По календарю принца Алекса, так его называли все, вместе с Дженни и Элен, мы на 61-й день нашего путешествия добрались до заветной цели. На очередной остановке я поднял в воздух наш вертолёт, чтобы осмотреться, и далеко впереди увидел широкие воды Конго. Мы прошли первые 500 километров или около того.

— А какой сегодня день? — поинтересовалась Элен, заглянув в монитор.

— Десятое сентября, — напомнил я.

— И сколько километров осталось до Браззавиля? — спросила Дженни.

— Если напрямик, то около тысячи, — сказал я, — так как уже наизусть знал все эти числа и не один раз высчитывал их. В двадцать первом веке по автомобильной дороге — около двух тысяч.

— Алекс, — фыркнула Элен, — сейчас дорог нет, и мы не на самолёте.

— По реке приблизительно около полутора тысяч, — ответил я.

— Значит, приблизительно пять-шесть месяцев плавания, — заключила Элен, — вполне приемлемо. Если нас не остановят какие-нибудь события особой важности.

— Или тропические дожди, — подсказала Дженни.

Намекнула на то, что последнюю неделю моросил небольшой дождь. Не усиливался, но и не уменьшался. Мерзкий и противный. Без гроз, без туманов, просто небольшой пылью ложился сверху, но даже этого хватало, чтобы за несколько часов на открытом месте промокнуть насквозь.

Меня такой дождь вполне устраивал, а вот если бы он зарядил, реально разбрасывая ежеминутно молнии, пришлось бы зависнуть на берегу на неопределённый срок.

Когда мы покинули племя Тубадуса, его сын уже чувствовал себя вполне сносно. Дженни оставила рекомендации, составила список продуктов, которыми нежелательно питаться Арапмои. Попрощались с девушками и отправились восвояси.

Чем дальше мы спускались по течению реки, тем чаще попадались посёлки. Большие и малые, каждый из которых представлял отдельное племя, и у которых отношения с соседями были крайне запутанными.

Деревеньки имели 40−50 хижин, и только тогда я подумал, что община на зелёной воде была по меркам XVII века неимоверно огромной.

Да и у Тубадуса неплохим было племя, нападать на которое себе дороже. Порадовался, что не перестрелял их по ошибке.

В некоторых племенах охотникам удавалось убить буйвола, и нас угощали свежатиной. Когда я интересовался, где им удалось найти таких животных, ведь нам они ни разу не попадались, местные с удовольствием рассказывали и объясняли, что самок бить ни в коем случае нельзя, только самцов, иначе поголовье будет сокращаться. Неожиданное заявление. В двадцать первом веке об этом никто не думает.

«Отличить самца можно по серой шкуре», — говорил один старый охотник.

Однажды мы наткнулись на целое стадо, которое явилось на водопой, однако среди животных не было ни одной серой шкурки, и они выглядели как огромное чёрное пятно. Так и не подстрелил ни одного опасаясь прибить по ошибке мамочку с ребёнком.

Нам встречались по дороге разные племена, которые жили на берегу реки или на некотором расстоянии, но практически со всеми удавалось найти общий язык, вопреки мнению французов, что местные ненавидят друг друга. Пару раз пришлось вступить в бой с полными неадекватами. Но там было совсем плохо: даже женщины и дети старше десяти лет пытались нас атаковать на ровном месте. Боем это, конечно, не назвать. Перестреляли нападавших, и на этом все атаки заканчивались.

С детьми удалось поступить гуманно. Плот стоял, как обычно, форштевнем к берегу, и именно напротив автомобиля была в джунглях широкая просека — метров пять в ширину. Оттуда и повалила толпа местных, среди которых было много женщин и детей.

Я стоял рядом с автомобилем и уже готовился открыть огонь, как внезапно Элен, которая сидела за рулём автомобиля, нажала на сигнал. Побибикать решила.

Позади меня рявкнул тепловоз. Я даже подпрыгнул от неожиданности. До сих пор этот звук слышал из автомобиля, и то один раз, а потом благополучно забыл про него. В трёх шагах за спиной, когда он рявкнул, получил ещё то удовольствие. Присел на полусогнутых, выругавшись про себя. Так ведь и обосраться…афронт поймать можно. Неудивительно, что аборигены, побросав всё своё снаряжение, рванули в обратном направлении, так, словно им в задницу фитиль вставили или смазали скипидаром. Правда, не все. Двое, что вырваться успели вперёд, как бежали, так и зарылись мордой в землю. Странно упали, неправильно. Подумал изначально, что с испуга в обморок свалились, но когда племя исчезло вдали, подошёл к ним. Парни уже не дышали. Вероятно, слабые сердечки оказались, и поймали ребята инфаркт с перепуга.

На соседнем плоту, который причалил к берегу, все девчонки наложили в штаны и минут двадцать сидели в полуобморочном состоянии.

В общем, хорошим отпугивателем оказался сигнал, и мы таким образом ещё пару раз особо воинственные племена разгоняли. Своих пришлось приучать к звуку, а чтобы вещи не гадили, выходили они на берег голышом. Привыкли.