Уже много веков телесные трансформации, как поверхностные, так и глубинные, вызывают бурные споры. Мораль, опасность, здоровье… все аргументы годятся для того, чтобы обвинить или защитить корсет, бальзам для губ или лифтинг. Исчезновение корсета в начале XX века как будто обещает больше комфорта и простоты в гардеробе. Но рождаются новые эстетические ритуалы. Косметические средства проникают в повседневную жизнь женщин, тогда как эстетическая хирургия делает первые шаги еще до того, как мир сталкивается с лицевыми ранениями, полученными на фронтах Первой мировой войны.

В XIX веке медицинские журналы открыто критикуют корсеты. Тем не менее огромное количество женщин продолжают их носить, при этом им подражают все больше представительниц рабочего класса.

Во второй половине XIX века предпринимается попытка примирить человеческую анатомию, здоровье и корсет.

В своей много раз переизданной книге «Здоровье и красота» британская писательница и изобретатель Энн Кэплин (1793–1888 гг.) защищает правильно сконструированные корсеты, позволяющие женщинам сохранять красоту и маскировать дефекты, в частности широкую талию или большой живот. Аргументы Кэплин явно сводят на нет рассуждения медиков той эпохи. Она гордится тем, что получила похвалы от французского врача за свои корсеты, сидящие, как «вторая кожа». Женское население истово верит советам корсетницы [383].

Долгое время историки принимали на веру письма читательниц, опубликованные в английских периодических изданиях, таких как The Englishwoman’s Domestic Magazine. Некоторые из них рассказывают, что сумели добиться размера талии всего в 15 дюймов (38,1 см).

Однако последние исследования показывают, что речь идет, скорее, о сексуальных фантазиях, имитациях фетишистских практик, не имеющих ничего общего с подлинным опытом.

В середине XIX века дешевые и выпускаемые серийно корсеты заполоняют шкафы городского рабочего класса, и их использование не лишает женщин способности трудиться. С тех пор трудно поверить в многочисленные болезни, в которых обвиняют корсет.

Однако эта вещь не совсем безобидна. Слишком тугие корсеты могут привести к физическим дефектам. Уменьшается объем легких, а затрудненное дыхание способно повлечь за собой обморок. То есть истории из XIX века, в которых корсет ассоциируется с поверхностным дыханием и обмороками, внушают доверие [384]. Но ничто не позволяет утверждать, что отдельные женщины подвергают себя хирургическим операциям, чтобы, удалив ребра, добиться талии потоньше. Это миф [385]. Некоторые медики и корсетницы спекулируют на выступлениях врачей, уверяя, что они выпускают более удобные корсеты.

В 90-х гг. XIX века доктор Инес Гаш-Саррот создает корсет с прямой планшеткой, описывая его как «здоровый» корсет. На самом же деле он еще неудобнее и еще больше стесняет движения, чем корсеты в виде песочных часов Викторианской эпохи.

Как ни парадоксально, споры о деформации тела и повседневном комфорте не мешают популяризации косметических средств и эстетической хирургии. Начиная с середины XIX столетия возрастает объем продаж кремов и лосьонов, несмотря на то что все еще в чести фармацевтические продукты и мыло. В 1849 г. в Соединенных Штатах Америки выручка 39 компаний, выпускающих туалетные принадлежности, составляет 355 000 долларов. Хотя о процветании этой отрасли говорить еще рано, ее разрастание неизбежно благодаря недорогим и, следовательно, более доступным товарам.

Глобализация экономики играет на руку производителям косметических средств. Французские духи, английские колониальные товары, разноцветные китайские шкатулки и португальские румяна импортируются по всему миру. Но ключевыми продуктами остаются отбеливающие кремы для кожи, которые, как уверяет реклама, способны свести к минимуму золотистый загар и веснушки. Критерии утонченности и отличия все те же, что при старом режиме. Тем не менее отныне предприниматели нацеливаются на представительниц среднего класса, манипулируя таким образом социальными устремлениями работниц, мигранток и чернокожих женщин [386].

Расширению рынка косметики в XIX веке способствует множество сопутствующих явлений. С одной стороны, визуальная культура находится на подъеме благодаря фотографии, театру и кино. Взгляд, оценка и мнение Другого человека все больше и больше оказывают влияние на внешний вид. С другой стороны, магазины оснащаются зеркалами, чтобы побудить женщин внимательно рассматривать себя под бдительным оком продавцов и других клиенток. Кроме того, подъем гигиенизма оказал воздействие на фабрикантов, которые патентуют лекарства, воспринимаемые отныне как постоянные спутники женской красоты. Следуя той же логике, появляются новые виды услуг для ухода за лицом [387].

Салоны красоты и маникюрные салоны популяризируют культуру косметических средств, подталкивая женщин к тому, чтобы они систематически усовершенствовали свою внешность. Уход за кожей происходит в салоне, но косметические продукты также можно купить в магазинах для того, чтобы продлить их благотворное воздействие. Пудра, отбеливающие кремы, румяна и помада для губ проникают в частную жизнь.