину пришла сегодня утром. Правда кроме Алексея Леонова её никто не поддержал. Герман Титов так вообще сказал, что это очень глупая затея и если начальство узнает, то возможны большие проблемы. Но юношеская любовь к этой красивой игре перевесила все страхи и сомнения. «Когда ещё звёзды НБА приедут в Москву?» — подумал Гагарин и на свой страх и риск рванул с Леоновым в Лужники. И сейчас, сидя на приставных стульях прямо за спинами игроков сборной СССР, он о своём немного безрассудном поступке нисколечко не жалел.
Матч захватил его внимание с первых секунд. Ураганный темп, искромётные передачи, меткие броски и красивые комбинации не давали перевести дух. Поэтому Гагарин даже не заметил, как пролетели первые 18 минут игры и до конца периода осталось всего ничего — всего несколько взаимных атак. Кстати, в этом матче сборной США постоянно приходилось отыгрываться. Наши ребята вообще не боялись именитых гостей. Единственное, что огорчало, разрыв в счёте оставался небольшим, всего 3 очка — 38:35. И только Билл Рассел с партнёрами отыгрывали 2 очка, как наши тут же отвечали своей результативной атакой и восстанавливали прежнюю разницу в счёте.
А за 2 минуты до конца периода у нас на площадку вышел латышский великан Янис Круминьш. Кстати, Альберт Вальтин, вместо которого появился латыш, неплохо провёл своё время на баскетбольном паркете. Он с этим звёздным Расселом один раз чуть не сцепился. Парней в последнюю секунду растащили партнёры по команде. И к слову сказать, этот Рассел сегодня откровенно не впечатлял — он в этом матче мазал гораздо чаще, чем вчера.
— Давай, Круминьш, давааай! — заголосили болельщики на трибунах.
И Юрий Гагарин с Алексеем Леоновым тоже закричали:
— Даваааай!
И хоть в атаку устремились гости, Гагарин отчего-то был уверен, что наш латышский центровой сейчас «зачехлит» хвалёных американских снайперов.
«Две минуты до перерыва, осталось ещё чуть-чуть потерпеть», — буркнул я про себя, оглянувшись на электронное табло. И через секунду «приклеился» к Кей Си Джонсу. Защитник сборной США всё же перевёл мяч на нашу половину поля и сделал пас на Оскара Робертсона. После чего я бросил опекать Джонса, который всё равно со средней дистанции не бросал, и вырос перед Робертсоном. Тот умело прикрыл мяч спиной и начал искать партнёра для передачи.
«Сейчас сам пойдёт, — отчего решил я. — Ибо Рассел присел на лавку, значит решающий бросок будет либо от Уэста, либо Робертсона». И мой соперник действительно решился на сольный проход. Боб Бузер выставил заслон, но я как мышка проскочил мимо Бузера и перекрыл Оскару проход к щиту с правой стороны. Я его намерено стал загонять прямо под нашего высоченного Круминьша. Робертсон же схватил мяч в руки, сделал два шага и упёрся в латышского великана как в стенку. Поэтому бросок от американца последовал плохой и неточный. И первым добрался до мяча Гена Вольнов.
— Дааааа! — заорали люди на трибунах.
И Вольнов шмальнул этот мяч далеко вперёд, так как в кольцу сборной США уже мчался на всех парах Арменак Алачачян. Арменак прыгнул, словно мангуст при ловле змеи, выловил мяч и, сделав два шага, вколотил его от щита в корзину звёзд НБА. И счёт на табло стал — 40:35, а трибуны принялись скандировать: «Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы!».
— Защита, мужики, защита, — улыбнулся я. — Нам эта разница в 5 очков потом ой как пригодится.
— Не бзди, не в танке, — захохотал Юра Корнеев.
— Ты спутал, Иваныч, это в танке нельзя, а так-то можно, — хохотнул я.
И мы опять сгрудились перед своим кольцом. А любители спорта, почувствовав перелом в игре, теперь уже не присаживаясь на зрительские места дружно начали выкрикивать одно единственное слово: «За-щи-та! За-щи-та!». Кей Си Джонс, покосился на главного тренера и тот ему подал руками какой-то знак. Не знаю почему, но я догадался, что сейчас Джонс и его партнёры буду выводить на бросок Джерри Уэста.
— Арменак, сыграй с Джонсом, — буркнул я Алачачяну, а сам перебежал к Оскару Робертсону.
Этот игрок сборной США как раз стоял недалеко от Уэста, а значит и пас под решающий бросок должен был пойти именно через эту зону. Но Кей Си Джонс пока пасовать своему снайперу не спешил. Он обыгрался с Бузером. Затем показал, что рванёт в проход, чтобы отвязаться от Алачачяна. И вдруг перевёл мяч на Джерри Уэста. Я же к этому переводу был готов. Мои ноги сработали как две мощные пружины и баскетбольный снаряд я выловил более чем уверено.
А затем я рванул к кольцу наших именитых соперников так, словно за мной гнались вооружённые до зубов преступники. Кей Си Джонс пытался меня схватить за майку, но не тут-то было. Я разогнался не хуже лучших спринтеров планеты. Поэтому Джонс ухватил только воздух. И через три секунды, сделав два шага, я взмыл вверх и буквально вколотил мяч в сетку сборной звёзд НБА.
— Дааааа! — радостно заголосил весь Дворец спорта, наслаждаясь очередным слэм-данком.
И за 15 секунд до конца первого периода, при счёте 42:35, Генри Айба попросил тайм-аут.
— Всё, сломались хвалёные профессионалы! — радостно произнёс на нашей скамейке запасных Александр Гомельский.
— Не сглазь, Саша, — одёрнул его Спандарян. — Мужики, нужно не дать им до перерыва отыграться. Им эти 7 очков разницы потом будут на нервы действовать. Поэтому они начнут спешить, делать глупости и тут-то мы их и возьмём тепленькими. Всё ясно?
— Яснее некуда, — криво усмехнулся Юрий Корнеев.
— Вот и выполняйте, — улыбнулся главный тренер.
Опытный американский баскетбольный специалист с 25-летним стажем, Генри Айба, когда летел в незнакомый и пугающий Советский союз, даже не предполагал, что может вляпаться в такую скверную историю. Уже после первой игры ему пришлось оправдываться перед организатором матчевой встречи Ларри О’Брайеном за эту обидную неудачу. Этот О’Брайен руководил президентской компанией Джона Кеннеди и в баскетболе разбирался, прямо скажем, посредственно. Поэтому, когда Айба заикнулся про длинный перелёт, про акклиматизацию, то О’Брайен его просто послал к чёрту и сказал, что с такими парнями, как Рассел, Робертсон и Уэст у него не должно быть никаких отговорок и проблем. Тогда Айба пообещал взять реванш на следующий день. И вот после первых 20 минут его команда горела со счётом 42:35.
Всю игру снова портил маленький разыгрывающий Советов, Богдан Крутофф. Он с лёгкостью разбил его командный прессинг и попадал издалека с угрожающей точностью: из 16-и попыток 12 легли в цель. И если добавить к этому ещё 4-е удачные атаки в быстром отрыве, то у Крутоффа на счету уже образовалось 32 очка. И что делать с этим «маленьким» Айба просто не понимал.
— Мистер Генри Айба, — обратился к нему в раздевалке 44-летний холёный и довольный жизнью политик от партии Демократов, Ларри О’Брайен, — по условиям матчевой встречи победитель должен выиграть большее число матчей. Если мы сыграем с Советами 2:2, 2 матча проиграем здесь и 2 выиграем дома, то главный денежный приз и Межнациональный кубок достанется команде с лучшей разницей забитых и пропущенных очков. Если не можете выиграть, то хотя бы не проиграйте с крупным счётом. Так и быть напишем в газетах, что сборная отравилась местной советской едой.
— Как вы со мной разговариваете, мистер О’Брайен? — раздражённо прошипел Айба. — Я вас старше на 13 лет. Я баскетболу посвятил всю свою жизнь. Думаете, что я не хочу победить? Хочу! Но вы видели, что вытворяет их маленький разыгрывающий? Он атакует с дистанции с точность в 75 процентов. Он водит мяч, как клоуны из «Гарлем Глобтроттерс».
— Так опекайте его вдвоём! — рявкнул руководил президентской компании Кеннеди.
— Они того и добиваются, — прорычал Генри Айба. — Тогда они будут разыгрывать лишнего и продолжат забавить лёгкие мячи.
— Вижу мы не сработаемся, — усмехнулся О’Брайен и, вынув из внутреннего кармана дорого элитного пиджака записную книжку, написал на пустой странице, что Генри Айба с этой минуты уволен из сборной команды США.
— Идите вы к чёрту! — закричал Айба. — Устроили из баскетбола какое-то шоу! Если у Советов есть такой уникальный игрок, то об этом нужно было знать заранее! А в общем делайте, что хотите! — выкрикнул Генри Айба и выбросил свою планшетку куда-то в угол. — Я в тренеры не набивался!
После чего специалист с 25-летним стажем вышел из раздевалки, громко хлопнув дверью. О’Брайен в свою очередь подозвал одного из ассистентов и сообщил ему, что руководить командой будет он сам.
— Как думаешь, как лучше сдержать русского разыгрывающего, этого самого Крутоффа?
— Эрла Келли надо выпускать, мистер О’Брайен, — с большим сомнением в голосе произнёс бывший ассистент Айбы. — Правда может вспыхнуть скандал. Он ведь Крутоффа вчера, кажется, травмировал.
— Запомни, дружище, скандал — это как раз то, что нам сейчас нужно, — захохотал Ларри О’Брайен и приказал переодеваться защитнику Эрлу Келли.
Через 7 минут после начала 2-го периода матча многим стало очевидно, что игра именитых гостей окончательно расстроилась. На этом отрезке времени они вообще отказалась от командного баскетбола. Билл Рассел старался в одиночку что-то затолкать из-под кольца, но с ним удачно боролся центровой рижского СКА Янис Круминьш. Оскар Робертсон и Джерри Уэст тоже полагались на своё индивидуальное мастерство и частенько мазали с неудобных позиций. Поэтому к этой 27-ой минуте счёт стал 63:50 в пользу нашей дружины и такое развитие событий грозило перерасти в самый настоящий разгром.
Как вдруг со скамейки запасных сборной США вышел Эрл Келли. Зрители тотчас подняли невообразимый свист. Американскому защитнику обещали оторвать голову, если он снова начнёт свою грязную игру. Благо Келли ни слова не понимал и выбежал на игровой паркет как ни в чём не бывало. На лавку же присел двухметровый Боб Бузер и гости перешли на игру маленькой пятёркой. У них теперь на паркете оставался 208-санитиметровый Рассел и 196-сантиметровый Робертсон, рост остальных звёздно-полосатых не превышал метра девяноста. Уэст — 188, Джонс — 185 и Келли — 183.
Кстати, Спандарян тоже убрал с площадки подуставшего Круминьша и обратно выпустил 204-сантиметрового Вальтина. И ему под кольцом должны были помогать двухметровый Вольнов и 197-сантиметровый Корнеев.
— Это по твою душу, — сообщил мне Алачачян, который, как и я, имел рост — всего 174 сантиметра.
— Вижу, Арменак, — кивнул я и добавил, что не вижу у Штатов их главного тренера Генри Айбу. — Уже уволили что ли?
— Что ты хочешь — кривая ухмылка капитализма, — зло захохотал Юра Корнеев и сжал свои пудовые кулаки.
И как только возобновилась игра и я повёл нашу сборную в атаку, Эрл Келли приклеился с левого бока и с меланхоличной улыбкой на лице ударил кулаком по бедру моей левой ноги. В эту секунду я перевёл мяч за спиной и, после разворота на 180 градусов, оторвался от американца, но удар этот запомнил. Далее я выскочил на хорошую бросковую позицию, показал всем видом, что сейчас буду атаковать кольцо и, выманив на себя Робертсона, отдал мяч под щит гостей на открытого и свежего Вальтина. И Вальтин вколотил баскетбольный снаряд сверху, чтобы наверняка.
— 65:50! — прокричал с бровки эмоциональный Гомельский — Поднажмите ещё чуть-чуть, мужики, поднажмите.
— Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! — послышалось со всех сторон от радостных совестких болельщиков.
Я же оглянулся посмотреть — кто разыграет у Штатов мяч из-за лицевой линии и вдруг получил существенный удар локтем в спину. Дыхание моментально сбилось. Я от неожиданности упал на одно колено. И тут мимо меня пронёсся, напомнив чем-то товарный состав, Юра Корнеев. Затем я оглянулся за спину и увидел, как мой друг схватил Эрла Келли за горло и принялся душить. И после этого на паркет высыпали игроки обеих команд. Кто-то начал толкаться. Кто-то побежал разнимать Келли и Корнеева, точнее говоря спасать американца от советского баскетбольного правосудия. Наконец в сутолоку вмешался судья. И после долгих разговоров удалил с площадки как Эра Келли, так и Юрия Корнеева.
— Встретимся после матча! — орал наш форвард. — Я тебе голову оторву!
Американец тоже что-то кричал на букву «ф», но из-за гула и свиста болельщиков, лично я ни одного английского слова не разобрал.
— Какой замечательный баскетбольный праздник испортил защитник сборной США Эрл Келли, — произнёс в микрофон Николай Озеров. — Это был поступок не достойный замечательных идей барона Пьер де Кубертен, который не уставал повторят, что спорт прежде всего должен воспитывать благородство и уважение к своему сопернику. Ну да ладно. Хулиган наказан и изгнан с поля, и мы вновь продолжаем увлекательнейший матч между сборной СССР и звёздами НБА. С мячом Билл Рассел. Пас на Джерри Уэст. Бросок со средней дистанции и мяч попадает в переднюю дужку. И снова наша команда летит в быстрый отрыв. С мячом Алачачян. Проход к кольцу, бросок и гол! Счёт — 67:50. Это уже разгром, дорогие товарищи американцы и вы, уважаемые телезрители и радиослушатели. Кто бы мог подумать, что во втором матче события сложатся именно таким образом. Сегодня наша баскетбольная дружина неудержима. «Молодцы», — скандирует переполненный Дворец спорта.
— Двад-цать оч-ков! Двад-цать оч-ков! — скандировал весь зал и вместе со всеми требовали разгрома с разностью в 20 очков Юрий Гагарин и Алексей Леонов.
— А ты ещё не хотел идти, — пихнул в бок своего товарища Гагарин. — Ты смотри, что наши вытворяют.
В эту секунду с мячом вдоль правой бровки пролетел Богдан Крутов и шмальнул по кольцу гостей. Мяч правда не сразу угодил в цель, он чуть-чуть попрыгал по передней и задней дужке, но потом всё же провалился в сетку. И зал взорвался аплодисментами, так как счёт меньше, чем за минуту до конца стал — 86:66.
— Здорово наши их давят! Правда? — прокричал какой-то мужик, присев рядом с Гагариным и Леоновым на корточки.
«Тоже наверное из „зайцев“», — подумал Юрий Гагарин и уставился на площадку.
— А нечего было выделываться! — ответил незнакомцу Алексей Леонов.
— И то верно, — кивнул незнакомец.
Но тут на паркете к нашему кольцу прокрался Оскар Робертсон. Он на ложном замахе обыграл Виктора Зубкова, который вышел вместо удалённого Юрия Корнеева. И через секунду броском от щита вернул прежнюю разницу в счёте в 18 очков, сделав счёт — 86:68.
— Вот гад! — крикнул незнакомец, вторя многим другим болельщикам. — Мужики, мне тут значков надавали целую кучу. А куда мне столько? — сказал он и высыпал в руки Леонову десять металлических кругляшей с изображениями двух баскетболистов и оранжевого баскетбольного мяча. — Как говориться, делиться надо! С победой, мужики! — прокричал он и пошагал вверх по лестнице.
Леонов же чисто автоматически сунул значки в карман. Тем более на площадке с мячом снова рвался к кольцу сборной США наш неудержимый защитник, Богдан Куртов. На табло истекало время, отведённое на игру. Поэтому Крутов стучал мячом в пол и ждал самой последней секунды для своей финальной атаки.
— Давааай! — азартно заорал народ в зале. — Давааай!
И Крутов цирковым броском с рекордных восьми метров поразил кольцо звёзд НБА, сделав окончательный счёт матча — 88:68.
— Дааааа! — раздалось вокруг и на площадку всыпали другие наши игроки, ассистенты, массажисты и конечно тренеры сборной.
— Ехать пора, — тяжело вздохнул Юрий Гагарин. — Время уже много.
— Тогда поехали, — пожал плечами Алексей Леонов. — Богдан всё равно скоро сам в Звёздный заглянет. Тогда и поздравим его с победой.
— И то верно, — согласился Гагарин.
После объятий и поздравлений я хотел было познакомить сборную с будущими покорителями космоса с Гагариным и Леоновым, но тех уже не было на своих стульях. Зато на своём месте сидела Полина Абрамова. Она, пользуясь тем, что милиция уже покидала зал, разбежалась и повисла на моей шее.
— Круто, — прошептала она. — Порвали как тузик грелку. Я ведь всю концовку проплакала.
— Круто будет, Полина, когда мы не хуже, чем здесь, сыграем там, за океаном, — улыбнулся я. — Боюсь, что через месяц нас в Штатах встретит совсем другая команда.
— Главное верить в свои силы и бороться до финальной сирены, — захохотала девушка и чмокнула меня в щёку.