Три часа пополудни. В домах тепло, печи гудят, мурлычут задремавшие кошки, стучат маятники. Дети пришли из школы, поели, отдохнули и сейчас, склонившись над учебниками и тетрадями, пишут и подчеркивают, читают и повторяют, считают и проверяют…
Шербан, мой приятель, тоже склонился над столом. Как и все другие, он читает, повторяет, пишет, считает, проверяет. Вдруг, пробормотав что-то невнятное, бежит к телефону.
— Алло, Алеку. Что ты делаешь? Учишь химию? Очень хорошо, дорогой. Назови мне дезинфицирующее средство из трех букв, которое кончается на «д». Нет, нет, я не порезался: распутываю проклятый кроссворд… Нет, еще не учил химию… Я тебе мешаю? Одну секунду… Назови мне порт в Норвегии, из четырех букв… Или животное с красноватым мехом… Начинается на «л»… Не знаешь? Учишь уроки? А-а… Ладно… До свидания!
Шербан швыряет трубку.
— Вот с кем я сижу за одной партой, — ворчит он. — Бука, зубрила! Хватит! Завтра же пересяду от него… Перейду к Санду Винтилэ. И Алеку… пусть только он попробует попросить у меня папин компас! Скажу ему, что занят, чищу ногти.
Облегчив душу, он набирает новый номер.
— Санду, ты? Это Шербан… Санду, милый, ты сидишь один за партой, да? Завтра я пересяду к тебе… Что это мне взбрело на ум? Все объясню завтра… Сейчас я ищу животное с красноватым мехом… Что? В ломбард? Нет, и покупать не собираюсь! — Шербан, развеселившись, громко смеется. — Да ты шутник! Для музея? Нет, для кро-ссво-рда… А-а-а, уроки? Мда-а…
В трубке что-то щелкает. Шербан мрачнеет.
— Готовит уроки! Ну и что ж? Нельзя уделить минутку товарищу?.. Не пересяду к нему. Пусть злится.
Шербан в задумчивости грызет карандаш. «Животное с красноватым мехом»… Лев… Лама… Нет шести букв, а лошадь не имеет меха… Вот кошка, например, мурлычет рядом. И мех у нее красноватый! Но начинается не на «л».
С досады он швыряет в кошку книгой.
— Брысь! Опять забралась на кровать?
Кошка выгибается и цепенеет, злая, красная, с зеленовато-желтыми глазами — вылитый Леонид Войку, когда он поворачивается с передней парты к Шербану и шипит:
— Оставь меня в покое!
Да, он ворчун, этот Леонид, но, если попросить его хорошенько, поласковей…
— Леонид, дорогой, выручи меня… Не знаешь ли ты, дорогой, животное с красноватым мехом, название из шести букв, первая «л»? Да, я подумал именно о тебе… Как ты сказал? Глупые шутки? Нет, нет, я не то хотел… Что ты?..
«Почему он бросил трубку?» — недоумевает и хмурится Шербан.
Считает по пальцам:
— Ле… е… о… н… и… д… Шесть букв… И он ведь рыжий… Ха-ха… Здорово я ему!
Шербан перелистывает тетрадь с номерами телефонов…
Пять, восемь номеров… Кому же еще позвонить?..
— Учат, учат! — вдруг взрывается он. — Но должны же они мне оказать товарищескую помощь! Три часа я мучаюсь… Да, да, уже шесть часов, и ни один не изволил побеспокоиться…
Действительно, уже шесть. В домах тепло; печи перестали гудеть, разомлевшие кошки крепко заснули, а дети… в конце концов они приготовили уроки. Теперь они отдыхают, играют.
Шербан открывает ранец и выкладывает на стол учебники, тетради, черновики… Да, по химии много задано… Нельзя больше терять ни минуты… Зажав голову ладонями, Шербан начинает читать.
Вдруг как-то особенно резко дребезжит телефон. Шербан прыгает к аппарату.
— Привет, Алеку! Ты приготовил уроки? Я? Готовлю, конечно… Как, ты вспомнил животное с красноватым мехом? Лисица, говоришь? Подожди, я посмотрю… Лисица, точно. Алеку, спасибо… Четыре часа я воевал с этой лисицей. Спасибо, ты настоящий друг… Почему? Потому что не забыл обо мне…
Довольный, Шербан кладет трубку и снова читает: «Кислород — элемент…»
Дзиннь… дзиннь… Опять телефон. Шербан поднимается, неохотно идет к аппарату.
— Это ты, Санду? Да, я знаю: лисица… Спасибо. Что я делаю? Учу. До свидания…
Шербан снова садится за стол, перелистывает страницы.
— Где я остановился? Ага: «Кислород — элемент…»
Дзиннь… Какой пронзительный звонок у этого телефона!
— Да? Знаю, знаю, лисица!
Шербан не успевает вернуться к столу. Звонок заливается снова.
— Алло! Да! Лисица! — рычит Шербан и, швырнув трубку, ворчит: — Подумаешь, большое дело. Каждый дурак знает, что это лисица.
Он бежит к столу, но звонок опять догоняет его.
— Знаю! Лисица! — кричит взбешенный Шербан и, не дослушав, бросает трубку.
Он снова раскрывает книгу и ему кажется, что со страниц на него смотрит большая рыжая лисица…
— Лисица, лисица! Рады, что имеют телефон, вот и звонят целый день. Не думают о том, что человеку заниматься нужно. Хороши товарищи!
Дзиннь… дзиннь… дзиннь… дзиннь…
Шербан осторожно, как к врагу, подкрадывается к телефону и бросает на него подушку. Теперь звонки звучат приглушенно, как мурлыканье кошки. Потом замирают, и мальчик убирает подушку.
Дзииннь… дзииннь… — начинается снова. Шербан хватает подушку, но теперь он нахлобучивает ее на голову, а учебник химии бросает в черный аппарат.
Телефон, будто испугавшись, замолкает, но через минуту звонит снова.
Шербан бежит к телефону и орет изо всех сил:
— Лисица! Лисица!! Лисица!!! Знаю! Лисица, черт бы ее побрал!
Кошка вскакивает, нервно взмахивает хвостом и начинает протяжно мяукать.