В XVII веке взгляд на женское тело отражал дух Нового времени и классицизма: тело начали рассматривать как сложный механизм, подчиненный разуму. Труды Везалия, основоположника анатомии, заложили фундамент для изучения тела как устроенного механизма. Рене Декарт представил тело как машину, подчиненную законам физики и механики. Открытие Уильяма Гарвея о циркуляции крови подтвердило, что тело работает как замкнутая система с движущимися жидкостями, подобно насосу, обеспечивающему жизнедеятельность. Это укрепило взгляд на тело как на набор взаимосвязанных устройств и открыло новую перспективу – теперь красота стала управляемой, измеримой и поддающейся научному анализу правильной конфигурацией частей.

Отсюда вытекает мысль, что женское тело – конструкция, которую разум и дисциплина могут улучшать и гармонизировать. Это привело к культурной революции: корсеты сдавливали талию, формируя силуэт песочных часов – символ женской привлекательности и власти. Сложные, порой тяжелые прически требовали часов, проведенных у парикмахера, и подчеркивали статус и моду. Косметика перестала быть украшением и стала инструментом трансформации: отбеливающие пудры, румяна и маскировка недостатков приближали несовершенную кожу к идеалу красоты. Физические упражнения и лечебные процедуры – от массажа до клизм – превращались в ритуал подстройки тела под строгие стандарты.

Эта фанатичная одержимость формой и пропорциями стала отправной точкой зарождения современной идеи тела как проекта – объекта, который можно активно конструировать и модифицировать.