Кто прошел бы тест Бекдел-Уоллес, так это сериал «Девочки». В отличие от глянцевого и модернистского подхода «Секса в большом городе», «Девочки» показывают героинь неидеальными, уязвимыми и противоречивыми. В сериале многие сцены снимали в натуральных локациях, с естественным светом и камерой «с руки», чтобы подчеркнуть антиглянцевость мира героинь, его интимность и реализм.

Если «Секс в большом городе» воспроизводил модернистские сценарии женственности, где счастье зависело от мужчин, то «Девочки» разрушили эти представления. Здесь героини не стремятся к какому-либо идеалу: они открыто называют стереотипы пережитком прошлого. Их сексуальность – постмодернистская: циничная, телесная, без романтического флера. Они чувствуют себя привлекательными в нестандартных телах, наслаждаются ощущениями и не стесняются показывать себя. Особенно это касается Ханны Хорват, которая демонстрирует тело крупным планом и без ретуши: целлюлит, складки, невыигрышные ракурсы, отсутствие макияжа и «правильного» настроения. Джесса Йоханссон воплощает свободу и отказ от норм – спонтанные связи, наркотики, ироничное отношение к браку и детям. Ее сексуальность – не подчинение мужскому взгляду, а спонтанная форма самовыражения.

Постмодернистский герой стремится исследовать собственные чувства и разобраться, что действительно нравится именно ему. В сериале «Девочки» секс показан как честное исследование, поэтому он может выглядеть неловким, неэстетичным, порой даже комичным и местами отталкивающим. Почти каждая интимная сцена между главной героиней Ханной и Адамом в первом сезоне изображает их отношения как отстраненные и грубые. Ханна не понимает, чего хочет, и их близость выглядит скорее как череда нелепых и временами неприятных телодвижений, чем как романтическая кульминация.

Сериал стал сущим кошмаров для адептов модерна и культовым среди миллениалов, феминисток и тех, кто хотел осмыслить женское взросление без глянцевых фильтров: с телесностью, ошибками и через познание личного удовольствия.