В светской культуре есть два больших педагогических проекта – модерна и постмодерна. Модерновая педагогика строится на идее единой красоты и строгих правил, где главная задача – научить женщин следовать установленным нормам и стандартам. Постмодерновая педагогика, наоборот, ценит множественность взглядов, разоблачая любые нормы, претендующие на статус истины, показывая, что знания и идеалы контекстуальны и изменчивы. В постмодерне этика становится новой красотой – это уважение к разнообразию, уважение к индивидуальности.
А методы воспитания могут выглядеть шокирующе. Настоящим потрясением для многих становятся образы феминисток с небритыми ногами, подмышками и видимым целлюлитом. Для тех, кто не привык к таким телесным проявлениям в жизни и на экране, это может казаться странным или отталкивающим – ведь многие из нас с детства слышали, что тело должно выглядеть аккуратно и гладко. Но важно понять: эти женщины показывают свое тело не для того, чтобы всех заставить выглядеть как они. Их воспитательная работа направлена на то, чтобы мы меньше волновались о том, как мы выглядим, и немного расслабились. Может, тогда мы занялись бы более важными вещами, чем переживания о состоянии кожи, неидеально ровных зубах, новых пигментных пятнах и прочих естественных телесных процессах. Их цель – показать, что тело с волосами, с растяжками, с признаками возраста – это тоже тело и можно не бороться с ним, а принимать его.
Именно в этом контексте возникает движение бодипозитива с идеей, что каждое тело заслуживает любви и уважения вне зависимости от формы, размера, возраста или особенностей. Бодипозитив – это не просто тренд, а этическая позиция, которая помогает бороться с диктатом идеалов и поддерживает право каждого человека чувствовать себя комфортно и уверенно в своем теле.
В русском обществе с предрасположенностью к лукизму и оценке внешности бодипозитив еще звучит как оправдание «дурнушками» своей лени. Если вы модернистка и вам чужды ценности бодипозитива, вы сейчас удивитесь, когда узнаете, что бодипозитив – это уже устаревшая идеология, которая, борясь с токсичными идеалами, сегодня сама заклеймена метамодернистами как токсичная.