В моей литературной жизни за этот год немного было выдающихся событий: премировали «Самолеты», написал «Покоренную молнию», возобновил работу над «Алтайскими робинзонами», сдал на конкурс «Великий счет».

Надеюсь, в дальнейшем события пойдут более ускоренным ходом.

С утра поехал к Квитко. Он эти дни болеет, но не мог думать много над сюжетом. Все же час мы с ним побеседовали, наметили кой-какие линии. Он опять очень хвалил мой сюжет, вернее, идею комедии.

От него я отправился в Детгиз. Камир подписал «Самолеты» к печати, сегодня они отправлены в цензуру. Книгу К[амир] одобряет, кроме главы о русских изобретателях, которая, по его словам, «жидковата».

Был я у Пискунова, разговаривали о моей работе, о тех жанрах, в которых я пишу. А затем разговор перешел на серию исторических рассказов, которые Детгиз будет издавать в 1946 г[оду] для 3–4 класса, как пособие по русской истории (материал для внеклассного чтения). Слово за слово, и договорились до того, что я взялся написать рассказы на три темы: «Александр Невский», «Татарское нашествие», «Как росла и строилась Москва» (общий об’ем 8 листов). Максимова будет заключать договор. Кстати — она прочитала «Царского токаря» и заявляет, что книга пойдет, но нуждается в некоторых сокращениях. Однако коренной переделки она не требует. Издать вещь в будущем году они не смогут, так как пойдет толстовский «Петр I», «а двух Петров им не осилить» (!)

Более получаса звонил в Радиокомитет, но не мог добиться соединения.

Вечером сидел, обдумывал сюжет «Психических лучей», заносил свои мысли на бумагу.

 2. Занимался в Ин[ститу]те, а вечером читал Стивенсона.

 3. Работал над «Псих[ическими] лучами». Составил и перепечатал подробный план пролога и двух картин I-го действия. Вечером у нас были Марголины. Миша очень распустился без отца (а отец уж никогда не вернется!), пьет и курит и очень плохо учится. Мать приезжала советоваться относительно его будущности. Боится, что по окончании школы его сразу заберут в армию и тогда — прощай учёба!

 4. Звонил Квитко: Намеченное свидание не состоялось — он болеет, охрип окончательно.

Получили печальное письмо от Вивы: он едет в Сталинабад без денег, по той справке, которую он привез с собой, его не освобождают, а последнюю, посланную ему, он не получил (не успела дойти). Значит, не так скоро еще мы его увидим...

Читал Стивенсона.

 5. Утром проснулся с головной болью: пил порошок, лежал с компрессами, к часу стало лучше, поехал по делам.

В Детгизе взял у Максимовой еще две темы: «Поход Ивана IV на Казань» и «Севастопольская оборона».

Заключили предвар[ительный] договор на книгу «Как росла и строилась Москва» — 5 листов, гонорар 2500 р[ублей] за лист (при тираже в 15000; но, по словам М[аксимовой], тираж будет чуть ли не в 3 раза больше и за каждый последующий «завод» будут платить). Срок 1 января. На все книжки заключить договор сразу не согласился Кононов.

«Самолеты» в цензуре.

Звонил в «Пионер». Коваленко просит включить новые приемы счета в очерк и обещала прислать литературу.

Сдал в «Знамя» перераб[отанный] очерк «Эл[ектриче]ство в совет[ской] воен[ной] промышленности». Закс обещал прочитать через неск[олько] дней и просил зайти.

Был у Савина. «Волш[ебник]» ему понравился, он просил зайти через несколько дней. Дал ему читать «Чудесные пилюли» (бывш[ий] «Витаминов»).

Договорился с МАИ, что они дадут еще два отношения в часть с ходатайством за Виву, как за студента II курса.

 6. Все утро работал — наводил порядок в своей «библиотеке» — кладовой, складывал в сундук книги, выискивал в журналах истор[ическую] литературу. Все, что нашел подходящего в кладовой и шкафах, поставил на стол. Основное место занимает Соловьев.

Ездил в Ин[ститу]т за жалованьем. У нас острый финансовый кризис: Галюська продает на рынке то ириски или колбасу из пайка, то помидоры со своих грядок (кстати: за сезон собрали больше 1000, урожай неплохой, куда выше прошлогоднего).

Вечером перерабатывал для «Пионера» статью «Быстрый счет».

 7. Читал Данилевского «Черный год» (вернее перечитывал, т. к. раньше читал несколько раз.) Слабая вещь.

Вечером поехал к Ефиму и попал на «литер[атурный] вечер». Пермитин и мадам Страхова читали друг другу свои произведения и неумеренно друг друга восхваляли. «Кукушка хвалит петуха»... Дошло до того, что когда С[трахова] прочитала сцену из стихотворной комедии, которую она пишет, Ефим, ничтоже сумняшеся, заявил:

— Это прямо по-грибоедовски! (!!)

Смешно и досадно. «Робинзонов» Ефим еще не прочитал.

 8. Целый день в раз’езде. Очень много пришлось ходить пешком, т. к. трамваи работают из рук вон плохо. Получил в МАИ еще одно отношение с ходатайством о Виве, отправил ценным пакетом на имя командира части. Написал ему и Дерюгину.

В «Пионер» завез очерк. Просят давать материал еще, напирают преимущ[ественно] на исторические мелочи. Коваленко просила так же дать план матем[атического] материала, который вообще был бы полезен школьникам.

 9. До 3 часов в Ин[ститу]те. Вечером занимался с Адиком и читал Загоскина. Второй вечер нет электричества: станция опять выключила ток.

 10. Был в Детгизе. Согласовал с Максимовой тему первого рассказа книги о Москве. Договор оформляется. Узнал неприятную для меня новость: Камир собирается ехать на работу в Германию. Срок намечается полгода, но это так только говорится. Очень жаль: он хороший редактор и славный человек.

Заходил к Савину насчет «В[олшебника] И[зумрудного] Г[орода]» — еще рано. Просил позвонить через несколько дней.

Звонил в «Знамя» Заксу; он статью читает. Сказал, что в таком виде она у них, очевидно, пойдет.

Вечером опять не было света.

 11. Звонил Шиукову, узнал от него радостную весть: в Управлении ВВС согласились отправить в часть телеграмму о демобилизации Вивы. Я просил А[лексея] В[ладимировича] проверить исполнение. А то часто у нас бывает: пообещают и не выполняют.

Звонил Квитко: он все еще болен.

Читал «Князя Серебряного» и Карамзина. Заряжаюсь «историческим духом».

 12. Был в Детгизе. Вопрос об от’езде Камира находится в стадии разрешения. Я подписал договор на «Москву».

 13. Опять был в Детгизе. Кононов еще не подписал договор, обещает сделать это в понедельник. Работал в Ленинской б[иблиоте]ке, читал материалы по истории Москвы.

 14. Начал писать первый рассказ: «Тринадцать веков назад».

Сегодня «Покров». Ночью выпал снег, днем растаял.



    15. Кончил рассказ. После обеда ездил {в} Детгиз: взял билет на вечер детской книги, узнал, что мой договор передан в бухгалтерию. Но денег не обещают.

 16. Звонил Камиру. Он дал «Пок[оренную] молнию» на рецензию некоему Ник[олаю] Петр[овичу] Булатову, который раньше работал в журнале «Знание-сила». Все таки сдвиг.

Звонил Шиукову; он не был последние дни в Упр[авлении] ВВС и не знает, послана ли телеграмма насчет Вивы. Просил его узнать.

День прозанимался в Ин[ститу]те.

Читал «Дм[итрия] Донского» (второй раз). Хорошая книга.

 17. Утром был у Квитко Прочитал ему то, что сделано по пьесе (подроб[ный] план «Пролога» и двух картин I-го дейст[вия]). Ему страшно нравится, но он заявляет, что его помощь мне совершенно не нужна, что я должен работать над пьесой один. Словом, отказывается от соавторства.

— Без вас не было бы сделано то, что есть, — сказал я. — У меня много других работ, я ими займусь, и пьеса не будет написана.

— Тогда я буду писать план 2-го действия. Если у меня что-нибудь выйдет, то будем продолжать. Сроку возьму неделю...

От К[витко] поехал на выступление в школу №287 (на-днях меня туда приглашали). Читал «Двенадцать веков назад» и две сказки. Истор[ический] рассказ ребята прослушали со вниманием, сказали, что все поняли. Да — я его читал Квитко, и ему он тоже очень понравился. «Слушается с большим интересом и рисуются картины прошлого», — так сказал Квитко.

После чтения беседовал с преподавательницами (одна из них преподает историю в 3 и 4 кл[ассах]). Они дали хороший отзыв, но, по их словам, материал для 3 класса трудноват. Просил их написать в Детгиз Максимовой.

Вечером был в Колонном зале, на празднике детской книги. Получил книжный подарок.

 18. Утром Ин[ститу]т, потом работал в Лен[инской] б[иблиоте]ке. Вечером — партсобрание.

 19. Ездил в Ин[ститу]т по делам стенгазеты, затем в магазин за продуктами. Вечером перепечатал 11 стр[аниц] исторического рассказа.

 20. Кончил перепечатку рассказа. После обеда ездил в Детгиз, сдал рассказ Максимовой. Обещала быстро прочитать. Видел вышедший из цензуры экземпляр «Самолетов». Два-три пустых замечания. Камиру было некогда, отложили исправления.

Звонил Савину. С «Волш[ебником]» все еще не решено.

 21. Ездил на утренник детской книги. Разговаривал с Чуковским, Ильиным, Квитко. Квитко по пьесе ничего не сделал — очень занят в связи с «Неделей дет[ской] книги».

Снимали писателей. Меня сняли в компании с Михалковым.

 22. Ничего существенного.

 23. Во время занятий созвонился с Камиром. Он просил срочно приехать. После Ин[ститу]та поехал сразу. Сделали изменения в «Самолетах», которых требовала цензура, а затем я неожиданно получил новый «заказ». Надо срочно сделать главу о воздушном флоте для «Первой военной книги» школьника. Об’ем два листа. Этот материал написан был Никифоровым и Савельевым, но неудачно. Камир дал мне его для использования. Пришлось согласиться, Камир сказал:

— Надо спасать книгу.

Вечером написал два очерка: «На восковых крыльях» и «Может ли человек летать, как птица?» Как будто, получилось неплохо. Завтра покажу Камиру.

 24. Был у Камира, показал написанные статьи. Понравились.

— Написано образно, но длинновато. Надо будет сокращать.

Вечером написал 7 страниц.

 25. Утром Институт. Бегал по поводу стенгазеты, уговаривал писать статьи — дело идет туго. Опять полгазеты придется написать самому. Вечером написал 9 стр[аниц] «Возд[ушного] флота». Дело идет.

 26. Весь день сидел дома. Написал 12 страниц «В[оздушного] Фл[ота]». Мои страницы значительно больше страниц на машинке, так что — это около 0,7 печ[атного] листа!

 27. Получили письмо от Вивы: он благополучно доехал до Сталинабада. Стоят, повидимому, в Гиссарах

Был в Детгизе, разговаривал с Максимовой. Как и следовало ожидать, она рассказ забраковала.

— Да были ли там в то время туры? Были ли заливные луга? — и тому подобные глупые вопросы. — Видно, что вы хотели показать, как тогда люди жили, охотились, торговали...

— Совершенно, верно, я это и хотел показать!

— Нет связного сюжета, хорошо бы связать эпизод с туром и появление греков...

Что же, тур приводит греков? Как была Максимова никуда не годным редактором, так им и осталась.

Просил ее дать прочитать рассказ Пискунову.

Написал 10 страниц «В[оздушного] Фл[ота].» Дело близится к концу.

 28. Кончил «В[оздушный] Фл[от]» — вышло 46 стр[аниц] моих, около 3печ[атных] листов. Вечером прокорректировал. Отправил в Сталинабад письма Виве и Дерюгину.

 29. Утром был у Квитко, долго разговаривали. По пьесе он ничего не сделал. Читал ему 3 статьи из «В[оздушного] Фл[ота]», очень понравились, просил он меня дать ему экземпляр для использования в детской страничке еврейской газеты. К[витко] очень просил меня скорее оформляться в группкоме писателей, т. к. там некому работать. Кстати — я там был в субботу, мне дали анкету, просили заполнить ее и дать принести учетную карточку из месткома Ин[ститу]та.

Отдал рукопись «В[оздушного] Фл[ота]» Камиру. Просмотрел он оглавление и говорит:

— Выходит, можно было «Самолеты» на двух листах написать?

— Выходит, можно, — ответил я ему. — Все можно сделать.

Читать будет Лунин.

Был в Радиокомитете. Встретил там Гумилевскую, рассказал о своих работах для младшего возраста. А она как раз ведает научно-познавательной редакцией младшего возраста. Очень она меня просила принести «Возд[ушный] Флот» и «Истор[ические] рассказы».

«Двенадцать веков назад» обещал ей принести завтра. Они выпишут мне декадный пропуск.

Е[вгения] С[емёновна] Живова просила зайти после {праздн[ика]} Окт[ябрьской] револ[юции], чтобы заключить договор на радиопьесу «Волшебник».

У Седых взял «Самолеты» и «Царский токарь». Вот безобразное отношение — продержала год — и ничего не сделала!

От Вивы получили письмо. Сообщает, что получил мою открытку, где я пишу о высылке вызова, но самый вызов еще не получил.

 30. До двух часов в Институте. Много хлопот по поводу газеты. Никто не дает статей.

Часа полтора простоял у трамвайной остановки, поджидая Галюську, нагруженную провизией, из распределителя.

А потом начал работать часов с 10 вечера и сидел до 3 ночи за статьями для «Цветного Металлурга». Написал передовую, репортаж, фельетон (я теперь заделался фельетонистом под псевдонимом Антон Горемыка») и «По следам выступлений газеты». Это чуть не на половину номера.

 31. Ездил в Ин[ститу]т, сдал материалы для газеты. Выступал в школе № 557 близ Ин[ститу]та. Читал «Двенадцать веков назад». Ребятам понравилось, но вывод тот же: для 3-го класса вещь трудна. Читал «Гуся», ребята, по обыкновению, ужасно хохотали.

Сдал в группком писателей свои профсоюзные документы. Был в радиокомитете, отдал Гумилевской «Двенадцать веков назад». Обещает прочесть к понедельнику.

 Ноябрь.

   1. Начал писать исторический рассказ «Акинф Ботрин».

 2. Был в Детгизе. Разговаривал с Пискуновым о первом рассказе «Двенадцать веков назад». Он заявляет, что рассказ имеет достоинства и недостатки. Придется его переделывать.

— Но у меня нет обескураживающего впечатления, — так он закончил.

С деньгами плохо, никаких перспектив. Мои денежные документы, оказывается, неоформлены. Да и денег нет, и не предвидится. «В[олшебника] И[зумрудного] Г[орода]» в кук[ольном] театре все еще читают. Со статьей в «Знамени» что-то неважно, мне сказал Закс, что есть возражения у полк[овника] Толченова (ред[актора] военного отдела). Что-то плохо везде клеится...