Период, последовавший за XVIII веком, характеризуется массовыми волнениями. Ветер революции, подувший на Европу XIX столетия, вторит шуму ткацких станков и швейных машин, утверждающих механизацию мира и его глобализацию. Эта турбулентность затрагивает не только фабрики, но и швей, которым платят за изделия поштучно. Она также ощутима во все чаще звучащих речах консерваторов и прогрессистов. Тело превращается в площадку для строительства – строительства свободы движения, свободы выбора и демократизации.
Судьба известных нам мужского и женского силуэтов решается в конце XIX века. Развивается производство готового платья, размеры становятся стереотипными, чтобы удовлетворить большее число клиентов, а сети распространения связывают все уголки мира.
В западном гардеробе происходят глубокие изменения. Если о корсете после едких дебатов постепенно забывают, трансформации тела, в которых его, в основном понапрасну, обвиняют, как ни парадоксально, встречаются все чаще и, в конце концов, принимаются. Еще до лицевых ранений, полученных на фронте, эстетическая хирургия берется за пришивание ушей и подтяжку лица. То, что внешнему виду придается всё большее значение и косметические продукты становятся доступными для всех, отчасти объясняется развитием модной прессы, рекламными агентствами и голливудскими фильмами.
Мир становится театром враждебных действий между странами Западной Европы. С колониальными завоеваниями и формальным или неформальным подчинением других народов одежда в большей степени, чем прежде, отражает цивилизационный процесс. Навязывание западной модели поведения, принятие ее местным населением или проистекающие из нее протесты навсегда оставляют отпечаток на манере одеваться.
Переживающая настоящую революцию химическая промышленность проникает в шкафы. Вулканизированная резина представляется находкой века. В конце XIX века обязательной становится рабочая одежда, доказавшая свои достоинства во время Первой мировой войны. Наконец, главной движущей силой производства одежды становится повседневная жизнь потребителей.