Зулусы пришли через три дня. Явились сами и привели толпу женщин.

За это время с тем десятком парней, которых оставил мне в услужении Мензанганкона, мы отстроили мост и укрепили его гораздо надёжнее. Прошлись по домикам на зелёной воде, чтобы убедиться: всех можно будет разместить.

Дэйо сообщила о приближении зулусов, и я забрался по лестнице на стену, чтобы оценить визуально количество. И едва от удивления рот не открыл.

Одной длинной колонной, додумались же! Двигались организованной толпой, а зулусы шли по краям с обеих сторон и напоминали загонщиков стада.

На удивление, женщин оказалось гораздо меньше, так как основная масса осталась на старом месте. Выяснилось, что Чинг перед сезоном дождей отправил две с половиной тысячи воинов в неизвестном направлении, и их жёны наотрез отказались покидать насиженные места. Даже стало интересно, ради чего вождь рискнул оставить племя без защиты и когда вернётся войско с похода?

Но стало понятно, почему в амфитеатре были сплошь женщины. Я-то изначально решил, что это исключительно церемония для девственниц, которые каждый день должны готовить себя к жертве. А оказалось, что мужчины племени где-то шастают.

Но чтобы не произошло ещё одного столкновения, я предложил не тянуть резину и устроить празднество. К тому же и явившиеся женщины готовы были влиться в новое племя.

Собственно говоря, я думал, что брачный обряд у аборигенов идёт по короткой программе: выбрали себе женщин, выпили за здравие и ушли. Но нет, оказалось, тут ещё та церемония!

Целый день на кострах жарилось мясо, а вечером, при свете костров, невесты организовали несколько кругов, один в другом, с небольшими разрывами, чтобы женихи могли обойти всех. Парни, пританцовывая друг за дружкой, втянулись в круг, а девушки, стоя на месте, хлопали в ладоши, создавая звуковой фон.

Когда воин выбирал себе женщину, он останавливался перед ней и начинал выплясывать, при этом что-то подвывая. Если желание было обоюдным, женщина в ответ тоже начинала танцевать, и пара выбывала из круга.

Марафон продолжался до девяти утра, почти четырнадцать часов. Прикинул, что меня к этому времени, не дай бог оказаться на месте жениха, осталось бы только пристрелить, потому как уже бы бился в агонии.

А эти пили, ели, танцевали и выглядели вполне бодрячком. Или на них так эйфория действовала? Как никак, они получили то, за чем несколько лет назад отправились в путешествие.

Неприкаянными остались около двухсот женщин, которые обратно возвращаться не пожелали, но и на территорию мне не хотелось их пускать, учитывая, что у нас уже был слаженный коллектив. К тому же они принадлежали к племени мурси, и видеть постоянно перед собой этих очаровашек с глиняными круглыми дисками во рту и на ушах у меня не было никакого желания.

Удивило, что они вообще пришли. Зулусы мимо них старались проскользнуть как можно быстрее и при этом смотрели в другую сторону. На что они надеялись? Морды у зулусов, конечно, страшные, но даже они не желали видеть в своём племени таких ужастиков.

Идоуу потом рассказала мне, что попыталась поговорить с ними, как-никак из одного племени, но все до одной отказались избавляться от своих аксессуаров, да ещё и её прокляли.

Как говорится — каждому своё.

Зулусы гуляли два дня, но при этом не забывали выставлять охрану по окружности количеством в 200 воинов. Научились за время походов беречься.

Все создавшиеся пары по просьбе Мензанганкона благословила Элен. Проходило это таким образом: новоявленная шаманка клала им на головы руки, закрывала глаза, а смартфон из кармана на языке зулусов вещал, что молодые будут жить долго и счастливо. Впечатлились все.

А я ещё думал, о чём Элен так долго шепталась с Тхингуги при помощи Джины. Оказалось, изучала фразы на зулусском языке.

Но зато теперь, прикажи белокурая красавица напасть зулусам без оружия на стадо слонов, уверен, выполнили бы не задумываясь.

Рано утром следующего дня, когда зулусы собирались покинуть нас, меня как всегда разбудила Дэйо. На улице ещё была ночь, и я подумал, что девчонке опять взбрело в голову нечто сексуальное, но она приложила палец к губам и тихо прошептала:

— С тобой хочет говорить Вуйока.

Я ей ещё с вечера предложил уйти с племенем, тем более что Мензанганкона сообщил мне, что он решил проблему с её недругом. Как он это сделал, не рассказывал, а я и не интересовался. Подумал, хочет попрощаться, но девушка, увидев меня, поманила за собой.

Пришлось вернуться за фонарём, так как Вуйока показала рукой направление в темноту.

Мы прошли в пещеру мимо Геры и Аджамбо, последняя в это время спала в углу на шкурах, и приблизились к провалу.

Вуйока показала на другую сторону, и я, уже заинтригованный её действиями, опустил мост.

Двигалась девушка по пещере так, словно не впервые оказалась здесь, а была постоянной обитательницей.

Она уверенно подошла к статуе великой Элеггуа, упёрлась двумя руками в край выдолбленной из гранита туники и приложила, как мне показалось, совсем небольшое усилие. Статуя сдвинулась с места и отъехала сантиметров на двадцать назад, образовав перед собой небольшую щель.

Вуйока шагнула в сторону и, подозвав меня, показала на другой край туники. Надавила на неё, и статуя вернулась на прежнее место.

Я попытался остановить девушку, но она предостерегающе подняла руку и позвала за собой.

Думал, покажет ещё какой-то секрет, но она зашагала по проходу на выход. Дождалась, пока я закреплю мост под потолком, и мы вышли на улицу.

Так как языка зулусов я не знал, пришлось следовать за ней молча.

Мы дошли до тоннеля, вышли на другую сторону, и я с удивлением увидел Мензанганкона, сидящего на одном из пней.

Вуйока поклонилась шаману, что-то произнесла, после чего отошла в сторону и опустилась на землю.

— Вуйока сказала, что отдала тебе дань, и если ты доволен, она просит тебя отпустить её в своё племя, — сказал Мензанганкона, когда я сел рядом.

Доволен ли? Девушка действительно обладала каким-то даром, и я с удовольствием оставил бы её возле себя, назначив главным звездочётом. Но это в том случае, если бы она изъявила такое желание. Вуйока же, наоборот, жаждала вернуться в племя.

Оставалось только самому поблагодарить её и попрощаться.

К тому же зулусы собирались двинуть с первым лучом солнца. Тоже предсказание от необыкновенной девушки.

Мы тепло попрощались, и они ушли. И это был последний раз, когда я видел племя зулусов. Куда они отправились и где создали своё поселение, я так никогда и не узнал.

Но лишний раз смог убедиться, что Вуйока имела удивительные способности.

— Ты всё-таки нашёл, — взволнованно проговорила Элен, когда я сдвинул статую в сторону.

— Не я, — не стал я приписывать себе чужую славу, — Вуйока.

— А она как узнала? — удивилась Дженни.

— Экстрасенс, не иначе, — ответил я и направил в колодец луч фонаря.

Квадратное отверстие приблизительно метр на метр. Металлическая лестница уходила вниз, и точно определить глубину было невозможно.

— И зачем ты её отпустил? — спросила Элен. — Она бы нам очень пригодилась. Зулусы до сих пор живы, скорее всего благодаря ей. Она ведь видит будущее.

— А я должен был запереть её в железную клетку? — поинтересовался я. — А она за такое обращение согласилась бы прогнозы нам давать? Нет. Её место в своём племени.

— Да не сажать в клетку, — высказала своё мнение и Дженни, — уговорить. Согласиться на все её условия. Ты представляешь, сколько ей ни заплати, это бы в будущем полностью окупилось.

— Чем заплатить? — я рассмеялся. — Это европейцев можно купить золотом и алмазами, а Вуйоке этого ничего не нужно. Она другая.

— Спросить, чего бы она хотела, — поддакнула Элен.

— Я спросил, — ответил я, — она хотела вернуться в своё племя.

— Но ты ведь мог настоять, она же сама пришла к тебе.

— Не мог, — отрезал я, — она свободный человек и имеет право собственного выбора. И закончим на этом. Зулусы ушли, а нам оставили подарок в виде ещё одной пещеры. Возможно, французы искали именно это, и на плане крест показывает туда, — я указал рукой на колодец.

— И что? — спросила Элен. — Лезем вниз?

— Я лезу, — ответил я. — Мы не знаем, что там, поэтому сначала я прогуляюсь в разведку. Может, там вообще тупик, и зря попрёмся толпой. К тому же наверху должен кто-то остаться на охране.

— Пусть Дженни остаётся, — хихикнула Элен.

— Вот сама и оставайся, — не осталась в долгу Дженни.

— Обе остаётесь, и это не обсуждается, — сказал я. — Охраняете оба прохода сюда и никого не пускаете. Всё ясно.

Девчонки молча вздохнули.

Я закрепил фонарь на поясе и полез вниз.

Если прикидывать по перекладинам, которые находились на расстоянии пятидесяти сантиметров друг от друга, то я спустился вниз метров на сорок, когда лестница закончилась.

Воздух был сырым, но не затхлым, и дышалось, в принципе, легко. Поэтому я спокойно осмотрелся.

В разные стороны расходились два коридора. Один привёл к провалу, и теперь я смог рассмотреть, что находилось внизу. Не показалось нам. Действительно вода, и не стоячее озеро, а было видно течение.

Второй коридор привёл в небольшое помещение, единственным достоянием которого было железное колесо, висевшее на одной из стен.

Учитывая, что внутри больше ничего не было, я попробовал провернуть колесо, и, на удивление, оно легко поддалось. А в следующее мгновение где-то за скальной поверхностью очень тихо раздались знакомые звуки.

Пытался разгадать одну загадку, а получил ещё парочку, но то, о чём подумал изначально, полностью подтвердилось. Осталось только узнать, как оператор, который находился здесь во время церемонии жертвоприношения, получал сигналы извне.

Я вернулся к колодцу и вызвал по рации девчонок.

— Слышим тебя, — радостно воскликнула Элен. — Ты что-то нашёл?

— Это потом, — ответил я. — Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали. Нужно выглянуть наружу и послушать птичек. Сразу не вылезать, и идёт только Дженни. Если всё спокойно, пусть спустится к жертвенному камню и подойдёт к тем пяти трубам. С разницей в десять секунд ударить по одному разу по каждой прикладом. Внутри. Всё понятно?

— А почему Дженни? — спросила Элен.

— Не морочь голову, — ответил я, — у Дженни автомат, и в отличие от тебя она умеет им пользоваться. Всё понятно?

— Да, — буркнула Элен.

— Обязательно убедитесь, что птицы поют, и осторожно там. Когда Дженни окажется на дне, пусть сообщит тебе, что начинает стучать. А ты мне, чтобы я прислушался. Ясно?

— Ясно, — ответила Элен.

— Давай, погнали, только быстро, — сказал я и, усевшись на нижнюю перекладину, стал ждать.

— Дженни на месте, — сообщила Элен минут через десять, — когда ей стучать?

— Пусть досчитает до пятидесяти и начнёт, — ответил я и двинулся в сторону колеса.

Удары донеслись глухо, но вполне отчётливо, причём каждый следующий звук отличался от предыдущего. То есть могли подаваться разные команды, и от них зависело, как следовало вращать колесо: быстрее, медленнее. Я провернул колесо, остановил его и вернулся к колодцу.

— Алекс, Алекс, — заверещала рация голосом Элен, — Дженни говорит, что только что слышала бой барабанов, как тогда ночью, когда дочку Чинга зарезали.

— Я знаю, — ответил я и полез наверх.

Элен и Дженни, с глазами как блюдца, уже ждали меня на выходе.

— Это ты бил в барабаны? — спросили в один голос, причём с таким изумлением, что я невольно расхохотался.

— В какой-то мере можно и так сказать, — согласился я, перестав смеяться и глядя, как вытянулись мордашки у девчонок. — Там есть какой-то скрытый механизм, который издаёт эти звуки. А подавался сигнал, вероятно, именно таким образом. Кто-то стучал по трубе, и оператор барабанов начинал вращать колесо. Вал уходит в скалу, и выяснить, что находится внутри, — я развёл руки, — но, вероятно, на конце шестерни, которые и заставляют производить эти звуки. Откуда Опиеми узнал об этом подземелье — вот вопрос. На ум приходит только одно: Вуйока то ли почувствовала, то ли что — но привела меня сюда. Старая карга-оракул, возможно, тоже однажды наткнулась на это благодаря своим способностям, вот и образовалось нечто вроде союза. Опиеми, который представлял из себя дурачка-шамана, возможно, даже не знал, откуда бьют барабаны, но это не факт. Кто-то сидел за колесом, и кто-то подавал ему сигналы. Вот эта парочка и есть самые главные.

— И кто они? — спросила Дженни. — Ты знаешь?

Я щёлкнул языком, издав громкий звук, который точно был отрицательным.

— Но, — сказал я, — трубы не были видны, когда я впервые спустился к жертвенному камню. А сейчас их никто не прикрыл подальше от глаз. В какой-то мере можно считать, что с манипуляторами произошёл несчастный случай, но, — я поднял указательный палец вверх, — к ним я могу причислить только Опиеми. Остальные, которые напали на нас после жертвоприношения, находились в яме, в то время как били барабаны, а значит, как минимум двое знают этот секрет. Хотя, если они были из шонов, есть надежда, что они сгинули вместе с племенем, когда явились французы. Или это обслуживающий персонал вампиров.

— Каких вампиров? — переспросила Элен.

— Четырёх старичков, которые любят употреблять кровь. Они такие дряхлые, что даже за собой им сложно приглядеть. Где-то они должны жить, и кто-то должен им готовить или носить еду.

Элен и Дженни переглянулись.

— А что ты ещё обнаружил в колодце?

— Ничего, — я отрицательно покачал головой. — Один проход ведёт к провалу, и теперь с полной уверенностью можно сказать, что под пещерой проходит русло реки, причём с сильным течением. А второй проход — в небольшое помещение с ровными стенами. Сказал бы, что это ручная работа, да ещё и это колесо. Размер примерно три ярда на пять ярдов. И всё.

— Но ведь к самому механизму должен быть проход, — предположила Дженни, — на случай ремонта.

Я скептически глянул на неё.

— Это не дикари построили. И сомневаюсь, что Опиеми смог бы разобраться в ремонте. Они это нашли в таком виде и стали использовать в своих целях или получили по наследству от предыдущих хозяев.

— И что? — спросила Элен. — Красные кресты на планах тогда для чего? Сомневаюсь, что французы шли сюда, чтобы поиграть на барабанах. Где-то должен быть ещё один проход. Нужно спуститься и постучать по стенам. Наверняка там найдём пустоту за какой-нибудь кладкой.

— Если у вас есть желание искать пустоты, — я хмыкнул, — я вас не задерживаю. Берите фонари, молоточки, что ещё понадобится. Я особо не присматривался, так, скользнул фонарём по стенам и пришёл к выводу, что они однородные. Возможно, к помещению с механизмом и есть проход, а возможно, его засыпало. Вы мне только одно скажите: зачем вам это нужно? Ну, найдёте, к примеру, клад, и что? Что с ним будете делать? Вам мало алмазов? Их уже хватит на то, чтобы безбедно прожить в какой-нибудь цивилизованной стране, — я сплюнул, — тьфу, ну и ляпнул. Нет сейчас цивилизованных стран. Но прикупить имение, нанять слуг — это запросто. И зачем вам ещё один клад?

— В тебе нет духа авантюризма, — сказала Элен. — Это ведь здорово — лазить по пещерам, искать сокровища. Это невероятное приключение.

— А вам, я смотрю, приключений не хватает, — захотелось крутануть пальцем у виска, но сдержался. — Ну, вперёд, я на долю даже претендовать не буду. Только не свалитесь в речку и не завалите себя. А то, знаете ли, в таких пещерах бывают обвалоопасные участки. Я ведь не буду сидеть здесь несколько часов и ждать, когда в ваших задницах перестанет играть дух авантюризма. Или когда начнёте орать в рацию: «Караул, спасите!»