— Полная тишина, — проговорила Элен и сильным толчком столкнула булыжник в чёрную бездну. — Даже не дышать.

И мы впятером замерли.

Впятером — это я, Элен, Дженни, толстушка Гера и однорукая Аджамба. Две последние продолжали контролировать пещеру, поэтому их тоже задействовали к поискам сокровищ.

Часа два бесцельно бродили по пещере, так и не обнаружив ничего, что хоть частично могло бы привлечь внимание. Разве что наткнулся на ещё одну надпись на старославянском, непонятно откуда взявшуюся.

Элен и Дженни нажимали на все шероховатости и выпуклости на стенах, надеясь, что где-нибудь камень втопится внутрь и откроется портал или, на худой конец, ещё одно помещение. Даже стены простукивали, пытаясь обнаружить пустоту.

Когда и это не помогло, Элен с твёрдой уверенностью заявила, что точно знает, где находятся сокровища, и привела нас к провалу.

Но и там сколько мы ни светили фонарём вниз, никаких уступов не обнаружили.

— Зря ты убил монаха, — с горечью сказала блондинка, когда так и не удалось ничего разглядеть. — Нужно было сначала его допросить и выяснить, где находятся сокровища, из-за которых они сюда припёрлись. И выяснить, что за бумажка у него в книге была и откуда.

— Я сначала его шлёпнул, а только потом отыскал лист, — напомнил я. — Это если ты забыла.

— Но про сокровища ведь ты знал? — не успокоившись, заявила Элен.

— А про листок — нет, — возразил я. — А сокровища мне не интересны. На них ничего не купишь, они не съедобны. Одна сплошная морока.

— А вдруг там ценные вещи, изготовленные в X или XI веке или ещё раньше? Представляешь, какая находка для археологов?

— Элен, ну какие археологи? — усмехнулся я. — Сейчас даже такой профессии нет. И представлять ценность эти сокровища могут только вот для таких обанкротившихся дворянчиков, которые явились вместе с монахом, надеясь разбогатеть.

— Ну а вдруг мы тоже в Париж попадём, вот и пригодились бы, — не унималась Элен.

— А алмазов тебе не хватает? — фыркнул я. — Там богатств ещё твоим внукам перепадёт.

— Каким внукам? — вспыхнула блондинка. — Вот что ты несёшь? Откуда они у меня возьмутся?

— Вот ты полная дура, Элен, — встряла в разговор Дженни. — Четвёртый десяток пошёл, а ты до сих пор не знаешь, откуда дети берутся. Ах да, я забыла. Ты ведь до сих пор думаешь, что забеременеть можно только через рот.

Едва успел встать между ними. Ещё мгновение — и личико Дженни было бы попорченным.

— Алекс, заткни её, а то если это сделаю я, она надолго замолчит, — зашипела Элен.

— Вчера бухали вместе, блевали вместе, а сегодня опять как кошка с собакой. Всё-таки нужно вас наказать как следует. Да ещё и прилюдно. Чтобы аборигенки на это посмотрели. Тогда и они шёлковыми ходить будут.

Обе насупились на меня, как всегда решив, что я и есть ложка дёгтя в их прекрасных отношениях.

Чтобы отвлечь, я предложил кидать вниз камни, а как иначе определить глубину ямы. Небольшие скалистые куски, отвалившиеся от стен, которые обнаружили в самой пещере, никакого результата не дали, и тогда Элен вдвоём с Дженни приволокли здоровенный булыжник с внутренней территории.

Впервые оказавшись в пещере, я уже бросал всякую хрень вниз и даже почудился едва слышный удар, хотя и не стал бы утверждать это с полной уверенностью. Больше мы это не проверяли, и какая глубина у провала, было неизвестно.

— Кажется, попал в воду, — сказала Элен, — точно в воду, но это очень глубоко.

— Согласен, — подтвердил я, — какой-то шлепок был. Или в воду, или в грязь.

— Значит, это там, — сделала вывод Элен, — и как нам туда спуститься?

— Шутить изволите, сударыня? — рассмеялся я. — Очень большая глубина. Так что никак.

— А если лианой обвязать кого-нибудь? — задумалась Элен, глядя на Дженни. — Кто не очень тяжёлый и кого не слишком жалко.

Пришлось снова встать между ними, чтобы в этот раз не испортилась физиономия блондинки.

— Хватит! — сказал я, рявкнув так громко, что все дружно схватились за уши.

— Алекс! — простонала Дженни. — Пожалуйста, не надо.

— А ведите себя нормально, — отрезал я, — и не буду повышать голос.

Но и сам приложил ладони к ушам, чтобы унять боль.

Акустика в пещере была замечательной. Я это ещё с первого раза запомнил, когда сбросил вниз внука шаманки.

— Гера, Аджани, идите к выходу и оставайтесь на охране, — сказал я и зашагал в сторону амфитеатра.

Всё равно в пещере ничего не нашли, а фокус старикашки Опиеми захотелось разоблачить.

Так как Элен и Дженни не получили от меня никакой команды, они дружно засеменили за мной.

Выбравшись на поляну и убедившись, что пернатые весело перекликаются между собой, я направился в сторону ямы.

Некоторое время постоял на краю, глядя на жертвенный камень, и когда обе мои компаньонки оказались рядом, двинулся вниз.

— А зачем мы сюда лезем? — поинтересовалась Дженни, спускаясь вслед за мной.

— Мне надо кое-что выяснить, — ответил я, — а вас я с собой не звал.

— А что выяснить? — тут же спросила Элен с другого бока.

— Куда подевалась вода из этой ямы, — ответил я, но мог бы и смолчать.

Мы уже были внизу, и разгадка лежала перед нами.

— Что это? — спросила Элен, подходя ближе к небольшой ямке, из которой торчал кусок трубы. — Она железная?

— И не только там, — я указал на другую сторону амфитеатра, где располагались ещё пять отверстий диаметром поменьше.

— А откуда у дикарей железо в начале XVII века? — удивлённо спросил Дженни, усаживаясь перед трубой на корточки.

— Хороший вопрос, — ответил я, — но думаю, что и старикашка Опиеми об этом не знал. Получил, вероятнее всего, в наследство. Труба в самой нижней точке, вот туда вода и слилась, а учитывая направление — в речку, через которую мы построили мост, только левее метров на пятьсот или больше. Ну, об этом я и так догадался. Вот оно, поддувало, которое разожгло костёр. А возможно, кто-то сидел в ней и по знаку что-то бросил в ямку. Что-то горючее. Но меня больше интересуют вот эти трубы. Пять штук, и если судить по направлению, уходят они в сторону пещеры. Вероятно, это и есть тот самый оркестр барабанов. Только осталось выяснить, где он располагается.

— Ты думаешь, что из этих труб они били? — спросила Элен, подходя ко мне.

— Уверен. А тут всего два варианта. Либо кто-то из девчонок, живущих с нами, им помогал, и эти трубы ведут на территорию, либо проход к оркестровой яме в первой пещере.

— Но на территории никто не остался, и мост был поднят, — сказала Дженни.

— Именно так, — согласился я, — а через другой выход выйти, не подорвавшись, никто бы не смог. Значит, в пещере.

— Но мы её всю осмотрели, — возразила Элен, — никаких тайников не нашли.

— Значит, плохо искали, — сказал я, — но есть и плюс во всём этом. Некому было прийти после дождей и замаскировать трубы. И засыпало их, и края повылазили. Выходит, всех шпионов мы истребили. Остались только четверо старцев-вампиров.

— Интересно, где они? — спросила Дженни.

— Где-то, где есть вода и еда, — ответил я, — сами себе они добывать пропитание вряд ли могут, и если до сих пор не передохли, то, вероятнее всего, скоро нарисуются на горизонте. Да и свежей кровушки попить наверняка захотят.

— Но это не объясняет наличие у диких племён железных труб, — сказала Элен, — и кто их сюда закопал? Сколько лет прошло с тех пор? Железо бы уже превратилось в труху.

— Действительно, — согласился я, — какая-то позабытая технология, а возможно, позабытая специально. На уровне правительства.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила Элен.

— Эти трубы закопали не вчера, но благодаря им держат толпу безграмотных аборигенов в полном повиновении. Сколько в прошлом веке труб проложили по дну океана? Много, и продолжают прокладывать. Согласись, их не меняют каждые сто лет. А в домах трубы? Тридцать-сорок лет, и ремонту не подлежат, нужно новые прокладывать, а то с отоплением полный бардак. А сколько утечек у них? И это просто вода. Так что и здесь трубы из хорошего металла лежат, и возможно, зарыты ещё прошлой цивилизацией. Умели строить наши предки.

— А как их нашли? Как выяснили, для чего они? — спросила Дженни.

— На планете полно тайн, на которые простые смертные никогда не получат ответа. Может быть, эти трубы вообще предназначались для другого. Пойди узнай. Для чего в скале сверлили отверстия и закладывали их? Для того чтобы Опиеми на барабанах играл? Сомнительно. Но во всяком случае, кое-какие тайны мы раскроем. Двинемся по ним и найдём второй конец. Возможно.

Я прикинул, на каком расстоянии трубы находились от жертвенного камня, и стал подниматься наверх.

Правильно подумал: уходили в пещеру они под углом в 45 градусов, приблизительно под статуей богини, ноги которой я должен был целовать по велению шаманки, и далее упирались в тот самый провал. А учитывая глубину амфитеатра, залегали как минимум на пятидесятиметровой глубине. Как вообще такое возможно было сделать?

Толстая сливная труба ещё куда ни шло. К речке был реальный склон, а вот как прокладывали под пещерой?

— Всё-таки в провале секрет, — сказала Элен, когда мы перебрались через мостик и закрепили его под потолком.

— Нужно подумать, — ответил я, прокручивая в голове разные варианты, — разберёмся с зулусами и решим.