Повышенный интерес к уходу за телом проявляется в ношении париков, настоящей экипировке для головы, а также символе конфликтов между разными профессиями.

Если в XVI веке вокруг Милана на фоне изготовления лент, перчаток и шляп формируется отрасль шляпного производства, то в следующем веке происходит ее реконфигурация. В последней четверти XVII столетия именно специализированные швеи, так называемые «модистки», делают и продают шляпы, чепцы, головные уборы и гарнитуры для женщин. На живописных полотнах с изображением придворных дам периода правления Карла II мы видим шляпы из плотной ткани, которые носят как зимой, так и летом, чтобы защититься от солнца.

Пейзанский стиль достигает своего апогея только в XVIII веке, что доказывают портреты Марии-Антуанетты, написанные Элизабет Виже-Лебрен. Вплоть до утверждения господства Франции в сфере политики и искусства при Людовике XIV, Италия, в частности Ливорно, славится своими изысканными соломенными шляпами. Примерно в 1680 г. шляпы усложняются, превращаясь в настоящие конструкции в несколько уровней, сделанные из проволоки, кружев, лент и бархата. Такое сооружение завершает силуэт на манер архитектурных антаблементов.

В XVII веке парики завивали папильотками или горячими щипцами, затем к ним прикалывали завитые человеческие волосы, вставляли стальные стержни, украшали искусственными цветами и конструкциями из папье-маше. Карикатуристы приходят от этого в восторг, называя фигуры в париках пуделями и критикуя, таким образом, двор Людовика XIV[260]. Моралисты обвиняют эту моду в тщеславии и отсутствии скромности, что считается пороком.

Знаменитый трактат аббата Тьера, опубликованный в 1690 г., обличает мужские прически, называя их слишком изощренными [261]. Этот трактат, критикующий одновременно потребителя и абсолютизм, можно воспринимать как доказательство расцвета экономики, работающей на внешность. Значимость парика такова, что век спустя книготорговец и писатель Этьенн Робер сравнивает женского парикмахера с «первым кавалером туалета»[262].

В 1654 г. Людовик XIV вводит 40 повинностей для брадобреев и парикмахеров, чтобы вернуть деньги в казну и заставить этих мастеров сопровождать двор во время поездок. Через двенадцать лет издается указ о создании корпорации брадобреев-парикмахеров, объединяющей 200 мастеров. К корпорации присоединяются владельцы публичных бань, то есть банщики. Так намечается профессиональная принадлежность тех, кто занимается телом.

Число членов корпорации постоянно растет: в 1700 г. в Париже оно составляло 610 человек, а в 1780 г. – 900. В XVII веке это одна из богатейших корпораций в Париже, относящаяся к категории Почтенных высококвалифицированных профессий Первого класса.

Покупка этого исключительного права обходится очень дорого, так его стоимость в 1722 г. доходит до 6 500 ливров. Вследствие престижа профессии и приносимой ею прибыли происходит столкновение брадобреев-парикмахеров с куаферами, представителями новой профессии, так как термин появляется только примерно в 1650 г.

Жалоба Парижских дамских куаферов проливает свет на причины конфликта, начавшегося на самом деле веком раньше. Итак, корпорация куаферов упрекает парикмахеров в том, что они «делают дамам прически».

Основная проблема заключается в признании мужской и женской сфер: по убеждению куаферов, брадобреи-парикмахеры должны делать прически и брить бороды мужчинам, потому что они якобы не обладают компетенциями, необходимыми для женских причесок. Однако речь идет также о конфликте специальности, имеющей дело с деревянными болванками (головами-манекенами) и, следовательно, относящейся к ремеслам, и профессией, причисляющей себя к свободным искусствам. Куафер якобы обладает особым талантом и вкусом, в отличие от парикмахера, который просто выполняет свою работу, делая парики и накладные букли, предназначенные для продажи. Таким образом, извлечение дохода из своих далеких от искусства услуг свидетельствует о более низком статусе профессии.

В конечном счете судьи признают за куаферами право делать дамам прически. Несомненно, вердикт суда просто узаконивает сложившуюся традицию. Куаферы действительно быстро приобрели благосклонность у женщин. Комедия под названием «Куафер Шампань», поставленная в 1663 г. в театре Марэ, – не что иное, как сатира на одного из первых знаменитых куаферов [263]. Герой описан в ней как звезда парикмахерского дела, «прославленный Шампань», который испытывает свой «талант, науку и коммерцию» на дамах, превращая их в фей [264].

Прическа – это лишь часть ухода, которого требует внешний вид.

Отныне каждая мелочь как будто приобретает первостепенное значение, тем более что низшим классам удается приобрести какой-нибудь лосьон или аксессуар.