Духи, косметические средства, аксессуары и обувь разжигают желание и приобретают все возрастающую популярность. Они, еще в большей мере, чем прежде, становятся необходимыми элементами отличия в ситуации, когда народ носит много поддельных вещей, подражая высшим классам общества.

За несколько веков город Грас превратился в главного поставщика для кожевников и перчаточников, стремящихся придать приятный аромат своей продукции. Цветочники и парфюмеры отдают предпочтение, в частности, лаванде, жасмину и туберозе, растущим на залитых солнцем холмах. Своим продвижением на рынок духи в большой степени обязаны французской монархии.

В начале XVIII столетия духи вездесущи и крайне необходимы. Они благоухают как на теле, так и на носовых платках. Отдельные ремесленники специализируются даже на ароматизированных ювелирных украшениях. Ароматы для королевской семьи готовят ее собственные ювелиры и парфюмеры, мгновенно реагирующие на все капризы. Ароматизированные кольца, серьги, пояса и браслеты необходимы мужчинам, женщинам и детям из состоятельного класса.

Между тем средства для ухода за телом интересуют также менее обеспеченное население. Косметические средства готовят дома, пользуясь пособиями по ведению домашнего хозяйства, кулинарными книгами и рецептами, передаваемыми из уст в уста, от поколения к поколению. Женщины обязаны овладеть изготовлением косметических средств – столь же наукой, сколь искусством. Кремы и лосьоны демонстрируют, как тесно связаны между собой красота и лекарственные средства. Чтобы отбелить лицо, улучшить цвет кожи и избавиться от рубцов после оспы, корни и полевые цветы смешивают с водой, пивом, уксусом и специями.

Изготовление косметики, вдохновленное в огромной степени теорией гуморов Галена, – один из ключей к здоровью и красоте[265]. Вера в силу природных циклов и астрология также играют свою роль в приготовлении косметических средств: в некоторых рецептах используется майская роса либо первый сок весенних растений [266]. Состав снадобий несколько меняется, когда колонисты осваивают растения Нового Света. Таким образом, к традиционным воску, сандаловому дереву и ореховому маслу примешивают корень Sanguinaria canadensis (сангвинарии канадской), придающей красивый красный цвет. Чрезмерное увлечение книгами с описанием секретов ухода за телом продолжается на протяжении всего XVII столетия.

Шестая часть трактата французского химика Мари Мердрак «Милосердная и простая химия для дам» (1666 г.) посвящена «украшению лица и всему, что может усилить или сохранить красоту» с добавлением средств для ухода за руками и волосами. В этом алхимическом трактате содержатся составы, помогающие избавиться от тусклого цвета лица или морщин, для защиты от солнца, рецепты румян и губной помады, средства для отбеливания зубов, окраски волос в белокурый цвет, «чернения» волос или средств для роста волос.

В частности, во многих сборниках повторяется рецепт, позволяющий добиться естественной свежести и красоты.

Взять по одной унции водяной лилии, дыни, огурца, лимонного сока (лимона); по горсти брионии, цикория обыкновенного, цветков лилии, огуречной травы, бобов; восемь рубленых голубей; положить все в перегонный аппарат вместе с бурой, камфарой, хлебным мякишем, белым вином и сахаром. Оставить вымачиваться на 17–18 дней, затем перегнать и собрать выпарившуюся воду.

При определенной доле убежденности и веры в природу, магия, возможно, и оказывает действие на лицо… Но кремы, пудра и эмали для отбеливания кожи, даже если они обеспечивают ожидаемый результат, часто содержат ядовитые вещества, такие как мышьяк и свинец, подвергающие опасности здоровье.

Фабриканты тоже специализируются на приготовлении косметических средств, предназначенных для элиты. Французский и английский дворы поощряют изыскания для создания белой пудры и румян, которые улучшают внешний вид и маскируют рубцы на лице.

Этой моде следуют даже в колониях.

В крупных городах парфюмеры, куаферы и аптекари предлагают женщинам и мужчинам массу модной косметики. Вводятся настоящие ритуалы, касающиеся техники тела, как назвал это в 30-х гг.

XX века французский этнограф и социолог Марсель Мосс [267]. Кодификация выражений лица, о чем много говорится в литературе, устанавливается в рамках принудительной политической и социальной конструкции, придворного общества, подчеркивающего превосходство внешнего вида над другими смыслами.

XVII век – это время, когда утверждается парфюмерное ремесло, увеличивается количество специализированных лавочек, внедряются стратегии коммерциализации, когда потребителю предлагается неограниченный выбор цветов и ароматизированных продуктов.

Парфюмер, одновременно «нюхач», художник и алхимик, владеющий знаниями и секретами мастерства, оказывается на перекрестке науки и технологий.

Хотя вплоть до XVII столетия носить перчатки, символизирующие богатство и высокое положение в обществе, позволено только избранным, позднее они становятся необходимым дополнением к одежде. Если в начале века мужские и женские перчатки довольно похожи, они тем не менее отличаются по цвету, форме и материалам.

Перчатки, сделанные из оленьей, овечьей или козлиной кожи в гамме естественных цветов, постепенно начинают украшать вышивкой золотом и серебром либо камнями.

Об успехе этого аксессуара можно судить по популярности матерчатых или вязаных перчаток, которые, как правило, носил народ. Став желанным предметом гардероба и признаком элегантности, они растеряли свою полезную или защитную функцию. Следовательно, этот вид коммерции порождает новые условности.

Новые отношения между парой перчаток и социальным статусом превращают их в эксклюзивный подарок. Судьи и сановники часто получают перчатки не только в качестве платы за услуги, но также как символ государственной власти. Значимость перчаток повышается, если засунуть внутрь несколько монет или надушить их [268]. Вводятся новые коды, в частности жесты для правильного надевания или снятия перчаток.

В последние годы XVII века проявляется гендерное различие. Женщины носят цветные перчатки длиной до локтя, тогда как мужские перчатки остаются более сдержанными. Перчатка – необходимый элемент законченного костюма Великого века. Отмечается не меньший интерес к сумкам.

Популярность вечерней сумочки объясняется, прежде всего, развитием настольных игр. Для того, чтобы переносить монеты или фишки и приглядывать за ними, игроки пользуются плоскими сумочками. На них вышивают инициалы или гербы, дабы игроки их не перепутали. Замысловатость сумок, отныне отнесенных к статусным элементам гардероба, на протяжении XVII столетия лишь возрастает. На смену квадратным приходят сумочки в форме полумесяца, пятиугольника или щита, украшенные сюжетной вышивкой, в том числе на колониальные темы. Так, сумка превращается в историю на шелке и полноценную деталь, демонстрирующую высокий статус своего владельца [269].

Наконец, наблюдается все возрастающий интерес к обуви, украшенной драгоценностями, успех которой никогда не будет оспорен.

После экстравагантной венецианской обуви, такой как чопины, платформа которых могла достигать 50 сантиметров в высоту, как социальный маркер вводится высокий каблук.

При французском дворе утончаются каблуки, типичные для мужской и женской обуви. Эта дорогостоящая шелковая обувь свидетельствует о праздном образе жизни и накопленном богатстве. По утверждению Сэмюэля Пипса, пряжки, сначала служившие просто для того, чтобы застегивать обувь, к 1660 г. становятся все наряднее.

Изготовленные из золота или серебра, они принимают форму цветов, превращаясь в настоящие ювелирные украшения.

Когда при Иакове I (1603–1625 гг.) мужская придворная мода становится более броской, те, кто побогаче, украшают обувь большими дугами или розетками. Но в период правления Карла I (1625–1649 гг.), во время которого в Великобритании и Европе идет война и царит политическая нестабильность, предпочтение отдается военной обуви, в частности кожаным сапогам до колен. Однако французский двор снова задает тон.

За время правления Людовика XIV женские каблуки вырастают в высоту на два или три дюйма. Чтобы показать их, нужно вытянуть ногу при реверансе, так как каблуков не видно под длинными юбками. Обувь украшают разными способами, такими как вышивка шелком, позумент и вышивка серебряной или золотой нитью, которой занимается гильдия вышивальщиков, преимущественно состоящая из мужчин [270]. В Версале красные каблуки носят исключительно при дворе, так как они считаются признаком благородства. Это ограничение окружает красный цвет аурой власти, что характерно для аристократической элиты по всей Европе.

Если отдельные вещи стали необходимостью, то этого нельзя сказать об очках [271]. Вставленные в оправу отполированные стекла – на тот момент без дужек – говорят о проблеме со зрением. Представители элиты безропотно тратятся на очки, но не стремятся пользоваться ими на публике после того, как этот предмет примерно в 1700 г. становится «доступным для всех». В результате ношение очков ограничивается частной жизнью и на три века выходит из употребления.

Тем не менее необходимость их использования вызывает к жизни появление разнообразных форм. Отполированные стекла на ручке дают, в частности, возможность сделать красивый жест. Шнур или лента вокруг шеи позволяют держать очки всегда под рукой. Наконец, придумана хитроумная система, помогающая скрыть оптический прибор во время неожиданного визита: два стекла, укрепленные на центральном винте, быстро складываются в оправе, и очков как не бывало.

Для начальной стадии английской индустриализации характерны попытки механизировать хлопковое производство с целью сделать ситец более конкурентоспособным, чем импортный. В то же время технологические инновации и промышленный капитализм изменяют текстильную индустрию [272]. Сочетание этих явлений в значительной степени несет ответственность за увеличение числа и разнообразия потребителей и рождение общества потребления.

Относительно дешевые изделия из хлопка пробуждают желание и начинают позиционироваться как ключевые предметы гардероба. Городские центры с их растущим населением и стратегией распространения подстегивают желание владеть ими. Коммерческая выгода эксплуатирует желание быть модным. Однако придется дождаться XIX столетия, когда все члены общества смогут приобретать продукцию по более низкой цене.

Распад традиционной социальной модели в Западной Европе, в частности появление торговой буржуазии, вносит свою лепту в смешение смыслов, которые несет в себе одежда, подтверждая при этом важность внешнего вида. Ускорение торговых обменов между Европой, Азией, Ближним Востоком снабжает общество многочисленными источниками вдохновения, что позволяет беспрецедентно варьировать базовые предметы гардероба. Печатное дело становится средством изменения цвета, рисунка и акцентирует изысканность узоров. Им также пользуются для того, чтобы информировать о новинках через газеты и брошюры, посвященные моде.

Внедрение модных силуэтов и аксессуаров происходит через жизнь двора, особенно блистательную во второй половине XVIII века.

В роли заказчика выступает Версаль. Отныне мода становится неотъемлемой частью политической власти Людовика XIV и престижа Франции. Кроме того, она инструмент сдерживания дворян, готовых ради того, чтобы выделиться, тратить огромные суммы. Таким образом, средства влияния отныне укрощенной знати ограничены.