Все движется очень быстро. Мы с Реном спим час, может, два, а когда продираем глаза, то в доме уже стоит суматоха. Мы в темпе одеваемся, рассовываем вещи по чемоданам, идем помогать: складывать подарки, приводить дом в порядок. Стиви и Лео уезжают в четырехдневный медовый месяц на остров Сан-Хуан перед началом гастролей. Саше и Алексу надо вернуться в Портленд, чтобы успеть к пяти на самолет; Тэд, Джеми и Кейти проведут несколько дней с Ханной и Грегом. Рен днем должен помочь довезти часть подарков до квартиры Стиви и Лео.
Мой самолет вылетает в два, так что, затолкав остатки гирлянд в машину родителей, я беру свои сумки и направляюсь к адской прокатной «Мазде». Все стоят во дворе в разной степени похмелья – готовые обняться со мной и отправить восвояси.
– Ты могла бы пожить здесь немного, если нужно, – говорит Ханна, отпуская меня. – Устаканить все.
– Спасибо, – говорю я, неуверенная, что ей понравилось услышанное на предсвадебном ужине.
– Джони, – говорит она понимающе. – Поступай так, чтобы это принесло тебе счастье. – Мой взгляд скользит ей за плечо: Рен общается с Тэдом на крыльце. Ханна поворачивается, потом возвращается ко мне. – Надеюсь, Стиви имела в виду, что он наконец собрался с духом и сказал тебе, что чувствует. Я не ставила на тебя, но надеялась.
Я хмурюсь в замешательстве, и губы Ханны изгибаются в смиренной улыбке.
– Аманда просто чудесна, – говорит она. – Но она не ты. А я хотела, чтобы Рен нашел путь к счастью, если вы двое не собирались быть вместе.
Мне не хватает духа сказать ей, что мы и так не… вместе. Я просто обнимаю ее еще раз, прежде чем перейти к папе и маме. Все остальные направляются в дом и продолжают сборы.
Рен провожает меня последним, стоит у бампера «Мазды». Спустился с крыльца, пока я прощалась с папой, и прислонился к моей машине. На нем заношенные джинсы и та же серая футболка, в которой он приехал: классический реновский образ.
– Я тебе позвоню, – говорю я ему на ухо, обнимая. Он прижимает меня крепче, и я вдыхаю его запах. Когда глаза начинают жечь слезы, я зажмуриваюсь.
– Я мог бы тебя подвезти, – говорит он, когда мы разжимаем руки. На его лице сложное выражение, как будто он тоже не хочет прощаться. – Мы могли бы поговорить. Мы…
– Обязательно, – перебиваю я. – Мы поговорим. Я не просто снова исчезаю. – Даже когда я заявляю это, поверить сложно.
Уезжая, я смотрю на него в зеркало заднего вида, пока просвет в деревьях не смыкается. Пока Рен не пропадает.
Мне становится больнее с каждым километром, разделяющим нас, и где-то на полпути к Портленду я больше не могу не плакать. По Рену, конечно, но и по мне. По всем ошибкам, которые совершила. По тому, как долго игнорировала свою жизнь в пользу работы, которая никогда не полюбит меня в ответ. По каждому пропущенному звонку от мамы, на который стоило ответить, но мне не хотелось разбираться с ее вопросами. По тому, что не доверилась Стиви раньше. По всему тому времени, что я потратила, не обращая внимания на по-настоящему важное. Я так долго думала, что карьера – смысл жизни. А в итоге мне помогло стремление к людям. И дальше меня будет вести именно оно.
Я вытираю глаза. Возвращаю прокатную машину. Проверяю сумку, прежде чем пройти охрану. Я в легинсах и – слишком поздно это понимаю – в черном худи Рена. Он надел его на меня в четыре часа ночи, полусонный, пока я дрожала в его объятиях.
На проверке багажа таможенник спрашивает, есть ли на мне что-то под кофтой, и приходится раздеться до майки и постоять с расставленными руками в аппарате. Я слежу за корзиной с вещами как сокол, пока она проходит сканер. И как только разрешают, сразу натягиваю худи.
Я направляюсь к своему выходу на посадку, по дороге беру кофе. Нахожу свободное место, поднимаю колени к груди и набрасываю капюшон, а затем на меня наваливаются все воспоминания этой недели. Рен на кухне, я вижу его там в первый раз. Рен на винодельне напротив меня, солнечные очки скрывают выражение лица. Голос Рена из темноты, и его тело рядом с моим во время «захвата флага», его руки на моих бедрах в ту ночь на пляже. Его руки, обнимающие меня вчера утром. Наши искренние чувства.
Внезапно до меня доходит, как нелепо было то, что я попросила его подождать. Как только он поделился опасением, будто я сбегу при первых же проблемах, я побоялась сказать, что он – единственное, что мне нужно сейчас. Или вообще когда-либо, какой бы бардак ни царил в жизни и сколько бы ни было у меня нерешенных проблем.
Я замечаю пару, сидящую у окон с видом на взлетную полосу, готовую к путешествию, наслаждающуюся жизнью. Пара смеется. Они прислонились друг к другу, их лица рядом.
Я столько времени потратила, волнуясь о том, что может пойти не так, но не думала о том, что может пойти так. О прекрасных днях с Реном. Всегда будут какие-то сложности, но главное, что я хочу преодолевать их вместе с ним.
Я вытаскиваю из сумки телефон, набираю Рена, но попадаю сразу на голосовую почту, и у меня падает сердце. Я так и не сказала, что люблю его. Он признался в этом вчера, на пляже, а я не ответила. Наверное, подумала, что это очевидно, как и для всех остальных.
– Привет, – говорю я на голосовую почту как раз в тот момент, когда громко объявляют посадку. Я стараюсь перекричать диктора, избегая взглядов пассажиров вокруг. – Я знаю, ты, скорее всего, в дороге. Или решил взять паузу. – Дальше я говорю быстро. – Я не смогла поступить так, как стоило. Я не должна была бежать от тебя. От нас. Знаю, что сделано – то сделано, но я могу извиниться за то, что не попробовала все исправить. Я больше никогда тебя не брошу. Я забыла сказать, что люблю тебя. И что была влюблена давно. И прости, что не сказала раньше. Но хочу, чтобы ты знал: я любила тебя даже тогда, когда не до конца понимала свои чувства. Я думала о нас. Просто мне потребовалось больше времени, чтобы это принять. Наверное, ты всегда был умнее из нас двоих. Ну, короче, – говорю я, когда над головой раздается еще одно объявление. – Я сажусь на самолет, и я люблю тебя и уже очень по тебе скучаю. Тут в очереди на проверку сумок стоял парень с носком в кармане брюк, и я хотела ему об этом сказать, но он вел себя как мудак с таможенником, и… Это все неважно. Я просто хотела бы, чтобы ты был здесь. Чтобы посмеялся над этим со мной. Я хочу проводить с тобой каждый миг. И я знаю, что облажалась в прошлом, но не собираюсь больше тратить время впустую. Ты нужен мне, каким бы бардаком ни была моя жизнь. Мы справимся. В общем, это все, ладно… Я лучше пойду, пока не рассказала еще какую-нибудь тупую историю или пока голосовая почта не отключилась, так что пока. Пока.
Я отключаюсь, в ушах звенит.
Вот и все, говорю я себе. Все, что я могу сделать.
Я говорю себе это, когда просматриваю плейлист Рена – первый за годы, который он сделал для меня. Mr. Brightside открывает список.
Я говорю себе это весь полет.
Говорю, когда проверяю телефон после посадки и не вижу ответа от Рена.
Потом по дороге до квартиры.
И потом, ночью, когда засыпаю с телефоном перед лицом – просто на всякий случай.