Зеленоглазая блондинка Наталья Маркова со своим братом близнецом Анатолием пришла на баскетбол в киевский Дворец спорта почти что случайно. Завтра в этом же зале должно было состояться выступление сборной бригады Москонцерта, в котором она с братом принимала участие. И Наташа решила, во-первых, посмотреть площадку, а во-вторых, вытащить своего слабовольного братишку из той плохой артистической компании, которая его откровенно спаивала. И какого же было её удивление, когда она увидела на баскетбольном паркете Богдана Крутова. В артистической среде Москвы проползли слухи, что ему, создателю ВИА «Синие гитары», отрезали ногу. А оказывается, он жив здоров и прекрасно себя чувствует. По крайней мере в данную секунду он носился как угорелый по баскетбольному полю и забрасывал мячи в корзину киевского СКИФа на любой вкус. Вспоминала ли Наташа о Богдане? Конечно вспоминала, так как первая любовь и первые сильные чувства никогда не забываются и не проходят бесследно.

— Толя, ты смотри — кто там играет? — она пихнула своего брата в бок и указала рукой на площадку.

— Вижу, — хмуро буркнул Анатолий. — Я же говорил, что всё враньё, и никто ему ничего не оттяпал. Просто Богдашка поцапался с парнями из «Синих гитар» и вернулся в свой баскетбол.

В этот момент Богдан получил пас около центрального круга. Сделал пару обманных движений, раскачал своего визави и рванул в проход под кольцо. Однако на него выскочили сразу трое игроков СКИФа, и тогда Богдан с отскоком об пол вывел на одинокое никем не защищённое кольцо самого высокого баскетболиста на паркете, кажется Александра Петрова. И тот аккуратно переправил мяч в корзину. И счёт на табло для хозяев площадки стал угрожающим — 28:41.

— Та откуда же он взялся? — всплеснул руками один из болельщиков, которые сидели рядом с Наташей и Толиком. — Бихает як блоха. Нихто ухнаться ни может.

— Та хазеты читать надо, — возразил ему второй болельщик. — Этот самый Крутов в прошлое воскресенье вышел на паркет во второй половине матча против Тбилиси и перевернул игру вверх дном. Москва проигрывала больше 10 очков, а матч закончился со счётом 91:78. От так. А мы Тбилиси еле-еле обыграли — 66:65.

— Так он и нам тут усё перевернёт, — схватился за голову первый болельщик СКИФа.

— Скажите пожалуйста, — обратилась Наташа к местным любителям баскетбола, — а до этих двух игр Богдан Крутов где-то ещё играл?

— У том-то и дило, барышня, шо выскочил ентот Крутов словно чёрт из табакерки, — ответил ей любитель лучшей игры с мячом.

— А ты говоришь, что Богдан поссорился с «Синими гитарами» и ушёл в свой баскетбол? — прошептала она своему брату Толику. — Он только второй матч проводит. А «Гитары» без него гастролируют с ноября прошлого года. У них сейчас ведущий солист — Ободзинский. Значит три с лишним месяца он действительно болел.

— Ну и беги к нему, вешайся на шею, — прошипел Толик. — А я пошёл в гостиницу.

— Опять пить? — Наташа ухватила брата за рукав пиджака.

— Не твоё дело, — огрызнулся он.

— Кстати, Богдан-то был прав, когда требовал от тебя дисциплины, когда держал тебя в ежовых рукавицах. Иначе ты быстро скатишься до обычного ресторанного музыканта.

— Это моя жизнь, — вновь прошипел Толик, — и я живу её как хочу.

После этих слов прозвучал свисток на перерыв. И Анатолий, вырвавшись от сестры пошёл на выход из Дворца спорта. А Наташа решила после окончания матча непременно встретиться и поговорить с Богданом.

* * *

— Мужики, так дело не пойдёт, я — не двужильный, — произнёс я, когда команда в раздевалке после первого периода с блаженными лицами развалилась на раскладных стульях.

— Что опять не так, Крутов? — отмахнулся от меня Владимир Торбан.

Этому 29-летнему «ветерану» я напихал по ходу первого периода несколько раз за то, что он неправильно несколько раз поставил заслон, за то, что периодически бросает своего игрока и лезет под кольцо, когда там киевляне плотной стеной перекрывают длинными руками всё небо.

— Многое не так, — сказал я, выйдя на центр прямоугольного помещения. — Во-первых, во втором периоде я мяч от кольца и до кольца больше таскать не буду. Пусть этим занимается Слава Хрынин. Во-вторых, спину в защите многие почему-то совершенно забывают ставить. Соперник нам забросил 28 очков. Из них половину киевляне запихали из-под щита после первых неудачных атак со средней дистанции. В-третьих, Саша Петров ты что нам такое в атаке показываешь? Если ты получаешь мяч спиной к кольцу, то ты должен спиной обыгрывать и продавливать своего соперника, а не отскакивать от него на два метра и потом пулять в переднюю дужку.

— Крутов, угомонись! — прикрикнул на меня главный тренер Василий Колпаков.

— Показываю в первый и последний раз, — пробурчал я и, не обращая внимания на Колпакова, взял мяч в руки и встал в баскетбольную стойку. — Я — великий центровой из поднебесья. Я получил мяч спиной к кольцу. Меня всей своей массой тела соперник отталкивает от своего щита. Поэтому далее делается удар пол, подшаг чуть в сторону правой ногой и резкий разворот на 180 градусов. — Я на практике продемонстрировал свои слова, совершив этот резкий разворот, и добавил, — как итог: я оказываюсь за доли секунды лицом к кольцу, а мой соперник за моей спиной хлопает глазами и думает: «чего это сейчас такое было?».

— Толково придумано, — усмехнулся Колпаков. — И всё-таки, Крутов, угомонись. Играем пока хорошо. Я бы даже сказал — очень хорошо. Теперь что касается ближайшего будущего. У нас осталось два матча в Москве: 26-го февраля против «Спартака» из Вильнюса и 5-го марта против «Буревестника» из Тбилиси. Затем сборная СССР начинает подготовку к матчу с командой США. От нас в сборную делегированы: Петров, Корнеев и Крутов.

— А остальные? — поинтересовался Слава Хрынин.

— А остальные будут решать свои учебные и производственные проблемы, — ответил главный тренер. — Финальный этап чемпионата СССР стартует 24-го июня. Подготовку к нему мы начнём в мае, сразу после баскетбольного чемпионата Европы, который стартует в Югославии 29-го апреля.

«Детский сад, а не чемпионат СССР, — проворчал я про себя, усевшись на лавку. — Да парни за два месяца простоя играть разучатся. Забудут, как в корзину попадать мячом. А потом наши любители спорта будут удивляться — почему мы не можем одолеть простых американских студентов? Да потому что у них чёткий и сбалансированный чемпионат, который идёт с осени по весну, плюс напряжённейшие матчи плей-офф. Вот и получается, что у нас еле-еле набирается всего одна сборная, а у них таких команд можно собрать с десяток. А скоро американские легионеры поедут толпами в европейские чемпионаты и тогда в баскетбольной Европе расклад сил кардинально поменяется. После 1963 года вплоть до развала СССР советская команда Кубок европейских чемпионов выиграет всего два раза — в 1969 и 1971 году. И даже „Жальгирис“ с великим Сабонисом до этого кубка не доберётся».

— Чё пригорюнился? — Юрий Корнеев потрепал меня по голове. — В апреле в штаты поедем. Шмоток прикупим.

— Аха, тапочками разживёмся. Не нравится мне эта серия игр с американцами, — тяжело вздохнул я. — Что-то здесь не так.

— Да насрать, уделаем штаты вот и весь сказ, — криво усмехнулся Корнеев.

— Парни, давайте на паркет! — захлопал в ладоши главный тренер Василий Колпаков.

И я временно выбросил предстоящий поединок против команды США из головы. В данный момент нужно было довести до победы матч против киевского СКИФа. И это было не очень-то и просто сделать, так как СКИФ здорово поддерживала 7-тысячная армия преданных болельщиков. А мы провели первую половину встречи практически одной пятёркой.

* * *

Баскетбол с одной стороны сложная игра, где головой нужно думать каждую секунду и вертеть на 360 градусов. А с другой предельно простая. Ибо её суть предельно проста — забросить как можно больше мячей в корзину соперника и по возможности не дать беспрепятственно атаковать своё кольцо. Примерно такие мысли роились в моей голове за три минуты до конца киевского матча. К этому моменту СКИФ максимально подобрался в счёте — 61:62.

На нашу беду хозяевам удалось очень грамотно распределить силы своей команды. Главный тренер Владимир Шаблинский, имея более ровный состав, старался как можно чаще менять своих подопечных. У нас же за перебор фолов уселся на лавку центровой Александр Петров и полностью выдохся Владимир Торбан. На самочувствие Владимира сказалось отсутствие тренировочной и игровой практики в последние несколько месяцев. Поэтому вся надежда команды оставалась на мой дальний и средний бросок, ибо под щитами вовсю хозяйничал киевский центровой и игрок сборной СССР Альберт Вальтин. К сожалению, наш второй центр, Николай Балабанов, уступал Вальтину и в физической мощи и в игровом мастерстве.

— Разыгрываем мяч до верного все 30 секунд, — скомандовал я своим парням, когда переполненный Дворец спорта радостно загомонил, предчувствуя коренной перелом в матче.

— Играем на Богданыча! — прикрикнул Юра Корнеев и отдал мне пас из-за лицевой линии.

Киевляне же откатились на свою половину поля. В данную секунду им не требовалось пускаться в рискованный командный прессинг. Сейчас СКИФу нужно было спокойно отзащищаться и снова продавить нас под нашим щитом за счёт мощных Альберта Вальтина и Николая Баглея.

— Внимательней в защите, внимательней! — прокричал тренер СКИФа Шаблинский.

Я же медленно перевёл мяч на чужую половину поля и принялся ждать, когда мои одноклубники расставятся в нападении — Балабанов и Корнеев займут место поближе кольцу, а Хрынин и ещё один защитник, вышедший на замену, Анатолий Белов встанут в углах площадки. И в этот момент на меня выскочил и начал активно отбирать мяч Владимир Гладун. Я тут же поставил спину. Качнул влево и ушёл через правое плечо, оставив Гладуна ни с чем. Этот простенький трюк я проделывал уже не единожды, но соперник всё ещё на него покупался.

Далее я отдал передачу на Юру Корнеева. Юра бахнул мячом в баскетбольный паркет и, схватив этот мяч в охапку, попёр на кольцо. Он сделал два шага, разрешённые правилами, стянул на себя игроков СКИФа, но вместо броска отдал пас на правый край Славе Хрынину. Соперник тут же устремился на Хрынина. А тот с отскоком от площадки вернул мяч в мои руки. «Спасибо, родные», — улыбнулся я про себя и без сопротивления бросил с шести метров точно в самый центр баскетбольной корзины. Мяч с приятным звуком прошелестел по сетке, и трибуны разочаровано выдохнули. Новый счёт — 61:64 в пользу нас, гостей, погрузил местную торсиду в небольшое уныние. Поэтому мы со спокойным сердцем дружно отбежали на свою половину поля.

— Не пускаем Киев под кольцо! — проревел Юра Корнеев и сам же занял место центрового.

Теперь, когда разница в счёте выросла до 3-х очков, СКИФ буквально понёсся в атаку. Разыгрывающий хозяев Владимир Гладун в очень хорошем темпе пересёк центральную линию и тут же задействовал центрового Альберта Вальтина, отдав ему быстрый пас. Корнеев уперся ему в спину и наклонился так, чтобы Вальтин не пробился своей мощной и широкой спиной к нашему щиту. Вальтин же дважды ударим мячом в пол, и столько же раз попробовал нашего игрока продавить. Но на нашу дачу всё оказалось тщетно. Поэтому ещё через секунду Вальтин вернул баскетбольный снаряд на периметр Николаю Баглею.

190-сантиметровый Баглей сделал всего одно ложное движение и легко ушёл он нашего малоподвижного центрового Николая Балабанова. Однако его бросок по кольцу с 4-х метров цели не достиг. Мяч ударился в заднюю дужку и отлетел в поле. Вот тут и сказалась разница в росте между Вальтиным и Корнеевым. Вальтин первым добрался до мяча и повторным броском отправил его в корзину. Но упрямый и своенравный мяч снова не захотелось проваливаться в сетку нашего кольца.

На сей раз он отскочил в левый край площадки, где я караулил киевлянина Гладуна. Я быстро поставил сопернику спину и, ещё быстрее взмыв в воздух, схватил баскетбольный снаряд в свои цепкие руки. Владимир Гладун тут же попытался этот мяч отобрать. Но я продемонстрировал целую серию обманных движений и словно юркая мышка ушёл, контролируя мяч, в самый край площадки. И киевлянам пришлось снова отступить на свою половину поля, чтобы не угодить под нашу стремительную контратаку.

— Слава, держи! — крикнул я и, отдав передачу Вячеславу Хрынину, медленно посеменил в атаку.

— Разыгрываем до верного! — проревел Юрий Корнеев и подмигнул мне, дескать мы и вдвоём СКИФ укатаем, если, конечно, не помрём.

А ровно через двадцать секунд Слава Хрынин начал новую многоходовую комбинацию. Он отдал мяч на левый край Анатолию Белову, однофамильцу двух знаменитых баскетболистов сборной СССР 70-х годов. Далее наш Белов отпасовал на Корнеева, который чуть-чуть потолкался под чужим щитом и отбросил мяч на периметр мне. Однако атаковать сразу кольцо СКИФа помешал Владимир Гладун. Он всю игру бегал за мной как приклеенный. Поэтому я резко обозначил бросок, заставив Гладуна выпрыгнуть вверх, а сам сделал шаг в сторону и с 7-и метров швырнул ещё одну дальнюю «баскетбольную бомбу». Мяч просвистел по воздуху и чуть-чуть зацепив переднюю дужку кольца свалился в сетку. Наши парни на скамейке запасных заорали: «даааа!», а киевский Дворец спорта снова притих. Только кое-где раздались отдельные выкрики, чтоб баскетболисты СКИФа наконец-то прикрыли «эту проклятую блоху», то есть меня.

— Тайм-аут! — пророкотал главный тренер киевской команды, Владимир Шаблинский, так как на табло разрыв счёте снова вырос — 61:66, а игровое время сократилось до полутора минут.

— Крутов, ты как, ещё живой? — спросил меня наш наставник, Василий Колпаков, когда я медленно приковылял на скамейку запасных.

— Пока победою горим, / Пока сердца для чести живы, / Мой друг, «Динамо» посвятим / Души прекрасные порывы, — ответил я несколько изменённым пушкинским посланием к Чаадаеву и парни дружно загоготали.

— Значит живой, — улыбнулся Колпаков. — Используем все 30 секунд на атаку, время теперь работает на нас! — потребовал он от команды.

Я же рухнул на скамейку, сделал два глотка минеральной воды и закрыл глаза, чтобы расслабиться на оставшиеся 10 секунд. Но буквально тут же меня кто-то похлопал по плечу и сказал:

— Богдан, давай на паркет.

«Вы, наверное, смерти моей хотите?» — проворчал я себе под нос и пошагал к своему баскетбольному щиту. И только-только наша пятёрка игроков выстроила плотный оборонительный редут, играя зонную защиту, как киевские парни прибежали на нашу половину поля. Владимир Гладун, владея мячом, показал мне, что сейчас тоже атакует баскетбольную корзину с семи метров. Но я даже не дёрнулся. Ведь чтобы регулярно заваливать мячи с такой непростой дистанции, нужно кроме таланта и хорошего глазомера иметь соответствующий опыт и статистику попаданий. А Гладун за этот матч ни разу с семи метров не попал. Поэтому Владимир тихо выругался и отдал пас своему тёзке — Володе Стремоухову.

Стремоухов сегодня трижды удачно атаковал нашу корзину, исполнив красивый и очень сложный бросок с отклонением. Вот и сейчас он решительно ворвался в трёхсекундную зону и в противоборстве со Славой Хрыниным совершил именно этот самый баскетбольный приём. Мяч прошёл по высокой дуге, ударился в переднюю дужку и буквально свалился в руки Юрия Корнеева.

— Иваныч, дай! — заорал я и из последних сил устремился на чужую половину поля.

И Корнеев не заставил себя просить дважды. Его сильнейший бросок к чужому баскетбольному щиту последовал через две секунды. Этот мяч попытался выловить один из игроков СКИФа, но зацепил его лишь самыми кончиками пальцев. Благодаря чему я легко подобрал баскетбольный снаряд и, сделав ещё два шага, высоко взмыл в воздух и положил очередные два очка. И уже после счёта 61:68 зрители массово начали покидать свои места.

К окончательному результату выездного матча — 63:70 в пользу нашего московского «Динамо» киевский Дворец спорта опустел почти наполовину. Судья встречи поблагодарил команды за корректную игру, а мы своим соперникам сказали спасибо за хороший и бескомпромиссный баскетбол. Главный тренер СКИФа почти всем нашим игрокам пожал руки, а меня придержал и строго спросил:

— Як же такое получается, Бохдан? Против ЦСКА ты не ихраешь, а против нас и Тбилиси, наоборот, ихраешь?

— Врачи рекомендовали пропустить первые игры, — соврал я. — Сказали, что мой радикальный насморк опасен для всего советского баскетбола. Так что жалуйтесь в министерство здравоохранения.

— Ну да, ну да, так они мне и ответили, — улыбнулся Владимир Шаблинский. — Ладно, встретимся летом. Возьмём реванш.

— Мяч — шарообразный, поле — плоское, кольцо — круглое, а счёт будет на табло, — захохотал я, аккуратно уйдя от конкретного ответа.

— Ну да, ну да, — похлопал меня по плечу Шабалинский.

Далее я проследовал к скамейке запасных и жадными глотками допил оставшуюся минеральную воду. Как вдруг до меня донёсся приятный и мелодичный женский голос:

— Здравствуй, Богдан.

— Здравствуйте, девушка, — кивнул я и, подняв глаза на незнакомку обомлел, так как передо мной стояла заметно похорошевшая Наташа Маркова. Она и раньше-то была более чем красива, но сейчас Наташа буквально расцвела. — Здравствуй, — буркнул я ещё раз, глупо улыбнувшись.

— Как поживаешь? — спросила она.

— Жизнь идёт своим чередом, — пожал я плечами. — А у вас с Толиком Маэстро здесь концерт?

— Кроме нас ещё много кто выступает, — захихикала моя бывшая подруга. — Иосиф Кобзон, Эдита Пьеха. Завтра пройдёт большой сборный концерт. Останешься посмотреть?

— Сегодня вечером уезжаю в Москву, — помотал я головой.

— Богданыч, чё застрял? — окрикнул меня Юрий Корнеев. — Сейчас по-быстрому гоним в ресторан, и так уже опаздываем, а потом так же быстро на вокзал. Здравствуйте, барышня, — кивнул он Наташе. — Это наш герой матча, 38 очков в игре положил, — хлопнул он меня по плечу и шепнул, что девушка-то не рядовая, и что я буду распоследним дураком, если не запишу телефончик.

После чего Юрий Иванович с чувством выполненного долга потопал в раздевалку.

— Как Толик поживает? — вместо телефончика спросил я. — Не пьёт, не бузит?

— Есть маленько, старюсь держать его в руках, — печально улыбнулась Наташа и протянула мне страничку из блокнота со своим домашним телефоном. — Позвони через неделю. Сходим в кино. Пообщаемся в спокойной обстановке.

— Я постараюсь, — пообещал я и, помахав своей бывшей подружке рукой, побежал догонять команду.

«Вот это встреча! — думал я, шагая по подтрибунному коридору. — Просто подарок высших сил. Обязательно через неделю позвоню. Хватит жить бобылём. И никого лучше в этом мире я для себя не найду».