Перед нами лежала река Конго, которая несёт свои воды сквозь бескрайние джунгли. В этом месте между берегами было не меньше десяти километров. В двадцать первом веке на её берегах проживало огромное разнообразие народов: различные этнические группы между восточным Конго и Угандой, вплоть до тех территорий, где стояли великие африканские парки, признанные лучшими местами для сафари. В будущем, конечно. Сейчас ничего этого, разумеется, не было. Сплошной зелёный ковёр, вплоть до Великих озёр, где начинался бассейн величественной реки.

Разнообразие народов, культур. Ведь каждый народ — это своя неповторимая культура, история, традиции.

И вот что интересно: в мире живёт более семи миллиардов людей. Насчитывается более пяти тысяч различных культур, вклад которых в глобальное общество неоценим. Именно это не перестают повторять в Организации Объединённых Наций, но при этом, словно слепые котята, не видят, как Соединённые Штаты уничтожают по всему миру эти самые культуры и традиции, навязывая свою демократию.

По оценкам Организации Объединённых Наций, три четверти сегодняшних крупных конфликтов носят «культурный характер». США бомбит Югославию, гибнут сотни тысяч людей, и при этом в ООН называют подобный сценарий — культурным характером. А вот возвращение Крыма в Россию после мирного референдума — это агрессия и геноцид украинского народа.

По мнению Википедии, культурная война — это культурный конфликт между традиционными или консервативными ценностями и демократическими, прогрессивными или либеральными ценностями в Западном мире, который включает в себя часть Европы, Северную Америку и (каким боком она здесь?) Австралию.

А Ирак, в который вторглись США, чтобы контролировать месторождение нефти? Операция не была одобрена ООН и вызвала недовольство в международном сообществе, а потом назвали этот конфликт, в котором уничтожили один миллион людей, «культурным характером». А Сирия, куда влезли те же США, и опять-таки за нефтью?

Это можно перечислять бесконечно:

«Генеральный секретарь ООН и глава Альянса цивилизаций с тревогой и ужасом восприняли сообщения о террористических нападениях в центре Вены, в результате которых погибли ДВА человека».

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш решительно осудил «отвратительное нападение» в соборе Нотр-Дам в Ницце, в результате которого погибли ТРИ человека. Он выразил соболезнования семьям погибших и свою солидарность с народом и правительством Франции. Высокий представитель Альянса цивилизаций ООН Мигель Моратинос также заявил, что такие «варварские нападения» не могут быть оправданы «ни при каких обстоятельствах».

«Представитель Альянса цивилизаций ООН Мигель Моратинос выразил серьезную обеспокоенность в связи с нападениями на религиозные святыни, которые, как сказано в его заявлении, происходят в ходе Нагорно-Карабахского конфликта».

Интернет пестрит событиями, где все дружно выражают озабоченность. А где была эта озабоченность, когда ВВС Украины кидали бомбы на головы детей на пляже Зугрэс? Это был не геноцид? Оказывается, нет.

«Утверждать, что на Донбассе происходит геноцид, смешно», — заявил канцлер Германии Олаф Шольц во время выступления на Мюнхенской конференции по безопасности. Ему было смешно.

Я тяжко вздохнул от навеянных мыслей и полез в кабину за биноклем. Издали казалось, что далеко впереди, перед нами открывался огромный город, лежащий на другом берегу, с небоскрёбами, которые закрывали полнеба.

— Что это? — спросила Элен, вглядываясь вдаль.

— Не знаю, — я пожал плечами, — в этих местах я впервые, — и приложил бинокль к глазам.

— И? — повторила Элен. — На том берегу город?

— Иллюзия, — ответил я, — высокие скалы так расположены, что кажется, будто стоят небоскрёбы.

— Дай поглядеть, — сказала она, буквально вырывая бинокль из рук.

— Ого! — удивлённо воскликнула Элен через минуту. — Мираж, настоящий мираж! — она протянула бинокль Дженни. — Смотри. Жаль, что с такого расстояния не получится сделать фото.

Вчерашний день у нас весь ушёл, чтобы переправиться на другой берег Уганды, чтобы, попав в Конго, не оказаться сразу в центре реки, по которой гуляли волны высотой сантиметров пятьдесят. Плотам на такой волне ничего особенного бы не было, но всё же лучше находится недалеко от берега.

С утра было тихо, и мы плавно сползли из Убанги в Конго, вдоль высоких отвесных скал высотой восемьдесят-сто метров. Было не больше двух баллов, и наши плоты, покачиваясь, легко преодолевали это волнение. Уже перевалило за полдень, и, учитывая, что мы не знали, что нас ждёт впереди, я, обнаружив залив с узким проходом, подал знак причаливать. В бухточке волнения вообще не было никакого, и мы, пришвартовавшись к берегу, решили, что продолжим путь утром, а пока я достал дрон и запустил его в небо.