Собрание отряда подходит к концу. План работы составлен разнообразный, интересный, одним словом, замечательный. Председатель отряда Нелу вздыхает с облегчением. Все-таки самое трудное позади. Осталась простая формальность: назначить ответственного за каждое мероприятие.

— Последний вопрос, товарищи: распределим все мероприятия плана. Итак: «До двадцатого числа организовать экскурсию на каменоломни». Джику Бадя, назначаем тебя ответственным. Запиши, Джикуле!

— По-моему, лучше Фэнелу заняться этим, он ведь турист.

— Вот что, товарищ Бадя, — хмурится председатель, — надо быть более дисциплинированным. Пусть турист — это его дело. Речь-то ведь идет об ответственности за выполнение плана. Записал?

— Да, записал.

— Дальше. Номер второй: «Оборудование и пополнение живого уголка». Ну, за всяких там животных пусть отвечает… пусть отвечает Думитру Ионеску. Запиши, Митикэ: «Живой уголок».

Митикэ медленно встает со своего места и достает очки:

— Нелуцуле, оставь меня в библиотеке…

— Пожалуйста, без «Нелуцуле». Что у тебя за тон на собрании? Здесь нельзя так просто, запанибрата…

— Да, но мне нравится заниматься книгами.

— А мне не нравится, когда ты отказываешься работать. На самом деле, где мы находимся, за завтраком, что ли? Одному надо сливовое варенье, а другому абрикосовое… Дано поручение, и все! Записал?

Мальчик протирает очки и, надевая их, бормочет:

— Записал.

Председатель перевернул страницу:

— Номер третий: «Организовать шахматный чемпионат». Григуцэ, ты займешься шахматами.

— Я? Но я не отличу коня от слона…

— Я вижу, ты просто издеваешься надо мной! Я прошу быть вежливым.

— Но я правда не умею играть в шахматы.

— Не умеешь, так научишься.

— Поручи мне, пожалуйста, народные танцы.

— Что? — Председатель взбешен. Он комкает лежащую перед ним бумагу и снова расправляет ее. — Нет, никакого, никакого интереса к делу. Как тяжело с вами! Предложения вносите все, а отвечать за них, выходит, некому. Целая торговля идет. Так работать нельзя. Поручение есть поручение. Записывай, и все.

— Записал.

— Дальше. Номер четвертый: «Выучить три новые песни». Ответственным по хору будет… будет…

Председатель медленно оглядывает класс. Его глаза останавливаются на последней парте, у печки.

— Андрей.

— Но у меня нет слуха.

— А зачем тогда тебе два уха?

— И голоса у меня нет…

— Разговоры излишни, товарищ! Это поручение пионерской организации! Ты что думаешь, всю жизнь сидеть у печки?.. Записал?

— Записал.

Через четверть часа всем даны задания, все получили общественные нагрузки.

— Конкретные поручения, товарищи, конкретная работа. В добрый час, желаю успехов, — говорит председатель, закрывая собрание.

И работа началась.

В комнате, где проходит шахматный чемпионат, за проведение которого отвечает любитель танцев Григуцэ, мертвая тишина. Все напряженно думают. Но вдруг с середины класса звучит на плясовой мотив частушка:

— Григуцэ, опять начинаешь? Ну потише, — просят мальчики.

Несколько минут проходят в полной тишине. Слышится только стук падающих в коробки фигур. Мальчики напряженно обдумывают, комбинируют, взвешивают каждый ход.

— Что это такое? Тише, пожалуйста! — раздаются умоляющие голоса.

— Так играть невозможно! — вопит Джику и, вскочив, одним движением смахивает все фигуры с доски.

Но Григуцэ уже не остановишь. Он быстро кружится и, выбивая на шахматной доске веселую дробь, продолжает петь.

На следующий день начинается репетиция кружка народных танцев. Парты сдвинуты в сторону, пол побрызган водой, и мальчики становятся в круг. Санду, лучший математик в классе, взобравшись на кафедру, компасом сосредоточенно отбивает такт:

— Тра-ля-ля… Тра-ля-ля…

Взявшись за руки, мальчики водят хоровод. Но постепенно круг теряет свою правильную форму и одна из сторон его выпячивается неуклюжим горбом. Руководитель волнуется и с такой силой отбивает такт, что от кафедры отлетают щепки.

— Займем исходное положение. Тра-ля-ля…

Правая сторона круга остановилась, собираясь развернуться. Но остальные налетают на них и теснят назад. Несколько мгновений трудно что-либо понять. Но вот, потоптавшись на месте, все останавливаются.

— Это мы танцуем, как в Кэлугэренях, а хотели, как в Брязе[1], — ворчит кто-то.

— Не выходит… Остановитесь! — кричит ответственный за мероприятие.

Он слезает с кафедры и идет к танцующим, размахивая листом бумаги.

— Митикэ, я тебе три раза уже говорил: держись по касательной. А ты, Андрей, почему все время лезешь в скобки? И вообще, что это за круг? Разве так мы учили по геометрии?

Вернувшись на кафедру, он продолжает:

— Запомните: при первом положении левое крыло танцующих возводится в куб, а правое приводится к одному знаменателю, как в первом варианте… Понятно? Ну, еще раз? Тра-ля-ля…

И Санду снова стучит компасом по кафедре. Хоровод начинает медленно двигаться.

Несколько минут лицо руководителя выражает полное удовлетворение. Круг правильный, никаких искривлений. Но вдруг Санду хватается за голову. Сбилась на этот раз левая сторона, и все топчутся и толкают друг друга локтями и коленками.

— Остановитесь! Неправильно! Ну как вам растолковать? — волнуется Санду.

Он берет компас и идет к доске.

— Внимание. Смотрите сюда! Вот круг, не так ли?.. Номер первый и номер третий делают круговое движение на тридцать градусов вокруг оси. Этот вот угол прямой, а не тупой… Ну теперь вам ясно?.. Начали! Тра-ля-ля… — отбивает он такт и мальчики кружатся снова.

Помните вы Митикэ Ионеску — мальчика в очках, со спокойными движениями, известного любителя книг? Да, это он с листом бумаги и бутылочкой клея в руках проходит мимо витрин с чучелами птиц: он ответственный за «мероприятия в живом уголке».

На столах стоит несколько ржавых жестяных банок, из которых свесились чахлые стебли, похожие на брошенную под кухонный стол зелень петрушки.

На стене висит пустая клетка. Этот «живой уголок» мог бы показаться мертвым, если бы не необычные надписи и таблички на банках. На одной из них, особенно запущенной и грязной, наклеена новенькая картонная этикетка с надписью: «Об этом растении вы можете прочитать в произведении «Остров цветов» Михаила Садовяну». Но растение завяло и пожелтело, бессильно опустились сухие листочки. На другом горшке вы можете прочитать: «Очень интересно описывает желтый донник писатель Калистрат Хогаш».

А позади зеленеющих кактусов — единственно уцелевших растений — висит плакат с надписью: «Юные натуралисты, прочтите следующие произведения: «Спящие птицы», издание второе, «Веточка орешника», «Фрам, полярный медведь».

Через месяц состоялось собрание отряда. Председатель, явно волнуясь, мнет в руках лист бумаги и печально говорит:

— Товарищи, скажу вам сразу и прямо, что я очень недоволен. Мы составили такой хороший план, наметили конкретные мероприятия, назначили ответственных за их выполнение. А что получилось? Шахматный чемпионат не проводится, живой уголок зачах, хор не поет, танцы не разучены… Что же это такое? Разве наш план нехорош? Нет, товарищи, план очень правильный. Но, скажу откровенно, нет у вас ни старания, ни настоящей заинтересованности…