Тога как одеяние, являющееся носителем крайне политизированных кодов, не дает разгуляться фантазии. То есть римскую моду нужно искать не здесь. Начиная с волос и заканчивая бритьем, римлянам предоставляется множество возможностей, которые часто принимаются и регулярно подвергаются критике.

От одного периода к другому прически заметно отличаются друг от друга. В годы Республики мужчины, как правило, ходят с бородой, потом гладко бреются во времена Империи вплоть до правления императора Адриана (117–138 гг. н. э.), который носит бороду.

Первое бритье соответствует определенному этапу в жизни юноши.

По этому поводу каждая семья организует праздник, на котором волоски дарят богам. Своими переменами мода, как правило, обязана влиятельным личностям. Введенная Александром Великим мода на греческий манер, предписывавшая бритье, после Пунических войн навязывается благодаря Сципиону. Особенно ей следуют мужчины старше сорока лет, объясняя это стремлением к чистоте и желая скрыть возрастные изменения. Что касается молодых людей, то они носят короткую бородку.

В своих биографиях императоров Светоний приводит многочисленные ссылки на растительность на лице и на прически, сравнивая их с портретами на монетах. Он отмечает, что Август «был не склонен к кокетству и так мало внимания обращал на свою шевелюру, что когда спешил, то призывал сразу несколько парикмахеров; что касается бороды, то он то подстригал ее, то брил, при этом он в это время читал или даже писал». Дальше он добавляет: «У него слегка вьющиеся, ближе к светлым волосы и сведенные брови».

Перемены ощущаются с начала денежной реформы 64 г.: шевелюра становится гуще, а кудри – более явными; на шею спускаются весьма заметные вьющиеся пряди, к которым следует добавить густые бакенбарды и небольшую бородку. Кроме того, Светоний отмечает, что волосы Нерона «отдавали рыжиной» (subflavo capillo) и что «в его манере одеваться и его наряде настолько не хватало достоинства, что он всегда стриг свои волосы ярусами, так что во время его поездки в Ахею они даже ниспадали с затылка». Нерон – один из тех императоров, которые предпочитали создавать образ, соответствующий римской моде; он завивал волосы, что совершенно не нравится Светонию – так же, как ему не нравится сам этот человек.

Растительность на лице служит еще и признаком ярких эмоций.

Когда Октавиан после своего разрыва с Секстом Помпеем в 44 г. до н. э. больше не бреется, она служит знаком его печали. Также, сохраняя длинную бороду, можно прослыть философом. Что касается Адриана, то он предпочитает носить бороду по эстетическим соображениям. «Он был высокого роста, хорошо сложен, с красиво уложенными волосами и густой бородой, скрывавшей отметины, полученные им при рождении». Нам не дано знать, хорошо ли скрывал Адриан под своей бородой некрасивые отметины, но на барельефах колонны Траяна[114] он изображен бородатым.

Эта мода сохраняется вплоть до эпохи правления императора Константина, подтверждая тем самым, что феномен объясняется не только индивидуальным эстетическим выбором. Изначально длинные и плохо ухоженные волосы в классический период трансформируются в короткую и гладкую прическу. Она, если забыть о прическе Нерона, отличается простотой. Некоторые правители из династии Антонинов завивают волосы или обладают более пышной шевелюрой, но мода скоро возвращается к короткой прическе [115].

Что касается женских причесок, то, относительно простые в I веке до н. э., они настолько усложняются, что требуют добавления накладных волос, локонов и кос, уложенных в величественные сооружения.

Усложняющаяся прическа становится противовесом относительно простому наряду. Она говорит о возрасте и положении женщины.

И супруги, и девственницы-весталки – женщины, жизнь которых посвящена богине Весте, – все носят особую прическу. Тонкие накладные пряди чередуются с узкими лентами. Все остальное покрыто вуалью. Девушка же просто собирает волосы в пучок на затылке.

Эту же прическу как символ смирения рекомендуют отцы церкви девственницам и женщинам-христианкам. В день свадьбы шесть кос завязывают ленточками и скручивают на макушке как символ девственности. Голову невесты покрывает ярко-оранжевая вуаль, поверх которой надевают венок из флердоранжа и мирта.

Во времена Республики прически становятся разнообразнее: вплоть до правления Траяна (98–117 гг. н. э.) доминируют завитые волосы, затем в моду возвращаются косы. Если Плавт намекает, что кудри указывают на чужеземца, то при Цезаре они украшают лицо, в конечном счете прикрывая лоб, виски, затылок и макушку и создавая своего рода диадему. Поэт-сатирик Ювенал (50–128 гг. н. э.) так описывает их: «Сколько наслаивающихся друг на друга ярусов, сколько архитектуры в этом здании»[116]. Но, возможно, речь идет о прическах, типичных для приема.

Овидий поясняет, что каждая женщина должна выбирать ту прическу, которая лучше подчеркивает ее достоинства. Волосы могут волнами ниспадать на грудь, быть перевязанными нитями жемчуга, собранными в золотую сеточку, или, проще, завязываться ленточками. Чтобы сменить прическу, не требуется много приспособлений, и весьма вероятно, что обычные женщины добавляли к ней что-то свое.

Как бы то ни было, наведавшись на Марсово поле, можно купить накладные волосы, изготовленные из шевелюр германцев. Накладные пряди, продававшиеся по цене золота, вероятно, предназначались знати, но и они могут быть принесены в жертву моде.

Как уточняет Овидий в «Искусстве любви», часто они служат для того, чтобы располагать волосы ярусами, скрывать проплешины или черные пряди [117]. Действительно, в начале имперского периода в моде были светлые волосы, и, вероятно, римлянка-брюнетка прилагает много усилий для того, чтобы приблизиться к эталону.

Несмотря на то что накладные волосы кажутся неплохой уловкой, можно еще окрасить волосы или, скорее, осветлить их. Как пишет Плиний (23–79 гг. н. э.), нет ничего проще: достаточно воспользоваться галльским сапо, своего рода мылом, производимым из буковой золы и жира [118].

В конце концов, начиная с правления Траяна сложные прически мало-помалу исчезают. На волнистые волосы надевают повязку, прикрывающую уши. Моду на одежду и прически вводят, в частности, императрицы, а затем ее быстро перенимают женщины, принадлежащие к римской, итальянской и провинциальной элите [119]. Однако, прежде чем создать сооружения из кос и добавить накладные пряди, ленты и сеточки, необходимо подготовить тело [120].