В воскресенье 5-го марта в московском Дворце спорта Центрального стадиона имени Ленина немногочисленные зрители стали свидетелями самого настоящего баскетбольного спектакля с элементами шоу. И виноваты в том были не мы, московские динамовцы, и не наши сегодняшние соперники, баскетбольный клуб «Буревестник» из города Тбилиси. Виновниками шоу-тайма стали — кампания «Кока-кола» и предстоящий визит сборной США.

Ибо накануне в субботу на динамовскую спортивную базу в Новогорске приехал взволнованный главный тренер сборной Степан Суренович Спадарян и с порога заявил, что всё пропало — гипс снимают, клиент уезжает. В том смысле, что в СССР едет не любительская баскетбольная сборная США, а сборная, усиленная олимпийцами прошлых лет. А это центровой Клайд Лавлетт из команды НБА «Сент-Луис Хокс», центровой Билл Рассел из «Бостон Селтикс» и его партнёр по бостонской команде разыгрывающий защитник Кей Си Джонс. Кроме того, центровой Даррел Имхофф из «Нью-Йорк Никс», атакующий защитник Джерри Уэст из «Лос-Анджелес Лейкерс», тяжелый форвард Боб Бузер из «Цинциннати Роялз» и его партнёр по команде защитник Оскар Робертсон. Кстати, последние четыре парня проиграли нам олимпийский финал в Риме.

Разговор этот состоялся в кабинете наставника нашей бело-голубой дружины Василия Колпакова в присутствии меня, форварда Юрия Корнеева и центрового Александра Петрова.

— Ну и что? — крякнул Колпаков.

— Да нет, ничего, — чуть не закричал Спандарян. — «Бостон Селтикс» и «Сент-Луис Хокс» — это две сильнейшие команды НБА! А Билл Рассел — на данный момент сильнейший центровой Америки!

— Вы несколько перегнули палку, Степан Суренович, — скромно заметил я. — Сильнейший центровой НБА — это Уилт Чемберлен. У Рассела почётное второе место.

— Да хоть третьей! — вспылил главный тренер сборной. — Ты хоть знаешь, что этот Рассел сделал с нашей сборной на Олимпиаде в Мельбурне в 1956 году? Первый матч Штаты выиграли 85:55, а в финале добили нас — 89:55. И оба раза Рассел набрал больше 20 очков.

— Разберёмся и с Расселом, и с Билом, — пророкотал Юрий Корнеев, сжав пудовые кулаки.

— А чем они это мотивируют? — спросил Саша Петров. — Мы же любители, а они — профессионалы.

— Турнир коммерческий, значит можно, — проворчал Спандарян и выложил на стол Василия Колпакова вырезки из американской прессы с соответствующими переводами.

И мы все на пару минут притихли и принялись читать о том, что пишут о предстоящем соревновании журналисты с американского континента. Оказалось, что американские борзописцы более чем грамотно раскачали общественное мнение. Они на все лады расписывали позорный финал Римской Олимпиады и требовали от господина президента непременно поспособствовать реваншу. Главным образом журналисты налегали на то, что в Америке баскетбол — это национальный вид спорта и часть культурного кода всей нации. Поэтому проигрыш сборной США в баскетбол ­сродни национальному позору. Далее сам президент Джон Кеннеди обратился через прессу к владельцам команд НБА и попросил их приостановить чемпионат лиги на пять дней и отпустить в расположение сборной США тех парней, которые защищали цвета национального флага на Олимпиадах прошлых лет.

Прочитав об этом, я криво усмехнулся и представил лица этих владельцев, которым Олимпиада никуда не упёрлась. Но против мнения болельщиков с уязвлённым самолюбием они тявкать не решились. И в следующих газетных вырезках появилось интервью Билла Рассела из «Бостон Селтикс». Он утверждал, что мы просто обязаны встать за своих товарищей из олимпийской команды 1960 года и выиграть серию игр у сборной СССР. Так как вся американская нация жаждет реванша. Потом мне на глаза попалось интервью Уилта Чемберлена, который сожалел, что не принимал участия в международном олимпийском движении и теперь искренне желает удачи своим баскетбольным товарищам, а лучшему игроку серии готов выплатить премию из своего контрактного жалования.

— Ловко раздраконили американскую нацию, — хмыкнул я, вернув газеты на стол.

— Не понял? Что ты имеешь в виду? — спросил меня Спандарян.

— Это же азы пропаганды, — улыбнулся я. — Народ, особенно его малообразованная часть, представляет собой аморфную массу, занятую своими личными проблемами. И если этой массе не капать на мозги, то проигрыш на Олимпиаде в Риме забудется раз и навсегда, если уже не забылся. Но если начать каждый день через СМИ людям вбивать в голову, что мы пережили национальный позор, что если мы сейчас не встанем все как один и не смоем это позор кровью, то не будет нам счастья и удачи. Тогда народ обязательно заведётся. Предстоящую серию начнут обсуждать в кафе и в закусочных. Президент Джон Кеннеди начнёт говорить о баскетболе, где надо и не надо, чтобы подержать свой высокий рейтинг. И всем начнёт казаться, что баскетбол — это не игра, а нечто большее, чем жизнь. Другими словами, кто-то очень дорого заплатил за раскачку общественного мнения.

Я ткнул пальцем в газетные вырезки с распечатками их перевода.

— И что ты теперь предлагаешь? — снова спросил Василий Колпаков.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Завтра последние матчи первого этапа чемпионата СССР. Далее нужно будет дать парням три дня на отдых, а затем собрать сборную на базе и начать планомерную подготовку к матчевой встрече.

— Что можно сделать за полторы недели? — заворчал Степан Спандарян.

— Можно наиграть выход из обороны, если американцы начнут активно прессинговать, — с задумчивым видом произнёс я. — И отработать три-четыре атакующие комбинации. Главное не забивать голову, что против нас играют звёзды НБА. И конечно всем нужно поработать над средним броском. Боюсь, что Билл Рассел под американским кольцом не даст разгуляться.

— Главное выиграть хотя бы один матч, — буркнул Спандарян. — И тогда общий проигрыш серии нам простят.

— Если надо выиграть, то выиграем, — усмехнулся Юрий Корнеев.

— В Москве можем выиграть и обе игры. Они ведь нас недооценивают. Приедут сюда как на экскурсию с настроем, что нас можно шапками закидать, — уверенно кивнул я и пожал здоровую пятерню Корнеева. — Не Боги горшки обжигают, Степан Суренович. И они там совсем не Боги.

Вот такой разговор состоялся накануне последнего тура предварительного этапа чемпионата СССР по баскетболу. А ещё в тот же день от Спандаряна разошлась рекомендация судейскому корпусу и всем командам разрешить баскетбольные слэм-данки, то есть броски сверху. Ведь в НБА уже вовсю использовали этот игровой приём, а в любительском баскетболе за подобный бросок могли дать неспортивный фол. Но в целях подготовки к матчевой встрече любительские правила было решено чуть-чуть подкорректировать. Тем более против слэм-данков очень непросто ставить блок-шоты, которыми славился американец Билл Рассел.

Поэтому три тысячи любителей спорта пришедшие во Дворец спорта с удивлением и восторгом взирали на противостояние московского «Динамо» и тбилисского «Буревестника». Так в данную секунду вдоль правой бровки я лихо промчался с мячом на половину поля гостей. Поставил спину грузинскому игроку, который бегал за мной все полтора периода. Затем, когда тот попытался выбить мяч, резко развернулся на 180 градусов и выскочил на хорошую бросковою позицию. Меня тут же попытался заблокировать ещё один игрок соперника. И в это самое мгновенье я сделал резкий разрезающий пас на Сашу Петрову, которого гости потеряли под собственным щитом. Петров же, поймав мяч, удрали им в пол и в высоком прыжке буквально вколотил его в сетку кольца. Баскетбольный щит жалобно заскрипел и закачался, а болельщики в очередной раз, вскочив с мест, закричали: «Даааа! Петя, давай ещёёё!».

Правда к этой минуте интрига в матче полностью умерла. Гости из Тбилиси за две минуты до финального свистка уступали с разгромным счётом — 74:48. Но Василий Колпаков и сидящий рядом с ним главный тренер сборной Степан Спандарян требовали от нас продолжать действовать с таким же напором, с которым мы должны будем играть против сборной США. Вот мы и носились как заведённые, рассматривая этот матч в качестве тренировки.

Что касается гостей, то получив очередной слэм-данк в свою корзину, в атаку они пошли прямо скажем нехотя. Разыгрывающий тбилисской команды медленно перевёл мяч на нашу половину поля. Затем немного поискал глазами открытого партнёра и отдал пас своему тяжёлому форварду. А тот дважды стукнул мячом в игровой паркет и, использовав разницу в весе, отодвинул спиной нашего Володю Торбана. После чего нанёс бросок по кольцу. К сожалению для гостей, мяч ударился в переднюю дужку, подскочил вверх и отлетел на центр трёхсекундной зоны. А там Юра Корнеев, активно поработав локтями, растолкал своих и чужих и в высоком прыжке смахнул мяч к правой бровке, где я уже готов был бежать в стремительную контратаку.

— Пошлиии! — загудел с бровки Василий Колпаков, потребовав от нас ещё один тренировочный рывок.

Поэтому я, поймав мяч, пробежал два шага вперёд, разрешённые правилами, и отдал пас на Славу Хрынина, который шёл параллельным курсом вдоль левого края. Кстати, Хрынин тоже не стал вести мяч, ударяя его в пол, он сделал два шага и вернул мяч снова мне. Я же к этой секунде неплохо разогнался и, получив обратную передачу, подобно стреле выскочил на пустое кольцо гостей. Два шага по паркету, резкий прыжок вверх и моя голова оказалась на уровне дужки баскетбольной корзины. Я ещё успел подумать, что давненько так высоко не взлетал. И в следующее мгновенье со всего маха воткнул баскетбольный снаряд в сетку. Щит снова заскрипел и закачался, угрожая рухнуть на мою буйную голову. По этой причине я моментально рванул в защиту.

— Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! — раздалось со зрительских трибун, что были заполнены ровно на тереть.

— Красавец, Крутов, красавец! — прокричал Спандарян. — Вот теперь я верю, что мы одолеем Штаты.

— Как говорили древние греки: «Верить в победу, значит наполовину победить», — захохотал я.

А тренер гостей попросил ещё один тайм-аут. При текущем счёте 76:48 ему наверняка хотелось избежать разгрома в 30 обидных очков. Так крупно «Буревестник» ещё никому не уступал, даже московскому ЦСКА. Я же, пользуясь образовавшейся паузой, помахал рукой подруге Наташе Марковой, а также капитану Савкову, знахарке Варваре и будущему покорителю космоса Юрию Гагарину. Увы, но другие космонавты этот выходной предпочли провести с семьями.

— Классно разыграли, — сказал довольный Слава Хрынин.

— Это точно, — кивнул я, — жаль на плёнку этого никто не снял. Такое даже в будущем показать не стыдно.

* * *

Честно говоря, капитан КГБ Вячеслав Савков не хотел идти на баскетбол. Он предлагал знахарке Варваре воскресный поход в театр, в кино и конечно же в кафе. Но Варвара настояла на поездке в Лужники, на игру чемпионата СССР. Там, видите ли, играет Богдан, наш товарищ, и его нужно поддержать. «Влюбилась она в него что ли?» — ворчал про себя Савков, сидя на баскетбольном матче. Но потом перипетии баскетбольного поединка захватили и его. Особенно товарищу капитану понравились броски сверху, когда игроки мощно вколачивали оранжевый мяч в корзину. Он даже не заметил, как отвлёкся от своих служебных проблем, которых к этому 5-му марту накопилось немало.

Во-первых, Вольф Мессинг привёз из Сибири пополнение в его специальный отряд. Экстрасенс представил Савкову двух немногословных и угрюмых колдунов: деда и внука Лазаревых. Магические тесты они прошли с хорошими показателями. Вот только характер у колдунов был не подарок. Каждое слово из этой странной парочки приходилось «вытаскивать клещами», и на все вопросы они отвечали одинаково: «Так надо».

Во-вторых, проведя в Звёздном городке два дня внук и дед Лазаревы уверено заявили, что лётчикам-космонавтам угрожает какая-то неизвестная опасность. Савков тут же бросился к Варваре, чтобы та опровергла эти предсказания. Но знахарка, разложив свои странные карты, подтвердила опасения новых членов спецотряда. После чего товарищ капитан доложил об угрозе вышестоящему начальству. И Вадим Тикунов в приказном порядке потребовал возобновить усиленные дежурства в Звёздном городке вплоть до середины апреля. Хотя с разных концов страны на стол Савкова стекались самые невероятные донесения, которые само собой требовали проверки. Например, осведомитель из Свердловска писал о загадочных шарах, что летали на окраине города. Из Петрозаводска сообщали, что видели крылатого человека. А один лесник из окрестностей Вологды сигнализировал, что стал свидетелем нападения оборотня на кабана. От всего этого потока информации голова капитана Савкова буквально пухла.

В-третьих, Савков сам вычислил следующую предполагаемую жертву иностранных спец служб. Им, по мнению капитана, должен был стал знаменитый советский физик Лев Давидович Ландау. Ландау несколько раз выдвигали на Нобелевскую премию и вероятность получения её нашим учёным была как никогда высока. Савков только не знал с кем бы посоветоваться по этому поводу. Сибиряков он сразу отмёл, так как в колдовстве они возможно и разбирались, но для них что физика, что химия, что высшая математика всё было едино и всё непонятно. С Варварой советоваться ему почему-то не захотелось. Не любил он, когда она раскалывала карты. Поэтому Савков приехал к Богдану Крутову в Новогорск и показал свои теоретические выкладки. И тот после пятиминутного размышления произнёс загадочную фразу, что Ландау угрожают не иностранные спецслужбы, а собственный непрофессиональный водитель, вот о чём надо срочно доложить начальству.

В общем у капитана Савкова проблем хватало. Да и с черноволосой красавицей Варварой отношения не складывались. Ухаживания знахарка принимала охотно, но взаимностью не отвечала.

Наконец после минутного тайм-аута возобновился баскетбольный матч и гости как-то обречённо пошли в атаку. Создавалась полное ощущение, что они совершенно не хотят атаковать и просто тянут время. Игроки из Тбилиси очень долго передавали мяч друг другу, очень долго искали момент для броска. И когда на трибунах засвистели недовольные зрители, те всё же издалека пульнули по кольцу, отправив мяч в ату.

— Спорим, товарищ капитан, что сейчас наши ещё один фокус покажут? — засмеялся неунывающий весельчак Юрий Гагарин, который сидел по левую руку от Савкова.

— А я в этом нисколько не сомневаюсь, — хмыкнул Савков. — Скоро к ним американцы приедут. Вот они и изгаляются.

— На матч против сборной США обязательно пойдём, — «обрадовала» его знахарка Варвара и азартно закричала, — Богдан, давай ещё мяч!

«Посмотрим, пойдём или нет», — проворчал про себя капитан Савков.

* * *

— Юр, давай сделаем аллей-уп, — предложил я Корнееву, прежде чем разыграть мяч из аута и пойти в одну из последних атак этой игры.

— Чего, бл…ть? — выругался мой партнёр по команде, так как после сегодняшней игры-тренировки взмок уже от пятки до ушей.

— Смотри — я пройду по правому краю и сделаю навес на кольцо, а ты разбежишься слева, затем в одном прыжке поймаешь мяч и занесёшь его сверху, — быстро протараторил я.

Судья дунул в свиток поторапливая нас с розыгрышем. А Корнеев, беспардонно послав меня куда подальше, ничего не ответил. «Ясно, играть мы сегодня больше не хотим», — подумал я и выбросил мяч из-за боковой линии на Славу Хрынина. Слава провёл это мяч пять метров, но как только перед ним вырос соперник, сделал обратную передачу в мои руки. Меня, к слову сказать, тоже стал прессинговать игрок «Буревестника». Я тут же поставил ему спину, дождался нашего контакта и, резко развернувшись, легко убежал на половину поля гостей.

Далее мне нужно было решить — либо атаковать самому, либо сыграть на центрового Александра Петрова. Петров сегодня полностью доминировал под нашим и чужим щитами. И вдруг я заметил, как Юрий Корнеев встал в левый угол площадки и тихонечко пошёл вдоль лицевой линии в направлении кольца тбилисской команды. «Вот безбашенный», — пронеслось в моей голове, и я правой рукой навесил мяч чуть левее кольца. Корнеев же в эти мгновенья уже разбежался и выпрыгнул вверх. Народ на трибунах охнул, а Юрий Иваныч, поймав мяч в воздухе, моментально всадил его в чужую корзину.

— Даааа! — радостно закричали болельщики, впервые увидев такой эффектный баскетбольный финт.

Как вдруг щит жалобно заскрипел и через секунду с громким грохотом шарахнулся на паркет главного Дворца спорта страны. Благо баскетболисты успели разбежаться в разные стороны, и никто не пострадал. На табло же зафиксировался счёт — 78:48, но окончательным его назвать было нельзя. Оставалось играть ещё 12 секунд чистого игрового времени. А ещё падению щита почему-то обрадовался наставник гостей, он быстро побежал к судейскому столику и потребовал засчитать нам техническое поражение.

— Вот и доигрались, — пробурчал Корнеев, спрятавшись за мою спину, дескать все претензии ко мне. — Вот тебе твой аллей-уп, любуйся. Ты учти — у меня лишних денег нет, чтобы платить за это безобразие.

— Не дрейф, Иваныч, я тебе займу, — улыбнулся я.

— А у меня потом тоже не будет, — прорычал он, отвесив мне лёгонький подзатыльник.

Зато главный тренер сборной Степан Спандарян стоя аплодировал этому баскетбольному приёму. Что касается судейской бригады, то они поругались с тренером тбилисской команды, затем покричали друг на друга и выписали нашей команде фол за неспортивное поведение. Наконец главный судья встречи объявил в микрофон, что матч по техническим причинам окончен и что со счётом 78:48 победу одержала команда «Динамо» Москва. Зрители, ещё раз искупав нас в овациях, потянулись на выход из Дворца спорта, а спортсмены обеих команда, пожав друг другу руки, поспешили в раздевалки. Я же дождался, когда на площадку спустятся мои товарищи: капитан Савков, знахарка Варвара, Юрий Гагарин и моя подруга Наташа.

— Я так и знал, что вы этот щит доломаете, — захохотал Гагарин. — Я, Богдан, такого баскетбола ещё никогда не видел!

— Приедут американцы ещё не такое увидишь, — улыбнулся я и представил Наташу своим товарищам.

— Мы сегодня в кино идём? — спросила она.

— Только переоденусь, — коротко кивнул я и, взяв Савкова под руку, отвёл в сторону. — Слушай внимательно, капитан, — шепнул я, — к нам в гости едет сборная США, усиленная баскетболистами из НБА. Чует моё сердце — это не к добру.

— НБА — это вообще, что такое? — поморщился Савков.

— Национальная баскетбольная лига, — усмехнулся я. — Это лучше баскетболисты мира. Завтра все газеты об этом напишут. Ты представляешь какая шумиха в Москве поднимется?

— Нам-то какое дело? — раздражённо прошептал он.

— Кто-то под шумок хочет провернуть нехорошее дело, — совершенно серьёзно ответил я. — И ещё в ГКБ работает «крот». Американский засланный казачок, — пояснил я, снова увидев на лице Савкова недопонимание. — Соображай, товарищ капитан. И посоветуйся с Тикуновым.

— А против кого дело? — насторожился Савков.

— Я думаю, что против космонавтов, — буркнул я и покосился на Гагарина, который в данную секунду что-то рассказывал моей Наташе. — Нутром чую, Вячеслав Батькович.