Карл Лагерфельд сказал: «Моды больше нет, есть только одежда». Сегодня мода, которая вошла в повседневную жизнь, – это выжженный пейзаж. Кое-кто из знаменитостей, разумеется, реанимирует красоту, оригинальность и творческую фантазию. Но единообразие тел, находящихся под влиянием цифровой красоты, характерное для западных стереотипов, в основном вытесняет новизну с нашего горизонта.

Кажущееся удобство одежды разоблачает унификацию тел, в период 80–90-х гг. все чаще и чаще подвергающуюся критике. Вдобавок с начала 2000-х гг. большинством брендов владеет ограниченное число транснациональных корпораций. Наблюдается беспрецедентное ускорение смены трендов. Больше не существует сезонов, так как известные фирмы предлагают коллекции на любой случай. Событие превалирует над силуэтом, красотой, цветом, кроем… нужно создать впечатление нового, чтобы подстегнуть желание потребителя, но самой новизны больше нет.

Мощь индустрии моды проявляется также в ее отклонениях от курса, в частности в повторяющихся и слишком часто приглушаемых сексуальных скандалах. Иллюзия желаний все чаще и чаще звучит как агрессия по отношению к планете и труженикам.

В самом деле, чтобы утолить оргию потребления богатых стран, нужно закабалить отдельные части земного шара, трансформировать их и возродить рабство. Битвы против сегрегации действительно способны превратиться в битвы логотипов, борцы же неизбежно теряют частичку своей души, а сама суть их требований тонет под грудами маек.